"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Голос набирал силу, заполнял все пространство. Огни в чашах погасли, полутемный “тронный зал” растворился в сером сумраке, и я увидел с высоты птичьего полета деревянные домишки на берегах красивой и широкой реки. До меня, парящего в лазурной вышине, доносились крики боли и ярости, и внизу, на зеленых лугах между домов одни человечки убивали других. Отщепенцы истребляли предков Детей Морока.
– Их не зря называют Отщепенцами... Это выродки, которые нигде и ни с кем не умеют жить в мире...
“Такие, как вы, нигде не уживутся. Мигранты! Вам лишь бы мотаться по свету и халяву искать! А как понаедете, сразу свои правила начинаете диктовать!”
– Отщепенцы не желают жить честным трудом, сеять, пасти, работать в мастерских. Они живут грабежом и насилием. Про них ходит молва, будто бы они живут свободно, и это правда. Они не обременены никакими законами и принципами. Единственный закон для них – закон силы, хаоса и анархии.
“Их много, но государства у них нет. Полная анархия, воля вольная”, – проговорил в голове голос Решетникова.
“У Отщепенцев нет свободы, только Воля вольная... Свобода неумеренная есть хаос. Это и есть воля”, – говорил воевода Влад за буреломом.
Меня наполнял тяжелый гнев, настолько тяжелый, что я сверзился с сияющих высот вниз, в полутемный тронный зал с дрожащими тенями в углах и Знаками на стенах.
– Они изгнали нас в глухие северные леса, – продолжал Морок, – и здесь наши праотцы обучились искусству Морока. Первый Отец передал знания второму, и так далее, до меня. Придет время, и я передам свою силу и трон достойному преемнику. У нас есть шанс восстановить справедливость. Для этого мы должны собрать армию невидимок, владеющих умением замутнять рассудок. Нас будет немного, но нас будет достаточно.
Где-то на далекой окраине разума затаилось крохотное сомнение. Что-то не так! Но сомнение не оформилось в полноценную мысль. Поэтому я жадно слушал Отца Морока. Витька так же внимательно внимал рассказу.
– Отщепенцы – народ бродяг, убийц и грабителей. Они давно истощили ресурсы равнины, ограбили все соседние племена, и идут на нас. Когда-то давно они довели свою древнюю землю до состояния пустыни. Жизнь их ничему не научила. Наша святая обязанность – ударить первыми, пока они не захватили и не разграбили наши леса.
– Да! – выкрикнул кто-то, и я не сразу догадался, что это я и крикнул.
Отец Морок кивнул. Несмотря на маску, я понял, что он довольно улыбается.
– Вы обучитесь искусству затуманивать рассудок врагов, отводить глаза, сливаться с природой. Не против такого плана?
– Не против! – отозвался Витька. Он был в восторге от перспективы научиться магическим штучкам.
Его восхищенный голос прозвучал как бы издали, потому что со слухом у меня творились те же странности, что и со зрением. Все это вкупе меня слабо волновало. Однако припомнилась сцена на лесной тропе, когда мне привиделся ненастоящий Витька.
– Отец Морок, – обратился я к человеку в древесной маске, – скажи, зачем ты нас пугал? Это ведь ты был? Счел нас за шпионов Отщепенцев?
Последнее предположение возникло само собой, словно я всю жизнь боролся с нашествием Отщепенцев и в каждом пне подозревал шпиона.
– Нет, это испытание, – мягко ответил Морок. – Трусы и недостойные повернули бы назад. Вы же остановились лишь тогда, когда дорога зашла в тупик. Вас не отвратили ни ужасы ночи, ни наше искусство... Такие храбрецы нужны для восстановления справедливости.
– Мы видели чудовище в виде креста, – сказал я, помолчав. – Что это такое?
Отец Морок откинулся на троне.
Я окончательно вернулся с горних вершин над Великой Рекой, а голос Отца Морока больше не заполнял разум.
– У вас могли быть разные иллюзии, – сказал Морок, – это неважно... Важно другое. Ритуал надевания маски и принятия вас в наше братство состоится завтра. После этого вас обучат нашему искусству. Учить буду в том числе и я.
***
В душе установилось удивительное спокойствие. В последний раз такой настрой был, когда я набухался на выпускном. Спиртное гладко пошло, так сказать. Весь мир вызывал симпатию, и ничто не парило.
