"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Гвендел, барон Фроскон, пользуясь славой искусного военачальника, получил в свои руки командование лоэрнской армией. Конечно, желающих было много, и среди них наиболее приближенные к королю люди. Где армия, там большие деньги. А в смутные времена, такие как сейчас, деньги даже не большие, а громадные. Но Пургес в минуты опасности не взирал на доверенные лица, ведь сейчас решалась его личная судьба. Поэтому он был как никогда решителен в назначении командующего войсками. А три дня спустя объявил народу, что сам лично возглавит поход против мятежного графа.
В тот же вечер он пригласил к себе Гвендела. В руках короля был небольшой запечатанный кувшинчик.
- Здесь настой листьев хачху. Тех самых, из последней партии, что ты привез. После я послал три группы за новым урожаем. Две первых так и не вернулись, где-то сгинув. Третья сейчас должна приближаться к тому месту. Ты везунчик. Перебил бандитов и привез хороший урожай. Весь привез или себе что-то оставил? - спокойный голос короля вдруг наполнился угрожающими нотками, а глаза еще больше сузились, оставив только щелочки, из которых на барона смотрела кобра.
Гвендел похолодел, и это не осталось без внимания Пургеса. Тот неожиданно оттаял, удовлетворенно сжал и без того тонкие губы.
- Как тебе удалось разбить ларцев? Говорят, что ты был очень храбр? Если разобьешь Снури, станешь графом. Отдам тебе его графство.
- Я постараюсь ваше величество. Боги помогут.
- На богов надейся, а сам не плошай! Рассчитывать, что Снури будет таким же беспечным, как молокосос Ильсан, нельзя. Наоборот, перед глазами графа будет пример этого гендованского выскочки. Да и твое назначение на командовании войском заставит того быть предельно внимательным. Ты получишь восемь бочонков этой настойки. Это больше, чем требуется. Но ведь своруют! Негодяи! До их тупых голов не дойдет, что в этой настойке все наше спасение. И их тоже! А все равно, попади им в руки, большую часть украдут. Поэтому бочонки получишь сам лично. И проследи, чтобы к моменту боя все они были на месте. За час до начала сражения каждый солдат должен получить по паре добрых глотков. Но не раньше. Чуть позже - можно. Остатки не выпитого вернешь. Я прослежу. Награда, которую ты получишь, не стоит пары этих бочонков. Ты меня понял?
- Да, ваше величество...
Выезд короля к месту битвы был обставлен с пышностью. Правда, все улицы столицы, по которым он ехал, вымерли. Указом тайной страже было приказано хватать любого, кто высунется на запрещенные улицы. Даже узенькие оконца домов, выходящих на эти улицы, еще с самого утра были завешены плотными тряпками. Безопасность короля превыше всего!
Король, окруженный рослыми телохранителями из личного десятка королевской сотни, с торжественным видом сидел в карете, а едущие рядом наиболее приближенные ему лица, а также личная сотня короля регулярно громко кричали. Народ, запертый в своих домах и не имеющий возможности лицезреть выезд короля, мог лишь слышать громкие здравицы. Считалось, что это поднимет боевой дух, как в войсках, так и среди мирных обывателей.
Проследовав с войсками полпути до предполагаемого места сражения, король, как и само войско, остановился на ночлег. Утром войска ушли дальше, а королевская ставка осталась на месте. Теперь в случае победы его войск все - от солдат до обывателей будут уверены, что их лучезарный король бился с врагами в первых рядах армии.
К месту предполагаемого сражения войска, предводительствуемые Гвенделом, пришли чуть раньше, чем отряды графа Снури. На обширной равнине началось построение войск. В центре пехота, по краям кавалерия. Вдоль солдатских рядов забегали виночерпии, которых в этот раз было больше, чем обычно. Каждый воин получал по паре добрых глотков вязкой на вкус настойки. Если бы не винная ее составляющая, вряд ли она стала пользоваться популярностью. Тем временем на другом краю равнины выстраивались отряды мятежного графа.
- Да их больше, чем нас, - произнес кто-то из свиты Гвендела. - Откуда граф набрал столько солдат?
- Ополченцы, - презрительно ответил другой. - Их плетьми, а не добрыми мечами можно разогнать.
- Прикажите кавалерии атаковать, - отдал распоряжение Гвендел.
