"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Этот бой проведем позже, когда Хелг станет немного постарше, — ответил Сашка.
— Почему же? Этот подросток испугался? — Ильсан специально подначивал Хелга, пытаясь его оскорбить и вывезти из себя.
— Нет, как вы слышали, дорогой кузен, — Сашка специально так назвал Ильсана, — он готов сражаться, но я против.
— Отказать в поединке своему солдату может только командир личной сотни, раз этот мальчик входит в сотню, как оруженосец. И может запретить наш граф. Или вы снова прикроетесь графом, приняв на себя его решение?
— Нет, маркиз. Дело в том, что Хелг уже не относится к личной сотне графа.
— И давно ли?
— Со вчерашнего дня.
— Его выгнали? — Ильсан с улыбкой обернулся на свою свиту, которая сразу начала смеяться.
— Нет, вы снова ошиблись. Хелг теперь возглавляет мою личную охрану. Я думаю, что он не затянет с набором нескольких десятков солдат моей личной полусотни.
Глаза Ильсана злобно вспыхнули, а на плацу раздался шум — эта новость была для всех неожиданной.
— И поэтому вы боитесь выставить его против моего Джебрала?
— Нет, любезный кузен. Просто еще рано. Кстати, вы назвали Хелга подростком. Не потому ли хотите, чтобы ваш столь искусный воин сразился с Хелгом сегодня, когда он еще столь молод? Я понимаю, что через пару лет такого желания уже не будет. — Сашка ответил обратным уколом.
Ильсан замешкался, а Сашка двинулся в его сторону. Туда же двинулись и ларские воины, окружая гендованцев. Теперь Ильсан уже заметно нервничал. А Сашка стоял в нескольких метрах от него и зловеще ухмылялся. Ильсан резко повернулся и пошел прочь с плаца. За ним следом ушли и гендованцы. Это моральная победа принесла Сашке дополнительные очки популярности среди ларских солдат. А от желающих попасть под начало Хелга не стало отбоя. Ну, или почти не стало.
В течение трех недель первый десяток личной полусотни виконта Ксандра Ларского был сформирован. Все солдаты были почти погодками — от семнадцати до девятнадцати лет. Младшие баронеты, оруженосцы, два наемника. К последним двум Дар отнесся негативно. Не принято в Атлантисе брать в личную охрану наемников. Только люди из местного дворянства или солдат, опять же местных уроженцев. Это только у самозванца Тарена в личную охрану принимали любого, кто готов был раскошелиться на хорошую сумму. Дабы еще этих наемников приняли по причине отсутствия желающих ларцев. Но ведь Сашка отказал не одному и не двум таким желающим.
— Не смогу я с ними ужиться. — Ответил он на упрек брата. — Понимаешь, Дар, гонора у них много. Кто — то жесток или нагл. Нет, не уживемся.
— А эти двое?
— Нормальные парни, без хитрости. Без гонора и комплексов. А то, что чужие, так быстро станут своими. Уже почти стали. Попасть в элитный отряд, без всякой протекции для них уже очень много. И стараться будут. Я ведь всех взял с испытательным сроком на год. К тому же, лучшие могут пробиться в десятники. Я сказал, что теперь все зависит от них самих. И на знатность смотреть не буду. Сколько, думаешь, они тренируются? Да почти весь день. В казарму еле приползают.
— Да и ты от них не отстаешь.
— Все ты знаешь. Но мне чуть легче. Половину тренировок составляет занятие с лошадьми. Я ведь совсем в седле держаться вначале не умел.
— А сейчас?
— Меньше чем за месяц нельзя наверстать то, что другие постигают с раннего детства. Хотя в седле уже держусь.
— Скромничаешь. Я ведь узнавал, говорят, что успехи налицо.
— Какие там успехи. С мечом пока плохо дело идет. Даже не с самим мечом, а с техникой. Там ведь нужно, чтобы всё тело двигалось в одном ритме. И гибким было. А я и раньше гибкостью не отличался, а теперь и вовсе. Кожа на спине, конечно, наросла, но вся в рубцах. И это уже ничем не излечишь. Так что не быть мне даже посредственным мечником.
— Зато секирщик из тебя получается знатный.
— Ну, с секирой проще. Ведь там главное сила и точность удара. А техника… Гибкость тела не главное. Совсем не главное. Но мне помимо лошадей еще управляться с щитом научиться надо. Когда я на коне, секиру более легкую беру. И щит требуется. А в пешем бою беру двуручную. Вот здесь все проще. И конь не мешает. И щита не надо.
