"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

А деньги давались в рост. И процент был просто громадным. Но куда крестьянину деваться? Вот и трудились на новом месте с напряжением всех жил только чтобы вовремя выплачивать проценты. А не сможешь их платить, вот тогда тебя оформят в рабство. И всю твою семью тоже. Конечно, многие должники бежали. Но кого ловили, то старших в роду вешали, а остальных продавали в рабство. В поимке беглых семей активное участие принимали и их соседи, иначе весь долг переходил на деревню. Вот и подсматривали друг за дружкой: не собираются ли их соседи сбежать, оставив их с долгами?
Когда Сашка поинтересовался, почему феодалы не обращают своих крестьян в рабство, если те не отдают основной долг, ему объяснили это наглядно. Берет семья в долг у барона три золотых. Через год отдай золотой в виде процентов. Целый золотой! Попробуй его заработать! Но ведь как — то находят, едят лебеду, да кору, но платят. И еще находят деньги на уплату оброка за пользование баронской землей. И так из года в год. Выгодно это барону? Еще как выгодно.
А возьми он, да забери семью в рабство за неуплату основного долга — трех золотых. Имеет право. Но что он с этого получит? Продаст людей, выручит за них те же три золотых, положит их в сундук. Будут они там лежать, пылиться, а плодиться не будут. Ни тебе золотого в виде процентов, ни оброка, да и сами крестьяне, видя, как обращается с должниками барон, не станут селиться на его землях. Найдут другого феодала.
А сейчас и сам Сашка уводил крестьян с их насиженного места. Но дома их палить не дал. И живность с инвентарем велел вернуть, составив договор, что за это крестьяне должны отработать на ларской земле пять лет, после чего могут вернуться обратно. А за пять лет привыкнут на новом месте, обживутся.
Уходя из замка, Сашка при всем своем войске и уводимых крестьянах велел казнить баронскую семью. Сыновьям барона было уже за тридцать, а он в отместку за казнь старшего брата Альвера, известил, что будет казнить всех не сдавшихся каркельских аристократов, кому исполнилось двадцать три года, как брату Альвера.
Барона и сыновей повесили над воротами замка. Рядом с ними раскачивалось и тело жреца. С ними у Сашки всегда разговор был коротким. С убийцами нужно поступать только так. А жрецы были массовыми убийцами, принося в жертву тысячи попавшихся оркам — храмовникам людей.
Приближалась зима, и многие солдаты после ночевок на холодной земле кашляли. Поэтому Сашка, как и обещал, повел войско обратно в Ларск. Несколько солдат, захваченных в замке Чаплена, Сашка отпустил на все четыре стороны. В прямом смысле — на четыре стороны. Пусть каждый идет и сообщает, как закончил свою жизнь барон и его сыновья. И так будет со всеми, кто будет оказывать ему сопротивление. Вон барон Мичел сдался, дал присягу, остался владельцем своего замка. А виконт Ксандр скоро вернется. Как только сойдет снег и начнет припекать солнышко. И не просто вернется: он придет за головой виконта Алареса. Что посеешь, то и пожнешь. Так объяснил Сашка отпускаемым на волю солдатам.
Войско двигалось по раскисшей дороге, навстречу попадались баронские и рыцарские замки, опустевшие деревни. По дороге Сашка отпустил на волю всех остальных пленных солдат. По одному на каждый встречающийся по пути замок. Пусть вся эта каркельская знать будет в курсе того, что случилось с замком Чаплена и его обитателями. И эти действия приносили пользу, пока еще незаметную, но в замках их владельцы после рассказов отпущенных солдат мрачнели, затем начинали ругать рабского выскочку Ксандра, а затем ругань плавно перетекала на графа Каркела и его идиота — сына. Ведь это именно из — за них на землю Каркела пришла война, которая с наступлением тепла заденет и их. Если уж этот виконт (теперь его называли не рабским выскочкой, а виконтом) сумел взять два таких неприступных замка, как Мичел и Чаплен, то с их замком он разберется в два счета. И тогда висеть барону или рыцарю над воротами своего замка, а их семьи будут уведены в плен и проданы в рабство, если Каркел не вернет родных барона Шелвака.