Гнусавый, который ждал позади тихо, как тень, сердечно обнял меня. Я ощутил мягкость его маскировки.
– Теперь вы наши братья, – заявил он.
Девочка в маске и костюме, в свою очередь, обняла блаженно осклабившегося Витьку.
– И сестры! – добавила она звонко.
Я оглянулся. Трон опустел.
А сидел ли на нем Отец Морок? Или это очередная галлюцинация?
Неважно. Сейчас ничто не важно, кроме того, что мы нашли тех, кто называет нас братьями. Они дружелюбны, и у них есть цель – то, чего не хватало нам. Мы искали Отщепенцев, про которых не слышали ни единого доброго слова, начиная с Вечной Сиберии, и свободу, которую тоже не вполне представляем. Недальновидная, глупая цель.
Но все изменилось.
– Меня зовут Влад, – представился гнусавый. – Я здешний воевода.
Он снял маску. У него оказались длинные каштановые с проседью волосы, глубокие залысины, бледное лицо и бесцветные глаза, щетина на щеках, сломанный нос и в целом брутальный вид.
Мы с Витькой представились.
Девочка тоже сняла маску, и мы увидели юную блондинку с тонким бледным личиком, огромными глазами, пшеничными волосами, заплетенными в косу. Ей не хватало острых ушей – была бы вылитая эльфийка. На вид лет тринадцать-четырнадцать, как Витьке.
Витька восхищенно выпучил на нее глаза и зарделся, что стало заметно даже в трепещущем свете горящих чаш.
– Это моя падчерица, Настя, – сказал воевода Влад. – Идемте в гостевой домик. Там поживете до обряда надевания маски.
Сами они с падчерицей снова нацепили маски и провели нас обратно по галерее, вниз по лестнице и через дверь во внутренний двор, где сновали люди в масках и маскировке.
– Вы никогда не снимаете маски? – полюбопытствовал Витька.
Ему ответила Настя на правах ровесницы:
– На рассвете до полного восхода солнца и ночью снимаем. Когда едим и умываемся. И когда знакомимся с новыми братьями и сестрами. Ближе к ночи носить маски обязательно, чтобы Погань нас не потревожила. А ночью нас защищает сила Отца.
– Зачем они нужны, эти маски?
– Они дарят нам волшбу. И защиту от Погани.
Витька задал бы новый вопрос, но Влад громко обратился ко всем, кто находился поблизости:
– У нас сегодня появились два брата. Олесь и Виктор. Покажем им свои лица.
Люди поблизости, человек пятнадцать, остановились и сняли маски. Во внешности ничего особенного – люди как люди, только бледноватые. И неудивительно, учитывая, что они целыми днями ходят с закрытыми лицами.
От толпы отделился и подошел к нам высокий жилистый парень моего возраста, белобрысый, длинноносый, взгляд настойчивый, требовательный.
Бывают, знаете ли, такие особи – вечно смотрят на тебя так, будто ты им что-то должен.
– Ну что, друг, будешь бить Отщепенцев? – спросил он меня, схватив за плечи.
– Буду, – ответил я.
– То-то! Этих тварей истребить надобно! Они целое поколение нас убивали, грабители и убийцы!
Он отпустил меня и повернулся к остальным, и те одобрительно загудели.
Я шепотом спросил Влада:
– Не маловато людей для войны? Одна деревушка.
Белобрысый парень, услыхав вопрос, быстро повернулся ко мне:
– А ты испугался?
– Угомонись, Игорь, – прогнусавил воевода и повернулся ко мне: – У нас еще несколько деревень в лесу. Мы не живем большой кучей, в лесу неудобно. И опасно. Шпионы Отщепенцев бродят по лесу, ищут нас.
– А вы их волшбой, волшбой! – встрял Витька.
Настя наставительно сказала:
– У Отщепенцев своя волшба есть, черная, злая, дикая.
– Ух ты!
Белобрысый и агрессивный Игорь, фыркнув, ушел развалистой походкой. Народ снова надел маски. Влад проводил нас с Витькой в гостевой домик – крохотную хижину с двумя комнатами и навесом, под которым находились очаг с дымоходом, уходящим сквозь крышу, и длинный, грубо сколоченный стол со стульями.