"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
– Мы остаемся людьми, – сказал я.
Вот так всегда получается: начинаешь спорить и в итоге занимаешь позицию, которая тебе, в сущности, чужда. С чего я заступаюсь за Вечную Сиберию? Это ведь кусок гарба, а не страна... Но сейчас, когда на меня взирали высокомерные разноцветные глаза этих ушлепков, я ощутил себя патриотом Вечной Сиберии.
– Если вы остаетесь людьми в вашей Вечной Сиберии, – мягко сказала Лиин, – то идите обратно и оставайтесь людьми сколько влезет. Никто вам не мешает. Зачем вы прибыли сюда, так далеко от вашей любимой родины?
Я бессознательным движением закатал рукав и сжал левую кисть с кольцами Морока в кулак. Симбот передо мной ожил и направил на меня короткое дуло. Отчетливо представилось, как невидимая сила отшвыривает меня на десяток метров прочь и катит по земле, а камни и песок сдирают кожу...
– Я не мигрант, – сказал я. – А путешественник.
– Неважно, как вы себя называете, – отмахнулась Лиин.
И пошла по лесенке наверх. Остальные двинулись было за ней, но заговорил молчавший до сих пор желтоглазый, с фильтром в носу.
– Меня зовут Габриэль БуфСпик, – представился он, не сводя с меня немигающего взора. – Я вижу, что ты непрост...
Он повернулся к товарищам, оторвавшись наконец-то от меня.
– Я его возьму с собой. – Он не спрашивал дозволения, а просто ставил в известность. Никто и не возражал.
– Я не один... – начал я, но Габриэль БуфСпик оборвал:
– Мигранты останутся здесь!
– Я не про них, – сказал я, стараясь не смотреть на Мальву, деда Бажена и прочих лунопоклонников, немо и жалобно поедавших меня глазами. – У меня есть спутница, мы уже давно путешествуем вместе. А этих мигрантов мы встретили только вчера.
Я показал на Киру. Россы взглянули на нее. Габриэль прищурился. Я не чувствовал вокруг него никакой волшбы, но почему-то не сомневался, что Габриэль каким-то образом сканирует Киру – как до того сканировал меня. Видимо, использовал технические достижения Республики.
– Хорошо, – легко согласился Габриэль. – Идите оба за мной и не делайте глупостей.
Симботы передо мной и Кирой отступили, подчинившись неслышному приказу, и мы, плохо соображая и совсем забыв о наших пожитках, мусоровозе и лошадях, оставшихся в овраге, направились к гравитационному поезду. В следующий миг раздался дикий визг:
– Чтоб вы все там сдохли, твари ряженые! И ты, Отщепенец недоделанный со своей шлюхой! Чтоб вы сгнили заживо! Ты ел нашу еду, а теперь нас бросаешь? Да проклянет тебя Тинна на веки вечные!
Я ошарашенно оглянулся. Кричала Мальва. Но при этом не трогалась с места под прицелом оружия симботов.
Это был последний шанс лунопоклонников попасть в Республику, и они его благополучно профукали. Отсюда ненависть к тем, кому повезло. Нас с Кирой Мальва и остальные наверняка ненавидели сильнее, чем всех россов вместе взятых.
Я собирался что-то сказать, но не нашел слов. Габриэль положил мне руку на плечо и увлек в прохладное и темное нутро вагона, а Лиин с Моник заливисто захохотали, отчего Мальва умолкла.
Симботы зашли последними, а дверь стянула-зарастила проем. Сквозь стены была отлично видна вся равнина. Она скользила в сторону, из чего выходило, что мы уже едем, но я не чувствовал движения. Будто смотрел на экран телевизора, который показывал виды из окна поезда. Мигранты смотрели на ускользающий поезд, а Мальва зло рыдала.
Глава 6. Лего и Карго
Сердце сократилось всего раза три, а поклонники Аннит исчезли вдали. Равнина превратилась в смазанные горизонтальные полосы: снизу – желто-зеленые, сверху – широкая голубая полоса неба.
Я спохватился:
– Стойте! Подождите! Наши вещи – они остались там!
– И лошади, – встрепенулась Кира.
Верно – и лошади! Я и позабыл о них совсем, держа в уме лишь мусоровоз и драгоценный лут. Кира стреножила лошадей с утра и пустила пастись вдоль ручья.