 
Спустя неделю или две после ухода ларских войск владельцы замков приказывали седлать коней и отправлялись в Каркел, надеясь, что здесь они получат утешительные вести. Но наемники в Каркел не шли, а его величество Пургес не спешил посылать войска на помощь своей северной провинции. И еще одно известие их окончательно добивало. Родные барона Шелвака были отправлены на оловянные рудники, а там редко кто выдерживал три месяца. Тем более что все отправленные были женщинами, а виконт Аларес приказал поставить их в забои с наибольшим содержанием олова в руде.
После этого бароны и рыцари бросались обратно в свои замки. Часть из них лихорадочно готовилась вместе со всем своим семейством к отъезду в Каркел, а то и в Лоэрн, другие же, наоборот, были серьезны и задумчивы. Они уже не верили, что графу удастся отстоять свой город. Этот Ксандр сущий дьявол, Каркел перед ним не устоит. А Лоэрн? Тот тоже. Значит, нужно присягать Ларску. Тем более что Дарберн в отличие от Тарена — Пургеса законный претендент на королевский трон.
А как Ларск защищал своих людей, они уже наглядно убедились. Шелвак первым перебежал в Ларск и был повешен со своим старшим сыном. Но за это виконт Ксандр развесит на всех воротах Каркела грозди из захваченных им в городе аристократов. Повесит, свои слова он выполняет.
Но они, каркельские бароны и рыцари, будут чужими в Ларске. И не просто чужими, а бывшими врагами. Как их там встретят? Что будет с их сыновьями? Не станут ли они изгоями среди местной аристократии? Но пример с сыном барона Шелвака баронетом Альвером, теперь уже бароном, ставшим оруженосцем у самого виконта говорил как раз об обратном. Виконт принял к себе сына своего бывшего врага, захватившего его собственный замок. Принял, не побоялся за свою спину. Значит, и им с сыновьями не надо опасаться за свою дальнейшую судьбу. Будут верными ларской короне — будут своими.
Да и сам виконт, несмотря на свое темное происхождение и некоторые странности в отношении смердов, проявлял настоящее благородство. До них дошел случай, случившийся при уходе виконта с войском в Ларск.
Виконта уже почти на границе Каркела с Ларском догнал баронет Зенорн, узнав от одного из отпущенных чапленских солдат, что произошло с бароном. Зенорн, низко кланяясь и выдав целый поток льстивых слов, предложил виконту свою помощь в захвате замка своего брата барона Вартерна. Благо, он знал о подземном ходе в замок, точнее о двух таких ходах. Два разных подземных хода — большая редкость в Атлантисе. Но они встречаются. Об одном подземном ходе знают многие, владельцы замка особо это и не скрывают. Они как бы показывают: вот подземный ход, по которому можно бежать из замка. Или можно проникнуть в замок. Но ход изобилует ловушками, а еще есть крепкая надежная дверь, запертая изнутри. И такая же надежная стена, в которой размещена дверь.
А о втором подземном ходе не знает никто, кроме барона и его сыновей. Даже земляные работы, если ход где — то обвалится, аристократы производят сами. Не гнушаются взять в руки лопату и доски для крепления галереи. Вот про этот ход и говорил баронет Зенорн. О ходе он знал от своего отца, умершего несколько лет назад. Теперь бароном стал его старший брат, который выделял своему младшему брату небольшую сумму на содержание. Но разве это деньги? Только не умереть с голоду, вот и все.
— Насколько мне известно, безземельные младшие сыновья служат в войске. Десятниками, не меньше.
Глаза у Зенорна забегали. Не иначе, собрался соврать.
— Я, ваша светлость, у Каркела не служил. Потому что он присягнул самозванцу Тарену, а я всегда мечтал быть на службе у вашей светлости и у вашего брата.
— Это хорошо. Значит, ты пришел проситься в мое войско?
— Нет, милорд, то есть, да. Как только с моей помощью вы сможете взять замок моего брата, то я, как новый барон Вартерн, присягну вашей светлости, и мой отряд будет всегда в вашем распоряжении. А взять замок легко. Достаточно и полусотни солдат, которых я проведу тайно в замок. Ночью будут бодрствовать не более десятка человек, в основном крестьяне, а солдаты будут спать в казарме. Их мы можем захватить спящими. И я их приму к себе на службу. И на службу вам, ваша светлость.