"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Хотя сегодня его жадность спасла Лайсу жизнь. Утром их командир вызвал два десятка личной королевской сотни к себе. Солдаты остались в коридоре, а десятники прошли внутрь. Спустя четверть часа оба вышли. Ноксон, его десятник, был хмур, зато лицо Углена было довольным. Что произошло в комнате их командира, десятник поделился с Лайсом лишь через пару часов.
Командир устроил торги, кто больше ему заплатит, тот со своим десятком будет охранять короля во время охоты. Ноксон пожадничал, а Углен — нет. Непосредственно охранять короля — редкая удача. Если повезет и его величеству десяток приглянется, то и дальше будет брать с собой. А солдаты первого личного десятка получали вдвое больше остальных солдат личной королевской сотни. И вот теперь Углен едет с королем, а десятке Ноксона придется стоять весь день в карауле.
— А первый десяток где? Тоже поехал или нет? Я что — то не видел, чтобы он выезжал из замка.
— А ведь точно, — ответил Лайсу Ноксон, — я тоже это не припомню. С королем был только один десяток. И все в глухих шлемах. Если бы я не знал, что это Углен со своими солдатами, то решил бы, что короля сопровождает его первый десяток.
— Глухие шлемы. Раньше такое тоже было, но чаще выезжали в шлемах без забрал.
— Сегодня закрыли лица, чтобы не догадались, что его величество поменял охрану. Сам — то он выехал с открытым лицом.
И тут Лайс понял причину этих непонятных событий. Король — то, выехавший из замка, вовсе не король. Король — то не настоящий. Настоящий Тарен остался в своих покоях под охраной своего первого десятка. И значит, Маркиз сегодня убьет совсем другого человека. А если бы Ноксон выиграл торги у Углена, то с лжекоролем поехал бы его десяток. И Лайс впервые смог бы оказаться рядом с ненавистным ему Тареном. Он, отдавая долг мести, сам лично воткнул бы кинжал в горло этому человеку, думая, что он Тарен. И был бы убит или взят в плен. Шансов на то, чтобы уйти было мало.
Теперь получается, что жадность Ноксона спасла ему жизнь, а смерть вместо него сегодня заберет Маркиза. Маркиз не промахнется и убьет лжекороля. Маркиза ему было жаль, хороший боец и преданный до смерти. Впрочем, все его парни такие же преданные. Они живы до сих пор только потому что так решил Лайс, их господин.
Шанс спасти Маркиза еще был, можно попытаться опередить кавалькаду до того, как она свернет на ту боковую дорогу, ведущую на охотничьи угодья. Если успеть до их проезда, то Лайс сможет предупредить Маркиза и тот уйдет в лес. А сам Лайс вернется по обходной дороге. В замок возвратится к вечеру, но все равно успеет. Правда, его десяток сейчас заступает на внеочередное дежурство, но за пару серебрянок отпроситься у десятника — не проблема. Несколько раз так Лайс уже делал. Даже причину придумывать не надо: у всех солдат были планы на сегодняшний день, которые им сорвали этим дежурством.
Отдав две серебрянки, Лайс галопом погнал коня, надеясь выехать через другие ворота и обогнать кавалькаду охотников во главе с лжекоролем. Но не успел. Вот если бы разговор с десятником состоялся бы хоть на полчаса пораньше, то тогда Маркиз был бы спасен.
Проводив взглядом хвост охотничьей процессии, Лайс с тяжелым сердцем вернулся в замок. Теперь надо было дождаться известий. Может быть, Маркизу удастся спастись. Или королевский выезд почему — то изменит свое направление и у Маркиза не окажется нужного расстояния для прицельного выстрела. А если не повезет и парня схватят, то Лайс постарается выяснить подробности, воспользовавшись тем, что его десяток сегодня находится в карауле. Он, как помощник десятника, мог спокойно передвигаться по замку, контролируя, как несется дежурство. Конечно, район ворот не относится к участку его десятка, но ему позволительно ходить и там. А возле ворот он сумеет оказаться довольно быстро. Для этого не надо сейчас там маячить, достаточно занять удобное место у оконца башни. Все будет видно. И он успеет спуститься вниз.