Мы с Кирой и Габриэлем стояли в узком вагонном коридоре. Своими размерами он мало чем отличался от обычных коридоров в пассажирских вагонах эпохи буржуев. Но в мелочах сильно отличался. Пол был мягкий, пружинистый, хотя текстурой не отличался от твердых стен. Никаких сидушек и поручней не было и в помине. Равно как и ламп и надписей. Стены, пол и потолок были бежевого цвета. Поверхность мягко отсвечивала, но это не раздражало.
Одна стена выше пояса была прозрачной – причем настолько, что практически не воспринималась зрением, будто ее и не было вовсе. Окна не имели рам и перегородок – вот непрозрачная часть, а вот прозрачная, и никакой четко очерченной границы.
За окнами равнина летела в сторону с сумасшедшей скоростью. Земля превратилась в сплошные мутные полосы. Даже редкие кучевые облака в небе ползли в устрашающем темпе.
Другая стена коридора была сплошной, без дверей, ручек, щелей и проемов. На уровне моей груди по ней шел ряд пупырышек наподобие шрифта Брайля. Естественно, это был вовсе не шрифт для слепых и слабовидящих. Россы со своими линзами и киберпротезами, наверное, видели куда лучше нас.
Лиин, Моник и оранжевоглазый прошли немного дальше по коридору. В сплошной стене открылись дверные проемы – нет, скорее протаяли, как отверстия в ледяной глыбе под лучами знойного солнца. Россы при этом не оглянулись и ничего не сказали – ни вам привета, ни ответа.
Симботы неподвижно стояли в коридоре, как статуи.
Габриэль беспечно махнул рукой.
– Вещи заберете на обратном пути. Мы двигаемся на восток – у нас там кое-какие дела. Потом повернем назад, в Росс.
– Когда повернете? – встревоженно спросил я, подумав, что религиозные фанатики прямо сейчас приступают к потрошению мусоровоза.
Габриэль поджал бледные губы, на миг закатил желтые глаза, выражая этим жестом то ли досаду, то ли пренебрежение нашими глупыми и мелкими заботами.
– Через две ночи, – ответил он. – У вас там что-то действительно ценное?
– Там лошади! – сказала Кира сдержанно, но не без некоторого напора.
– В Республике Росс лошади вам не понадобятся. Ну, возможно, в Секции Грин, но там вам дадут каких нужно скакунов. При этом вакцинированных и с модифицированным нейро-интерфейсом. Такой скакун не взбрыкнет и не лягнет!
Габриэль коротко хохотнул высоким голосом – будто взвизгнул.
– В конце концов, – продолжил он, – вам повезло попасть в поезд Республики Росс, который поедет, пусть и не немедленно, в ту страну, куда мечтают попасть тысячи бродяг ПоПо. Чем вы недовольны?
Я вздохнул и промолчал. Кира тоже не произнесла больше ни слова. Мы оба понимали, что спорить бесполезно: поезд вряд ли остановится снова по прихоти “мигрантов-слэвинов”. И как прикажете забрать на поезд мусоровоз? А лошадей?
Габриэль в своем изменчивом балахоне прошел несколько шагов по коридору, остановился, провел ладонью по “шрифту Брайля”. В стене открылся вытянутый шестиугольный проем.
– Прошу в мою хату, – пригласил росс и почти что улыбнулся. По крайней мере, губы у него самую малость растянулись. – Это экохата, вас такими не удивишь – вы ведь сами из лона природы... Хотя... кому я объясняю? Заходите и сами поймете.
Мы вошли. Купе было просторное, намного просторнее стандартного из эпохи буржуев, о которой я никак не мог забыть. Наверное, и тогда были такие купе – в специальных элитных вагонах для очень богатых Буратино. “Экохата” Габриэля состояла из двух помещений. Стены и потолок вроде бы деревянные, источающие даже специфический древесный запах. На стенах висят небольшие картинки, вроде бы обычные, но изображение двигалось, будучи зацикленным, как гифка.
Всадник на коне, с тающим на дыбы... Облака медленно ползущие над горами... Бурное штормовое море...
Ничего особенного.
Компактный круглый столик вытесан из огромного пня. Для ног тех людей, кто пожелал бы сесть за него, вырезаны округлые углубления. Три стула также вырезаны из пней, но поменьше. На них мягкие вязаные подушечки, очень домашние на вид. На столе сиротливо лежал желтоватый лист пергамента, рядом с ним стояла чернильница с гусиным пером. Пол устилали соломенные татами.