"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

То, что настойка творит с солдатами чудеса, он сам убедился год назад, когда разгромили войско мятежника Снури, чью графскую корону Гвендел получил от Пургеса Первого после той победы. Теперь он носит титул снурского графа. Но было бы непростительно глупо считать, что секрет его победы лишь в настойке хачху. Кто — то так и считает, другие, чуть поумнее, принимают его за отменного полководца. Во всех сражениях, которые принесли ему счастливые победы, он, Гвендел, принимал правильные решения. Вот и против Эймуда он не стал сразу бросать людей в бой, а дождался, когда вражеское войско повернет немного в сторону, увлекшись преследованием его конницы, и только тогда он отдал приказ на атаку.
Удар нескольких сот его солдат, превратившихся на время атаки в свирепых львов и волков, в подставившийся бок вражеской армии, оказался внезапным. Он ошеломил вражеских солдат, создал панику, они дрогнули и… побежали.
Но и эти другие, кто поумнее первых, тоже не правы. Секрет его побед в серебряном черепе, что предсказывает будущее. Но какой ценой ему даются эти откровения! Порой он просыпается в ужасе от того, что ему нагадал череп. И несколько дней ходит с больной головой и трясущимися руками. Вот и по весне серебряный череп сделал ему предупреждение. Дескать, придется использовать листья хачху, из которых он сделает настойку. Использовать — то он использует, но об этом узнает Пургес. Вызовет к себе в Лоэрн, да и спросит, откуда у него листья.
А откуда они могут взяться? Утаил во время последней экспедиции на гоблинские пустоши, где располагается плантация хачху. Утаил от короля? Пожалуй — ка на плаху. Другим такие делишки сошли бы с рук, в худшем случае попал бы человек в опалу, но ведь не на плаху же? Но у него слишком много недоброжелателей и совсем нет своих людей и союзников среди лоэрнской знати. Зато она, объединившись во влиятельные кланы, действует слаженно. Вот и нагадал череп, что ему отправляться на плаху, а значит, освободится вожделенное для многих графское место.
Неделю Гвендел после того сна ходил сам не свой, даже думал бросить графство и бежать куда — нибудь. Денег на хорошее поместье хватит. А затем немного успокоился. Ведь серебряный череп не предсказывает то, что уже определено богами. Нет, череп только предупреждает. А случится это или нет, зависит от него самого. Сможет выкрутиться, направить ход событий в другое русло, значит, выживет.
Придумал все же. Летом направил своих людишек по соседним городам, большей частью в столичный Лоэрн. Велел скупать листья хачху. Принесли ему всего пару десятков листочков вместо нескольких сотен, на которые он рассчитывал. А нет больше нигде! Оказывается, еще с весны кто — то тоже их скупает. И преуспел в этом, потому и опередил Гвендела.
Он, конечно, расстроился. Да и цены их конкуренция только задрала вверх. А потом понял, что все это ему только на руку. И когда в конце лета, после победы над войском Эймуда, его призвал к себе Пургес, Гвендел поехал к королю хоть и с опаской, но и с надеждой, что сумеет выкрутиться.
Когда Пургес, сузив глаза, спросил, откуда у него появилась настойка хачху, Гвендел, он же граф Снури, стараясь скрыть овладевшую им дрожь, ответил:
— Ваше величество, листья мной куплены в этом году в Лоэрне и других городах Атлантиса.
— Зачем?
— Я видел, как настойка из них помогает солдатам, а мятежник Эймуд граничит с моим графством. И Пирен тоже рядом. Если падет Снури, то у них будет прямая дорога на Лоэрн.
Глаза Пургеса стали чуть шире, и зловещих ноток немного поубавилось.
— А ты так заботишься о Лоэрне?
— Лоэрн — это вы, ваше величество. Вы подняли меня из простых баронетов, сделав графом. Теперь я только с вами. Другого пути нет.
Пургес улыбнулся краешком рта, слегка дрогнули его тонкие губы. Он смотрел изучающе на Гвендела.
— Хорошо, мой верный граф.
На этом аудиенция закончилась. Но если кто хорошо знал короля, то был уверен, что Пургес не удовлетворится словами своего графа. Как только Гвендел вышел, Пургес подозвал начальника своей тайной стражи и приказал разобраться и сообщить ему всю информацию по положению дел с продажей листьев хачху на черном рынке Лоэрна.
 
Через два дня начальник тайной стражи сообщил королю, что листья хачху начали активно скупаться с весны этого года. Да так, что цена на них взлетела вдвое. А в последние два месяца ажиотаж на них вырос еще больше.
