"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Не в деньгах дело. Но в связи с этой арифметикой есть у меня задумка.
— Какая?
— У тебя, говоришь, не лежит душа к Эйгелю?
— Я до конца так и не поверил в его искреннее раскаяние. Хотя сейчас, как мне показалось, он был искренним. Действительно, хочет помочь этому мальчику. Так ты думаешь его брать к себе в отряд? Грязь отмывается. Сашка тогда тоже не был чистеньким, когда мы его нашли на дороге.
— Вот здесь у меня и есть задумка. Проверю Эйгеля. Заодно и ты, думаю, изменишь к нему отношение.
— А что за задумка?
— Скоро узнаешь. Хотя отмыть этого грязнулю быстро не получится.
Эйгель смог привести Серри только через несколько часов. Чистенький, вымытый, длинные темно — русые волосы связаны сзади в косичку. Одежда… Видимо, Эйгель отдал мальчишке свою запасную, была она ему великовата, но не очень, чтобы висела мешком. Даже глаза мальчика оживились. Войдя, тот снова низко поклонился, уставившись глазами в землю.
— Вижу, что изменения есть. Только стоит по — прежнему, как раб. А, Эйгель?
— Так, милорд, он еще раб.
— Ну, да, да. Подстричь недолго, вольную выправить — тоже. А вот рабскую сущность вытравить возможно ли?
— Милорд, я ему помогу.
— Ты? Эйгель, ты знаешь, что в каждом отряде не должно быть больше одного мальчика?
— Но в отряде барона Брамбера два мальчика…
— За второго за еду нужно платить тридцать медянок в месяц в казну. И мальчишке на личные расходы по две медянки в седьмицу. Итого — серебрянка в месяц. У тебя есть серебрянка?
Эйгель поник головой.
— Милорд, а если мы будем есть одну порцию на двоих, тогда платить в казну ничего не надо. И двух медянок в седьмицу не надо.
— Одежда у мальчишки откуда?
— Я дал запасную.
— А запасная откуда? Помнится, в первый месяц ты лихо тратил на сладости свои медянки. Пока не получил хорошей порки за грязную одежду. Целый месяц тебя за это драли по седьмицам, пока не скопил денег и не купил сменную.
— Милорд, нам хватит моих двух медянок.
— А кинжал? А лошадь?
Эйгель обреченно молчал.
— Нет, двоих никак. Только один. Ты или он.
И вновь, как тогда в замке брата надо выбирать. Тогда он струсил, Ксандра под плети подставил. А сейчас? Кто он, Эйгель? Мог быть и второй случай выбора, но от того тяжелого выбора его спас Ксандр. Ведь надо было выбирать между Ксандром и маленьким Марисом. Кому жить, кому умереть. И даже если он отказался бы, то все равно его выбор состоялся, Рисмус так подстроил. А Ксандр спас его ценой своей жизни от этого ужасного решения, с которым ему пришлось бы ходить всю оставшуюся жизнь. И вот теперь третий выбор, который предстоит. Он или Серри. Кому остаться, а кому уйти в неизвестное. Хотя, скорее всего, ясно, что с ним будет потом. Долговое рабство. И плети от хозяина. Плети, которых ты тогда испугался, подставив вместо себя Ксандра. Серри это уже прошел, теперь очередь за ним… За ним…
И Эйгель беззвучно заплакал. Стал отстегивать кинжал, протянул его Серри. Тот машинально его взял, не понимающе глядя на разыгравшуюся сцену.
Ястред хрипло произнес:
— Хватит. Прости, Эйгель. Я был неправ. Я беру обоих в отряд. Обоих. Когда вернемся в Ларск, сходишь в оружейную и подберешь Серри кинжал. И лошадь. Пока поедете вдвоем. И подстриги его.
— Как?
— А как ты думаешь? Наголо. Он уже не раб. В личной сотне графа Ларского рабов нет.
Серри, до которого, наконец, дошло, о чем был разговор, бросился на колени.
— Господин, пожалуйста! Господин, спасибо!
— А ну встань немедленно! Чтобы я это видел в последний раз! Ты уже не раб, чтобы вставать на колени. Запомни это. Свободные люди могут вставать на колени только перед аристократами и только тогда, когда те потребуют этого. А в нашем войске его светлость виконт Ларский такое не терпит. А теперь быстро подстригаться!
Когда мальчики убежали, Хелг сказал Ястреду:
— Мне стыдно.
— За меня?
— Нет, за себя. Напрасно я на Эйгеля зуб точил.
— Да и мне стало как — то не по себе, когда тот заплакал. Зря я это сделал.
— Зря. Но ведь и мне нос утер?
 
— Тебе утрешь. Чувствую, что мне скажет барон Компес, когда вернусь в Ларск.
