"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Рассуждения графа Бертиса были верны, только он не учел одного: почему столь осторожный человек, как снурский граф, вдруг захотел лично участвовать в убийстве ларского виконта Ксандра. А причина неожиданного желания Гвендела была в очередном сне, приснившемся ему перед встречей с Бертисом. Накануне днем Гвендел достал из тайника серебряный череп, а ночью его ждал очередной пророческий сон.
Гвендел видел, как несколько десятков ларских солдат во главе с виконтом Ксандром при ярких лучах полуденного солнца нарываются на засаду, им устроенную. Жестокая сеча, в которой несколько сот снурских солдат окружив ларцев, начинают их методическое избиение. Впрочем, и сами несут большие потери. Ларцы пытаются прорваться на дорогу, но на ней появляется полсотни пиренских гвардейцев — лучшие силы Черного Герцога. Прорыв невозможен, пиренцы не дадут никому выбраться живыми. И ларцам не остается ничего, как продолжить заведомо проигрышное сражение с его солдатами, которые уже пробились к ларскому виконту, ожесточенно взмахивающему своей большой секирой. Ларские солдаты из личной полусотни виконта гибнут один за другим, и вот его солдаты уже окружили Ксандра. Один из снурских секирщиков заносит свое смертоносное оружие над его головой, но на пути секиры встает последний из окружения виконта. Секира разрубает голову ларского солдата, но Ксандр успевает развернуться и погружает свою секиру в грудь врага. И сам падает от удара мечом в спину.
Когда пиренский посланец завел с Гвенделом разговор о возможной гибели самого опасного врага Лоэрна, сердце Гвендела радостно забилось. Недаром сегодня приснился вещий сон. Он понял, что у него появился еще один шанс добиться большого успеха. Он убьет ларского виконта и тогда Лоэрн уцелеет, а вместе с ним и сам Гвендел. И ему будет легче приструнить снурских баронов, заставить платить налоги в графскую казну. А если откажутся… то он применит силу… А то, что Ксандр падет от удара меча его солдата, Гвендел не сомневался: серебряный череп не обманывает…
Гендованский герцог после того, как попрощался с графом Бертисом, еще долго сидел в задумчивости. С Ксандром наконец — то покончат. У Черного Герцога стальная хватка, мальчишке не уйти. Правда, когда это еще будет, ведь тому еще надо взять Каркел, а это совсем не просто. Но это произойдет и Дарберн останется один. Сразу устранять его нельзя, пусть пока поживет, а вот через годик — другой, можно убрать и безрукого. Обрубка, как его за глаза называет Эльзина. Ларским графом станет маленький Винтольд, который сейчас находится вместе с матерью в Гендоване. Надо будет сделать так, чтобы внук как можно реже виделся с отцом. Пусть любит мать и дядю Ильсана. А про хитрого и вероломного Ксандра, обманом примазавшегося к его отцу, следует раскрыть внуку глаза. Пусть ненавидит. Сейчас Винтольду два с половиной года, возраст уже подходящий для того, чтобы мальчишке начать прививать нужные мысли…
Весна в этом году пришла в Гендован внезапно. Вчера еще слегка подмораживало, а сегодня теплый южный ветер и ярко святящее солнце быстро растапливали накопившийся за зиму слой снега. Но теплое солнышко никак не грело Медянщика. Мальчишка от поставщика листьев так до сих пор и не появился, а Зорг в последнюю встречу уже стал ему угрожать. И ведь не врет. От такого человека можно ожидать что угодно. На прошлую встречу Зорг привел с собой десять серьезных и мрачных солдат. Люди Медянщика даже побоялись встретиться с ними взглядами, хотя до их прихода вели себя в харчевне шумно и нагло.
Зорг поставил условие: если до конца седьмицы не будет поставлен первый мешок с листьями, то из — за нарушения договора со стороны Медянщика Зорг пересчитает цену уже поставленных им листьев. Покупал по две серебрянки, теперь цена обычная — одна серебрянка за листок. А раз так, то на пятьдесят уплаченных Медянщику золотых, бандит должен поставить Зоргу не одну тысячу, а две тысячи листочков. Значит, вторая половина мешка, припрятанная Медянщиком, уйдет Зоргу за так. А именно на этой части он хотел заработать чистую прибыль.
