"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Лишь на третий день удалось найти крепкую и довольно чистую большую галеру. Но ее уже нанял какой — то купец, судя по внешности, хаммиец. Зная, что хаммийцев можно перекупить, предложив большую плату, Гвендел обратился с таким предложением к капитану этого судна.
— Жаль, уважаемый, что твою галеру уже наняли. Не подскажешь, за сколько?
— Подсказать можно, милорд. Только зачем?
— Хотелось бы знать реальную стоимость найма, а то тут меня осаждают несколько капитанов с предложениями. Боюсь обмануться.
— Галера галере рознь, милорд. Разве можно сравнить такой великолепный корабль, как тот, на который вы смотрите, с какими — то дырявыми и грязными корытами, полными крыс? Крыс там столько, что порой нельзя шагнуть, чтобы не наступить на одну из них. Сейчас — то они все попрятались, но как только галеры выйдут в море, эти твари сейчас же появятся. На моем корабле крыс не бывает.
На корабле нет крыс? Гвендел этому не поверил. Набивает себе цену, решил он. Хотя в чем — то капитан и прав. Действительно, те галеры представляли жалкое зрелище в сравнении с его кораблем. Да и крыс там должно быть препорядочно.
— Седмицу пути можно побыть и на грязных галерах. Главное — цена.
— А зачем деньги мертвецу? Сейчас сезон штормов и эти лоханки дойдут ли до берега? Лучше заплатить на пять золотых больше, зато доехать живым и невредимым. И пробыть в тепле, чистоте и уюте.
— Назови цену, уважаемый.
— Пятнадцать золотых.
— Это очень много.
— Но купец даже не спорил со мной по цене.
— Десять золотых — это я еще понимаю.
— Двенадцать — и только из — за уважения к милорду.
Гвендел отчетливо понял, что дал маху: купец, у которого он хотел перенять найм, сторговался, наверное, за пять — шесть золотых. Вот что значит забыть, как эта чернь любит набивать цену, которую можно опустить в несколько раз.
— Десять… Кстати, ты же сейчас сказал, что купец предложил тебе пятнадцать золотых. Как же так?
— Да, пятнадцать, но кто он такой? Купец из чужестранцев. Зато вы — благородный милорд.
— Я думал, что он из хаммийцев. Такой же смуглый и носатый.
— Нет, он не из наших. Я и так теряю только ради уважения к милорду целых три золотых. А какие у меня матросы! Разве можно сравнивать с другими. На всем побережье Хаммия лучше не сыскать.
— Хорошо, пусть будет одиннадцать, но ни медянкой больше. Или найму другого.
— Ах, милорд, я столько теряю!
— Так ты согласен или мне пойти к другому?
— Только ради уважения к милорду.
Уважению? Да ты сейчас будешь плясать от радости, получив в два раза больше, чем предложил тот купец. Жалко денег, но будет обидно, если придется проторчать здесь еще несколько седмиц. А вот и тот купец. Ого, десяток наемников, надсмотрщики, подгоняющие полсотни рабов — крепких молодых мужчин, несущих большие тюки. Сейчас купец узнает, что галера перекуплена другим желающим совершить плавание.
Гвендел приготовился получить удовольствие от растерянного лица этого купца. Наверное, купец подумает, что конкурент предложил на золотой больше. Будет ли купец набавлять цену? Если решится, то смеху будет, когда узнает, сколько посулил капитану Гвендел. Ну — ну.
На всякий случай бывший снурский граф дал команду своим солдатам быть настороже — ведь не знаешь, что у купца на уме, ведь здесь не Атлантис, где эти торговцы знают свое место и всегда почтительны с аристократами. В Хаммии такого нет, поэтому расслабляться нельзя. Гвендел приблизился к капитану и купцу на расстояние, с которого все было слышно. Он как раз успел к началу разговора.
— Слушай, кто платит больше, тот едет. Хочешь уехать ты, а не милорд — заплати больше.
— Сколько этот… — купец оглянулся и увидел слушающего их разговор Гвендела, пересчитал глазами его солдат и, нахмурившись, продолжил:
— … этот господин предложил?
— Одиннадцать золотых, уважаемый.
— Сколько?! Но это же на шесть больше, чем мы договаривались!
Точно, Гвендел переплатил в два с лишним раза. Между тем купец продолжил:
— Даю двенадцать золотых! — громко и с вызовом поднял цену купец.