Значит, Гвендел не соврал, заявив, что настойку он сделал из купленных им листьев. Из купленных, а не сворованных у него. Это хорошо. Но только с одной стороны. Потому что получается, что за этим Гвенделом нужен будет глаз да глаз. Поступок не совсем понятный. Все воруют, а он, наоборот, платит из своего кармана. А все что непонятно, это плохо. Очень плохо. Ведь Гвендел теперь один из трех его графов. Глупый Воланчик тоже в последнее время что — то стал слишком самостоятельным. Да и Каркел. Нет, не сам старый граф, а его сынок. Слишком громко бьет копытами. Надо будет присмотреть ему уздечку. А для начала пусть этот барон Шелвак нападет на Ларск. Не на сам город, а на замок этого бывшего раба, вознесшегося в виконты. Дать ему в помощь пару сотен лоэрнских солдат. И все будут знать, чьи солдаты добились такого успеха. Это будет второй щелчок по носу этого молокососа. Первый дал ему Гвендел прошлым летом, когда он, а не Аларис, побил Ильсана. А теперь снова будет победа, а Аларес опять ни при чем. Что же, хорошая задумка. Пусть так и будет.
Между тем известие, что новый граф Снури попал в некую опалу в глазах его величества, разнесся по городу. А раз так, то нужно добить этого выскочку и занять его место. Вот и появился перед королем один из его близких людей, барон Снорбас, сам, кстати, тоже, как и Гвендел, из бывших баронетов. Барон, льстиво улыбаясь, сообщил Пургесу о махинациях с мечами. Правда, сообщил только малую часть правды, потому что сам был замешан в этом дельце. Но то, что граф Снури, командующий войсками его величества положил в свой карман двести золотых, выкроенных на поставках вооружения, он сообщил.
Пургес, на радость барону Снорбасу, нахмурился, даже разгневался. Отослав барона, Пургес задумался. Двести золотых — большая сумма. Но что делать с графом? Этого он не знал. В конечном итоге, этот Гвендел — Снури оказался таким же пройдохой, как и все его окружение. А значит, не такой уж он и непонятный человек. А это главное. Теперь надо будет накинуть уздечку на графа и немного успокоиться.
Но этих рассуждений Гвендел не знал, он уже готовился к отъезду обратно в свой стольный город. Про поражение барона Шелвака он узнал много позже, уже к концу осени, уже будучи в своем графстве. Это поражение вызвало у него двойственные чувства. С одной стороны, приятно, что только он один в Лоэрне добивается побед, а остальные терпят поражения. Значит, будут больше его ценить. Хотя это вряд ли. Никто в Лоэрне так считать не будет. Даже, наоборот, вся лоэрнская знать только еще больше его возненавидит. А вот король Пургес Первый… Тот, пожалуй, тоже будет смотреть на него косо, не любит он тех, кто способнее и удачливее его, потому — то и окружает себя ничтожествами. Но трогать Пургес его поостережется. Рано или поздно будет новое сражение. И тогда перешагнет через себя и назначит его, Гвендела, командовать войском. Потому что собственная безопасность превыше его пристрастий. Любой другой во главе лоэрнского войска может быть разбит, и тогда Пургеса ждет гибель.
Ну, а с другой стороны, чувствам Гвендела противостоял разум. Шелвак разбит, перебежал к ларцам, Ларск усилился, а дальше что? По трезвому размышлению, как бы это не привело к цепочке, концом которой будет падение Лоэрна, а значит, и его, Гвендела, графа Снури.
Но все это было этим летом и в начале осени, а сейчас, этой ночью, в последние дни осени, ему приснился новый вещий сон, в котором появился какой — то рогатый шлем. И этот шлем все время пытался его боднуть своими рогами. А затем стал бодать какие — то клубни. Те разлетались от него во все стороны. Странный сон. К чему бы это? Вечером того же дня прискакал гонец из замка барона Фредейла. Вечером предыдущего дня на землях барона появились какие — то неизвестные люди, судя по одежде и вооружению, солдаты. Барон, не дожидаясь утра, взяв всех солдат из замка, поехал в деревню, желая взять чужаков сонными. И поплатился за свой рискованный поступок. Барон и все его солдаты были убиты. Там же, на месте столкновения, осталось лежать четверо погибших чужаков. Со слов старосты деревни, в чьем доме и происходила резня, барон и его солдаты смогли убить командира чужаков и его помощника. Их трупы оставшиеся в живых чужаки забрали с собой. А уехали они в сторону границы с Пиреном.