— А что такое? Из — за того, что появился лишний мальчик — посыльный?
— Это мелочи. Серри на днях выправлю вольную, но как вытравить из него рабский дух?
— Зато исполнительный будет.
— Будет.
— Эйгель, кстати, не взбрыкивает? Свое баронство не вспоминает?
— Как ни странно, нет. Сегодня вообще первый раз, когда он ко мне обратился. А так тихий и исполнительный. Все обязанности выполняет без понукания. Как будто всегда был простолюдином.
— Еще один плюс в его сторону…
Работы в войске у мальчика — посыльного много. Бездельничать не приходится. Но теперь вся работа в отряде Ястреда стала делиться на двоих. И по утрам четыре пары сапог ждали не его одного, а двух мальчиков. Серри все делал проворно, только быстро уставал, сил было мало, а тело — кожа да кости. Зато теперь он усиленно отъедался.
— Ты ешь потому, что все еще голодный или еда, в самом деле, тебе так нравится?
— Сытно. И вкусно.
— Вкусно? — Эйгелю после баронского стола еда не нравилась — одни каши, хоть и разные.
— Да, вкусно. Хотя в гостинице объедки вкуснее были. Но после рудников… Знаешь, когда мне в первый раз здесь положили каши, мне показалось, что я никогда такой вкуснятины в жизни не ел.
— А когда подгорелая бывает?
— Вкусно. Все равно вкусно. Не похлебка из гнилых овощей.
— После гостиницы тебя продали на рудники?
— Нет, вначале к одному господину в домашние рабы.
— А как на рудниках оказался? Провинился у этого господина?
— Нет. Жадный он был. Я могу сравнить, как мне жилось у него с жизнью в гостинице. В гостинице все время хотелось спать. Ведь вставать с рассветом, когда уже светает, а постояльцы спят. Работы много: чистить котлы, мыть посуду, пол вымыть в трактире. На этажах мыл редко, там другие мыли, они же в комнатах прибирали. Зато в комнатах клопов ловил, собирал в кувшинчик. А они все обратно лезут. Из — под крышки.
— А зачем собирать? Не лучше давить?
— Нельзя. Запах будет, постояльцам не нравится. Вот собираешь, новых ищешь. Найдешь, крышку откроешь, а оттуда уже собранные лезут. А мало соберешь — накажут. Спать обычно получалось уже за полночь. Ни на миг не остановиться, все бегом хозяин требует, ведь работы в гостинице не переводится. Правда, днем немного давали подремать. А у второго хозяина почти высыпался. Работы тоже много, но уже мог немного передохнуть, когда хозяина дома не было.
— Значит, у второго лучше было?
— Не знаю. Нет. Второй жадный был. Он ведь меня купил на рынке, когда узнал, что я работал на кухне в лучшей гостинице Гендована. А парня, что был на моем месте, хозяин отправил на рудник. У него свой оловянный рудник есть. А парень уже подрос, чтобы работать в шахте. И меня, когда работу всю выполнял, заставлял бегать вокруг дома с мешком с песком.
— Зачем?
— Чтобы сила была. У него мальчишки в доме не задерживались. Чуть подрастут — сразу в шахту. Я и говорю — жадный. В гостинице я наедался, а у этого всегда голодный, аж выть хотелось. Объедки жалел. Свинью ими кормил, а мне крохи уже доставались.
— Как объедки? Ты ел объедки?
— А как еще? Домашние рабы обычно объедки едет, если рабов мало. Там, где много, там готовят для них. Нет, объедки хорошо. Такая вкуснятина в гостинице была. Только самое вкусное взрослые забирали. Чего только постояльцы не доедали. А вот на рудниках, там готовили. Похлебка из мороженых овощей. Часто гнилых. Или что — нибудь с червяками. Я первые два дня там ничего есть не мог. Потом ел, хотя и тошнило от такой похлебки. Не умирать же с голоду? А каши у вас такие вкусные. И не жалеют. Ешь от пуза.
И Серри целый месяц ел за двоих, в прямом смысле этого слова. Быстро поправился, даже, кажется, где — то жирок появился. Впрочем, это только кажется, ведь бездельничать ни ему, ни Эйгелю не давали. Даже вдвоем не сидели без дела. А в свободное от текущей работы время десятники гоняли их на плацу, по большей части заставляя заниматься физическими упражнениями. Но и на технику боя время оставалось. Пока они будут мальчиками — посыльными мечи им не положены, но не до старости же они проторчат на этой низшей военной ступени? После того, как исполнится восемнадцать, их могли взять полноправными солдатами в личную сотню графа. Вот к этому времени уже нужно было уметь владеть мечом, луком, арбалетом, копьем, щитом и так далее, и не просто уметь владеть, а владеть хорошо. Это ведь личная сотня графа, где служат лучшие из лучших воинов.