"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

– Уроды, между прочим, самые слабые из всей Погани, – заявил Алихан, отбросив в сторону обглоданную косточку, поковыряв пальцем в зубах, а потом – этим же пальцем – в носу.
Его перебила Люция, которая стояла за моей спиной и, вероятно, сдерживалась, чтобы не сделать мне массаж плечей:
– Однако Испытание он прошел.
***
С посвящением меня в таинства Вед Форм проволочек не последовало. Скорее, наоборот. Медленные и несобранные Отщепенцы ускорились так, что я не успевал за событиями и при помощи апгрейда.
В становище мы примчались с такой скоростью, будто за нами гнались все Уроды Поганого поля. После слов Джерома, что Урод явится за своими глазами, я и впрямь постоянно озирался, хотя и понимал, что это глупая шуточка. Я еще не отошел от битвы, в жилах бурлил адреналин, и ни о каком спокойствии речи не шло.
В становище всюду горели факелы, и слуги зажигали еще. Видимо, кто-то из советников приказал это сделать хитрым магическим способом, на расстоянии. Иначе откуда им знать, что мы возвращаемся?
Когда меня провели в шатер Совета, я сообразил, что посвящать меня намерены прямо сию минуту, не дав возможности умыться.
Судя по взглядам слуг, я выглядел так себе. Весь в крови, своей и чужой, с распоротой щекой, которую жгло болью после того, как исчезло онемение, с болтающимся на груди автоматом и диким выражением лица. Если у Уродов ядовитые когти, или достаточно грязные, чтобы заразить меня какой-нибудь гадостью, мне хана в этом краю, где не слыхали об антибиотиках. Но советники, включая Люцию, не беспокоились, а я был слишком возбужден, чтобы серьезно задуматься о такой вещи.
В шатре горели свечи – много свечей. Было светло, как если бы пространство освещала мощная лампа.
Меня, плохо соображающего, посадили на подушку у столика, Джером сел напротив. Слуги принесли бутыль с прозрачной жидкостью, запах которой не оставлял сомнений: алкоголь и очень крепкий, почти спирт. Поставили возле бутыля и банки с глазами Урода деревянную шкатулку с изящным узором в виде ромбовидных глаз. Похожий Знак я уже видел на ладони Викентия. Джером открыл шкатулку и вынул деревянный стилус с несколькими иглами. Вероятно, такими приборами набивали татухи в далекой древности.
– Когда будешь колдовать, что выставляешь вперед? – спросил Джером.
До меня не сразу дошло, что он имеет в виду. Потом понял и выставил вперед кулак с перстнями.
– Сюда? – указал стилусом (или как эта штука называется?) на костяшки пальцев Джером.
Тату на пальцах в эпоху буржуев, если верить моей ложной памяти после квеста, ассоциировалось с паханами на зоне и прочей им подобной братией. Но в начале двадцать первого века стало модным набивать художественное тату и на пальцах, и это не означало, что человек побывал в местах не столь отдаленных. Я где-то читал (или мне приглючилось, что читал?), что тату на пальцах быстро стираются, и закатал рукав на левой руке, подставив Джерому внешнюю сторону предплечья.
Старый Отщепенец кивнул и без лишних разговоров взялся за дело. Алихан, молчаливая Нэнси и Люция не уходили, развалившись на подушках, слуги-маглы вышли из шатра, но были где-то рядом – я их чувствовал.
Джером открыл банку с глазами Урода. Я только сейчас при ярком свете их рассмотрел как следует. Два желто-красных слизистых комка с вытянутым ромбовидным зрачком серого цвета с одной стороны и пучком нервов, сосудов и мышц на другом. К ним прилипли куски плоти и, кажется, даже бледной шкуры с пушком. Глаза лежали в черно-красной густой крови и вызывали тошноту. Джером достал один глаз пальцами и шлепнул прямо на стол. Я отодвинулся назад. Джером усмехнулся в усы, взял другой рукой бутыль и окропил мою руку, затем – стилус. Завоняло сивухой. Отщепенец достал из кармана блестящую коробочку, чем-то щелкнул, и сивуха на моей руке, столе и стилусе вспыхнула синеватым пламенем.