 
С лица графа сошла улыбка, он никак не ожидал такого от купца, думал, что тот, если и будет торговаться, то больше восьми — девяти золотых не предложит.
— Тринадцать! — Гвендел поднял цену.
— Пятнадцать! — не задумываясь, ответил купец.
Пятнадцать золотых вместо первоначальных пяти — однако! Но ехать надо, да и победа в споре теперь дело чести и принципа.
— Двадцать! — Гвендел, желая показать, что он богат, снял с пояса кошелек и высыпал на ладонь кучку золотых монет. При этом большая часть кошелька осталась не распотрошенной. А купец стоял и молча раскрывал рот. Понятно — сильно опешил. А вот и конец торговли: неудачник повернулся и медленно поплелся прочь.
Гвендел, наслаждаясь победой, смотрел купцу вслед и поэтому увидел продолжение. К медленно уходящему конкуренту подбежал второй мужчина, тоже похожий на купца, но одетый похуже, что — то спросил, купец ответил. Слов Гвендел не слышал, но догадывался, о чем шла речь. Затем стали долетать отрывки разговора, видимо от волнения оба повысили тон.
— Господин Шемел… надо срочно… скажет наш господин…
— … что — нибудь…
— … опасно… надо… торговаться…
— … деньги… спросят с меня… решит, что прикарманил…
— … но опасно… на остров…
— … искать другую…
Ага, младший купец предлагал старшему торговаться дальше, а тот, боясь, что их господин обвинит в растрате денег, решил нанять другую галеру, хотя это и опасно. Кстати, старшего купца звать Шемел и они упоминали какой — то остров. Туда, наверное, хотят ехать, рабов везут.
Гвендел повернулся к капитану галеры, тот уже подбежал к нанимателю и с жадностью смотрел на золото в руках Гвендела.
— А скажи — ка, уважаемый, куда этот купчишка хотел ехать?
— На запад, милорд. На самый край Атлантиса. Хотел, чтобы я довез его до какого — то острова и там оставил, а через седмицу я должен был вернуться и забрать его обратно.
— А если ты передумал бы, что стало бы с купцом? Как ему выбраться с острова?
Капитан довольно хихикнул.
— А он, милорд, сказал, что там есть большая лодка. Когда сезон штормов пройдет, на ней можно до берега доплыть, а там пешком.
— А что купцу нужно на острове?
— Не знаю, милорд. Я там не был.
Гвендел задумался. Зачем везти на какой — то остров полсотни рабов — мужчин? Не иначе, там какой — то рудник. Золото, серебро, олово? Ну, не листья же хачху, для их сбора столько рабов не нужно. Кстати, о сборе листьев. Не самому же ему их рвать? А солдатам знать про точное место не следует. Поэтому граф озаботился решением вставшей проблемы и отправил пару солдат на рабовладельческий рынок, наказав купить четверых подростков. Обойдутся они ему в полтора золотых. После того, как урожай будет собран, слишком много знающих рабов придется зарезать. Полторы золотых монеты убытка — мелочь в сравнении с обещанными капитану двадцатью золотыми. Впрочем, все окупится многократно.
Дождавшись, когда посланные на рынок солдаты пригнали четверых юных рабов, Гвендел поморщился: кожа да кости, не иначе, как солдаты сэкономили на выделенных деньгах, купив товар подешевле. Ладно, пусть такие будут, не бревна им поднимать, а всего — то листочки собирать. Справятся за две — три седмицы, а потом без разницы: что худые и слабые, что жилистые и сильные — конец один — зарезать и в землю.
Плавание через бурлящее море, пусть даже почти вдоль берега, досталось Гвенделу тяжело. Большую часть поездки он пролежал в трюме, мучаясь от морской болезни. Его солдаты были не в лучшем положении. Когда приставшая к берегу шлюпка высадила бывшего графа на твердую землю, он упал обессиленным. И сразу же ему вспомнился тот купец. Плыть на утлом суденышке, которое должно было достаться неудачнику, было большим риском. Даже их хорошая галера пару раз чуть не утонула, попав в центр шторма, а те две оставшиеся на выбор купцу обветшалые галеры были явно меньше. Как, кстати, на такую галеру поместятся все люди торговца? Нет, всем не поместиться. Придется купчишке нанимать оба суденышка.