- Но войска еще не готовы, - решил ему возразить один из аристократов, безуспешно метивший на его место и поэтому вынужденный был довольствоваться должностью заместителя.
- Нет, прямо сейчас!
Ну, не объяснять же всем им, что действие настойки может закончиться до того, как они по всем правилам выстроят свои колонны?
Нестройные ряды мятежных войск ощерились копьями, удар кавалерии, но пехота устояла. И вот всадники уже отходят назад, занимая места на флангах. А им вслед, на королевскую пехоту мчится графская кавалерия. Но и она вскоре отходит. Взмах руки и с громким ревом вперед устремляется пехота лоэрнцев. Им навстречу медленно, сохраняя строй, идут графские пехотинцы. Но лоэрнцы как озверевшие врубаются в ряды противника, разрезают их строй пополам, окружают и начинают избиение.
Гвендел видел, как человек с графским гербом на латах повел кавалерию в уже безнадежную атаку. Им навстречу скакали лоэрнцы. Вырвавшийся вперед всадник сшибся в короткой схватке с тем человеком, в котором Гвендел уже признал графа Снури. Удар мечом и графский щит отлетает в сторону. Удар меча графа всадник, казалось, не заметил, а только слегка двинул своим щитом и вновь взмахнул своей рукой. Удар, пришедшийся в район предплечья, опрокинул графа с лошади, а всадник уже сцепился с новым противником.
Сон-то в руку! Там, в приснившемся сне граф умирал от удара, разрубившего его плечо. Какое точное пророчество! Тем временем лоэрнцы уже преследовали бегущих врагов по всему полю.
- Прикажите найти графа, живым или мертвым. Он должен быть вон в том месте. И найти его сыновей! Пять золотых, кто найдет их живьем!
Гвендел устало стряхнул пот с лица. Сам не участвовал, но как переживал! Он оглядел опустевшее от всадников поле. Кавалерия преследовала остатки графских войск. Да и многие солдаты бросились туда же. Странно. Вот что творит настойка. В другое время пехота уже давно бы потрошила карманы поверженных врагов.
Всё! Теперь он граф. Гвендел, граф Снури! Кто бы мог подумать. А еще полгода назад он был никому не известным безземельным баронетом. Гвендел со злорадной улыбкой оглянулся на свиту. И улыбка замерла на его лице. Проклятье! Половины свиты не было. Часть пропавших виднелась вдалеке, они нахлестывали коней, спеша в сторону Лоэрна. К королю. Сообщить, значит, первыми. Мерзавцы. Хотят отнять его победу. Поздно. Два полных бочонка с неиспользованной настойкой стояли неподалеку от него и теперь от того, сможет ли он доставить их в ставку короля и будет зависеть будущая награда. Самому скакать сейчас к королю? Но бочонки на полном скаку до ставки не довезти. Поэтому, все равно он первым уже не будет.
А с бочонками сегодня ночью будет трудно. Серебряный череп подсказал. Прошлой ночью ему приснилось, что напившись на победном пиру вина, он без задних ног спал в своей палатке, охрану которой несли солдаты тех двух каркельских баронов. И именно они и украли эти бочонки, подменив их другими. Тоже целыми, но с водой. Два бочонка на двоих. Если пересчитать на деньги, то где-то по пятьдесят золотых на человека. Держали ли эти пропойцы когда-либо в своих руках большие суммы?
Пир, конечно, ему придется устроить. Но напиваться нельзя. И спать тоже. Пусть ждут, маются до утра. Не получите своей добычи. А если, не дождавшись, когда усну, они попросту придут и зарежут? И свалят на разбитых мятежников. Гвенделу стало не по себе. Что же череп его об этом не предупредил? А как он мог предупредить, если сон был один? И в первом он спал, когда воровали бочонки.
А кто раньше владел черепом? Разве прежнему владельцу не снились пророческие сны? Он, Гвендел, разве исключение? Тогда, год назад, солдаты череп держали в руках, сон и им приснился. Вот и предыдущему владельцу тоже должен был. Присниться и предупредить, что его отряд наскочит на этих старателей. А этот владелец уже год, как гниет там, на плантации. Череп не помог. Не предупредил? Или, как сейчас, предупредил об одной опасности, а про другую не успел?