Далеко за полдень в районе центральной площади показалась большая группа всадников, гнавшая коней в галоп. Маркиз все же сумел, в этом нет сомнений, вон как торопятся. А первым мчится граф Волан, правая рука короля. Интересно, знает или нет, что вместо короля убили его двойника? Вряд ли, потому что Тарен не доверяет никому. И Волану тоже. Ему, наверное, в первую очередь. Потому что Волан глуп. И тщеславен. Ужасно глуп, потому — то Тарен его и приблизил, сделал первым графом. Но если человек так глуп и тщеславен, то этого вполне достаточно, чтобы мечтать о короне. Неужели Тарен этого не понимает? Может быть, и понимает, но приблизить к себе умного человека, возвысить его, для Тарена смерти подобно. Такие как Тарен ничтожества, пусть и хитрые, всегда окружают себя еще большими ничтожествами. На их фоне они чувствуют себя великими и могучими правителями. Лайс это прекрасно понимал. И поэтому ему было любопытно узнать, чем же все у Волана закончится. Но главное сейчас — узнать судьбу Маркиза.
 
Спустя полчаса появились и солдаты, везущие чье — то тело. Лжетарен или Маркиз? Короля, даже мертвого, а солдаты принимали двойника за настоящего короля, бросить в поле не могли ни при каких условиях. Тогда, где же Маркиз? Неужели тому удалось бежать?
Лайс, замирая от нетерпения, не спеша спустился по ступенькам к воротам замка. Он как раз подгадал подойти в тот момент, когда десяток солдат поравнялся с воротами.
— Эй, что случилось? — окликнул он Геньдика, солдата, которого он знал лучше всех из этого десятка.
— А, Лайс!.. Короля убили!
— Как? Кто?
— Стрелой прямо в глаз. Он умер, еще не успев упасть на землю.
— Кто это сделал?
— Какой — то молодой парень. Он прятался среди деревьев на расстоянии в четыреста шагов от дороги.
— И где этот убийца?
— Мертв. Перерезал себе глотку.
Маркиз исполнил свой долг. Сделал точный выстрел и покончил с собой, чтобы не попасть в плен. Теперь Лайсу ничего не угрожает.
Геньдик проехал в глубь двора следом за своим десятком, а Лайс поспешил в замок к своему десятнику. Тот был растерян.
— Слушай, — обрадовался тот появлению Лайса, — что же теперь делать? Пургес убит. Что нам делать?
— Готовиться к похоронам. Его величество был великим королем. А кто будет вместо него, не нам решать.
— Волан? Точно, Волан! Как бы он не разогнал нас всех. Убийство короля мы же проворонили.
— Прогонит? А кто тогда будет его охранять? Где он найдет лучших солдат?
— У Волана есть своя собственная полусотня.
— Так полусотня, а не сотня.
— Многих выгонит.
— Нет. Разве что Углена с его десятком. И всё, больше никого. Ты должен молить богов, что Углена, а не нас послали на эту проклятую охоту.
— Но нас сотня, а Волану недостает до личной сотни лишь пять десятков солдат. Половину нашей сотни разгонят!
— Не разгонят. После сегодняшнего случая, новый король еще больше увеличит численность личного войска. Не разгонит, а еще будет набирать.
— Ты думаешь? — с надеждой спросил Лайса десятник.
— Уверен.
— А если изберут Снури?
— Гвендел неплохой военачальник, но он по — прежнему чужой здесь. Но это не наше дело. А нам лучше помалкивать. Нам хорошо платят вовсе не за болтовню.
Лайсу не хотелось, чтобы Ноксон в его растерянном сейчас состоянии обсуждал вопросы престолонаследия, ведь король, судя по всему жив, а по глупости из — за длинного языка своего десятника оказаться в числе бунтовщиков Лайсу не хотелось.
— Давай, Ноксон, дождемся известий, а пока нас никто не снимал с дежурства.
— Да, ты прав. Но все равно… Что же будет?..
А еще спустя час сам десятник прибежал к Лайсу и прямо с порога выдохнул:
— А король — то жив!
— Как жив?
— Убили не его, а похожего на него человека. Его величество догадался о засаде и послал вместо себя другого. Углена уже арестовали! И его солдат тоже! И даже не за то, что они проворонили покушение. За то, что не смогли взять убийцу живьем и даже не привезли его труп в замок. Сейчас туда послан отряд стражников. Только скоро начнет смеркаться, им придется уже искать в темноте…