 
— А ведь у других наоборот, им сложнее с двуручной обращаться.
— Двуручная для пешего боя. А я ведь виконт. Мне не подобает пешком ходить. И в бой на коне скакать надо. Вот теперь и мучаюсь, наверстываю за все эти прошедшие годы. Но помимо тренировок еще сколько других забот. С той же полусотней. Надо в каждом претенденте разобраться. А они, знаешь, не все идут на контакт. И часто молчуны оказываются как раз теми, кто мне нужен.
— Тебе уже пора побывать в своем замке.
— Ну, вот еще одна проблема.
— Разве это проблема?
— А разве нет? Вместо того чтобы тренироваться ехать в какую — то даль.
— Совсем не даль. Утром выедешь, обедать будешь уже там. Я тебе подобрал управляющего. Зовут Ксенон. Он уже в возрасте. Будет смотреться контрастом с твоими парнями.
— А почему такого старого?
— Зато хороший. Нет, в самом деле хороший. Специально подбирал. Не жестокий. Просто так не ударит. Я ведь понимаю твое отношение к рабам.
Сашка нахмурился.
— Мне бы самому их подобрать.
— А стоит ли? Ты только себя изведешь, а то и дров наломаешь. Вместо двух десятков сотню, а то и две купишь. Ведь жалеть будешь?
— Буду, Дар. Я не такой, как вы все здесь.
— Знаю, Сашка, знаю. Но ведь всех жалеть…
— Эх… Разбередил ты мне всё. Всех, не всех, но… Я ведь понимаю, что и не все достойны. Пантюха жалеть? А Серри? За что ему такое? И сколько таких, как Серри, бредет в рабских ошейниках?
— Знаешь что, Сашка. Я скажу Ксенону отобрать рабов для твоего замка прямо из моих. Что они за люди давно уже ясно. А новых, что он купит, поставим на их место. Если кто — то окажется достойным, то тоже отправлю тебе. Ну, как?
— А что? Мне нравится. Спасибо. Только тогда у тебя окажутся худшие.
— Не так уж их и много. Замок — то большой. Да и мой управляющий мужчина серьезный. Чуть что на конюшню. Опять хмуришься? Не можешь забыть? Кстати, мне герцог из Гендована тут написал. Еще весной мельника вместе со всеми в рабство продали.
— Как продали?
— А ты что думал? Обратить виконта в рабство, подделать купчую, да и бить его. Да за такое я бы на кол мерзавцев посадил. И мельника и братца его младшего, что документы ему подделывал.
— И где они теперь?
— Продали. Куда? А тебе зачем? Ведь не мстить же?
— Нет, конечно. Просто как — то внезапно все произошло.
— Внезапно?
— Нет, не так. Твое известие для меня внезапным оказалось. Я ведь про мельника и не думал.
— А я думал. Герцог мне сообщил после того, как я ему отписал. И не спорь со мной. С твоими врагами разбираться буду я. Ты слишком мягкий. Мальчишку этого простил.
— Дар!
— Да, ворчу я, ворчу. На твоего Эйгеля злопамятствовать не буду. Убедил ты меня тогда. Уж как я был зол на него, а как ты сказал, что он тогда кормил тебя с рук, я вспомнил нашу удачу. И как ты кормил меня с рук. Из нескольких десятков мальчишек только ты один такой оказался. А все остальные дерьмом были.
— Тебя травили. Многие или от глупости или за компанию. А некоторые, окажись в другой компании, и повели бы себя по — другому.
— Так уж и по — другому?
— Не Бельмо, конечно. А вот, например, Ловкач. Я до сих пор не знаю, как к нему относиться. Не знаю, хотя он уже давно убит жрецами в храме.
— Тебя он как избил! И бил в полную силу. Не жалел.
— А когда меня Бельмо ударил, он с ним сцепился. Меня стал защищать, хотя только что пинал. Забыл?
— Помню.
— И когда мы впервые встретились, он со своими пацанами меня ограбил. Потом ножом пригрозил. А когда я пошел на их ножи, мне тогда безразлично все стало, он не зарезал, а вернул половину денег. А другой зарезал бы. Или хотя бы избил и ушел, ничего не возвращая.
— А ты на его месте бить бы не стал. Ты другой.