Прежде чем я испугался, Джером щелкнул пальцами, и огонь погас. Не знаю, был ли это фокус и огонь погас сам по себе, или Джером владел какой-то огненной волшбой. Судя по тому, как исчез костер у озера, а после вспыхнул снова, не обошлось без волшбы. Я осмотрел предплечье, чуточку обожженное пламенем – волосы сгорели напрочь, а кожа покраснела. Джером взял меня за левую кисть, положил мою руку поперек маленького стола, обмакнул стилус в черную кровь Урода и принялся набивать мне волшебную татуху.
 
Возможно, я все же слегка рехнулся на почве всей этой магии, иначе сразу бы отдернул руку и выскочил из шатра, чтобы свалить из становища навсегда. Набивать тату чужой кровью – это надо же до такого додуматься! И не просто чужой, а уродской! У меня воображения не хватало, чтобы представить всех микробов, которые переедут жить ко мне.
Я знал, что в норме любая кровь стерильна – но это у нормальных существ, а не потусторонних поганых тварей, невесть как очутившихся на нашей земле.
Однако я изменился. Или, может быть, вернулся в норму – снова стал человеком эпохи не буржуев, а Поганого поля, с его верой в сверхъестественное. Поэтому не отдернул руку и вообще не шевельнулся все то время, пока Джером работал. Адреналин еще полностью не выветрился из организма, поэтому боль была терпима. Да и работал Джером умело и быстро, поглядывая на ромбовидный зрачок и сверяясь с рисунком на моей коже. Я обратил внимание, что зрачок, в целом, ромбовидный, имеет мелкие извивы по контуру, и Джером копировал каждый такой изгиб. Видимо, для магии это было важно.
– Глаза Уродов уникальны, – сказал Джером, не отрываясь от работы. Он будто подслушал мои мысли, но вот как раз таки в это я не мог поверить – волосяной допарт работал как надо, защищая мой разум от вторжения. – Как, собственно, и любые другие глаза... Но человеческие очи имеют круглую роговицу, разница в цвете и текстуре... А у Уродов имеет значение Форма. Форма того Урода, чей кровью будет сделано тату, даст тебе силу, Олесь. И ты познаешь эту Форму, станешь ведать ее. Посему наша волшба и зовется Ведами Форм.
Прояснилось наконец, почему мы так спешили вернуться в становище, чтобы приступить к ритуалу. Кровь быстро испортится, а узор на глазах Урода расплывется.
Я был впечатлен этой краткой лекцией. Оставалось надеяться, что я не сдохну от заражения крови, не превращусь в Урода и тату не сотрется со временем, растеряв попутно всю магию.
Но в этом шатре, освещенном красноватым светом многочисленных свечей, среди ночи, в окружении волосатых и диковатых Отщепенцев почему-то совсем не думалось о таких мелочах. Сейчас творилось нечто чудесное; то, что должно изменить меня навсегда.
Джером еще не завершил рисунок, когда мой внутренний интерфейс объявил:
ПОДКЛЮЧЕН ДОПАРТ
ПРОСМОТРЕТЬ СПИСОК ДОПАРТОВ
ДА / НЕТ
– Да, – произнес я вслух, не обращая внимания на присутствующих.
В сущности, я знал все свои допарты: волосы, перстни и теперь вот эта магическая татушка.
Интерфейс высветил на виртуальном “экране” перед глазами три Знака. Первый – хорошо известный мне Знак Морока в виде ромба с вылезающими за края фигуры двумя противоположными сторонами и полукружиями на внешних углах. Второй – более узкий ромб со “зрачком” посередине. Это был Глаз Урода. Третий я не узнал, но догадался о его сути: Знак напоминал большую букву “Ж”, но горизонтальная перекладина была двойная. Словно сноп сена.
Или пучок волос.
“Показать опции каждого допарта!” – велел я мысленно.
Нейрочип приказа не понял, как я не пытался перефразировать команду. Придется, похоже, исследовать опции допартов методом тыка. Мой СКН показывает допарты в виде Знаков. На “экране” они выстроились сверху и слева, как слова в обычном тексте, и свободного места оставалось с избытком. Мой интерфейс в кои-то веки напомнил мне экран смартфона с иконками приложений. Если верить тому, что я пережил как личный опыт в квест-камере, то обычно экраны телефонов пестрели десятками иконок. Мой же СКН был гол и лыс с тремя несчастными Знаками. Это как если бы на моем смартфоне были установлены Ватсап, Телеграм и мобильный ВК – и все. Курам на смех! Такими “лысыми” экранами могли похвастать весьма пожилые граждане, да и то не все.