 
Пятьдесят золотых! От этой цифры Медянщик пришел в бешенство. Это половина того, что он накопил за свою жизнь. И какую жизнь! Каждый день рисковать головой и в одночасье потерять половину! По правде говоря, Медянщик терял только двадцать пять золотых монет, а остальная половина должна быть его наваром от перепродажи. Но он уже свыкся с мыслью об удачном заработке, считая будущий навар делом решенным. И вот теперь такой облом. Да еще какой!
Поставщик уже не появится, Медянщик это понимал. А вот неприятности от Зорга будут обязательно. Но как долго тот будет находиться в городе? Ну, не вечно же. Сейчас остается только переждать, пересидеть трудное время. А там все рассосется само собой. Зорг снова исчезнет, и можно будет не тревожиться.
Приняв решение, Медянщик на время переселился к брату своей зазнобы, молодой разбитной бабенки, оставив дом на попечение Одноногого Лысого. В Гендоване было несколько человек, имевших одинаковую кличку Одноногий. А как же звать людей с одной целой ногой? Различали их по второй части прозвища. Этот был лысым, вот и получил такую кличку.
Две седьмицы Медянщик беспробудно пил, да получал удовольствие. А что еще оставалось делать? Не умные разговоры вести? Про движение звезд или про новый метод лечения геморроя? Когда, наконец, он проснулся и немного прочистил мозги, но не успел пойти на новый круг запоя, в дом вбежал сын брата его зазнобы. Сам бледный, глаза дикие, заикается.
— Дядя Медянщик, а вашего Одноногого Лысого убили! И соседей чуть не убили.
— Что ты несешь!
— Убили, убили! Еще вчера. Приехали солдаты и начали бить и убивать. Вас спрашивали.
Медянщик враз протрезвел.
— Какие солдаты? Стражники?
— Не знаю. Кажись, не стражники. Их много было. Два десятка! Вашему соседу обе руки сломали, а другому глаз проткнули. Сказали, что вернутся и второй проткнут, если вас не найдут.
Ах ты! Зорг! Не иначе. Надо уходить из города и быстрее. Хорошо, что оставшиеся полмешка листьев он прихватил с собой, а деньги и хорошие вещички надежно закопал.
Выпив полкринки рассолу, Медянщик стал действовать. Первым делом велел брату зазнобы сходить на рынок и купить лошадь с подводой. Мальчишку же послал по нескольким адресам, собирая людей себе в дорогу. Одному ехать нельзя. Конечно, мясо не сможет оказать сопротивления солдатам, но пока те будут ими заниматься, он, глядишь, сможет улизнуть. Да и в дороге одному быть опасно. Не приведи боги, попасться к разбойному люду. Это здесь, в Гендоване, его знают и боятся, а в других землях запросто ограбят, а самого прирежут, польстившись на лошадь с телегой.
К концу дня ему удалось собрать пятерых человек, будущих его спутников. Местная голытьба, готовая на все ради нескольких монеток. Но его знают и боятся. Он же не дурак сообщать, что бежит из города, пытаясь спрятаться от сильных людей. Если такое скажешь — в первую, на крайний случай, вторую ночь сами же его и зарежут. Нет, он им скажет, что едут на дело в соседнее герцогство. А куда — на запад или на восток? Лучше на запад, ведь Пирен находится к востоку. Лучше подальше от этого Зорга, не ровен час, тот, возвращаясь обратно, его заметит и тогда кранты.
Но, поразмыслив, Медянщик все же выбрал восточную дорогу, в Амарис. А дальше можно проехать в Ларск или Лоэрн. Ведь Зорг тоже решит, что Медянщику лучше скрыться на западе. Ведь глупо же ехать в ту же сторону, где расположен Пирен. Если захочет его искать на западе — пусть ищет!
Утром следующего дня, оставив зазнобу, но пообещав скоро вернуться, он, кутаясь в большой платок, скрывая лицо, выехал из восточных ворот Гендована. Ехали медленно, лошадка была не слишком крепкая, а на подводе, на которую нагрузили различные вещи и припасы, ехало еще шесть человек. Впрочем, Медянщик велел своим людям попеременно идти пешком.
Так прошло целых две седьмицы, прежде чем удалось добраться до Амариса. Здесь он, наконец — то, немного расслабился и по случаю благополучного исчезновения от солдат Зорга решил остановиться не в самой плохой гостинице. Тут сыграл еще и расчет. В постоялых дворах, размещенных в городских трущобах, конечно, легче скрыться, растворившись среди такой же голытьбы, что он взял с собой в дорогу. Но зато и быстрее выдадут, если дойдет весть, что его ищут.