"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Сирена недоверчиво изгибает одну бровь. То ли из-за несоответствия того, что она услышала раньше, с тем, что изречено сейчас, то ли не может взять в толк, откуда здесь взяться кашалотам, то ли еще по какой-то причине. Выяснить не удосуживаюсь, потому как последние персты соскальзывают с оружия, и мы, кружась по сложнейшей траектории, устремляемся в… противоположную от монстра сторону?!
Когда мутный торнадо из поднятых в… чуть не сказал «в воздух»… во взвешенное состояние камней, водорослей, обломков кораллов, осколков раковин, песка, бывших живых тел и будущих мертвых тел сбавляет обороты, я осознаю, что радовался напрасно. Нас пе-ре-за-са-сы-ва-ет (если так позволительно выразиться) в свою ротовую полость более крупное чудовище, раза в два превосходящее размерами того помеченного кашалота.
У оседланной мною красавицы-мавки сей факт отчего-то вызвал бурный восторг.
– Усатые киты! Киты – наши друзья! – ликует она, а у меня данная реплика отчего-то вызывает ассоциацию с индийской мелодрамой «Слоны – наши друзья». Потом офицерша с тремя звездами на «погонах» стучит ладошками по моим коленям. – Может, ты меня отпустишь уже?
– Извини, но не могу, – вздыхаю я.
– Почему? – настораживается нереида.
– Бицепсы бедер судорогой свело.
– Ну, это не беда! – говорит она и впивается коготками. Однако совсем не в те мышцы, а в те, которые в ее анатомии тоже присутствуют, но, в отличие от людей, уже покрыты чешуей. Хотя откуда она может знать, где у людей бицепс бедра? Впрочем, помогло.
– А-а-ай-яй! – благодарно вскрикиваю я, больше от неожиданности, чем от боли, и наконец-то развожу нижние конечности.
– Спасибо!
– Всегда пожалуйста!
– За мной! Скорее! – велит Глубоока, зачем-то еще сильнее ускоряясь в сторону необъятного зева еще более необъятного млекопитающего.
На автомате подчиняюсь и стараюсь не отстать от ритмично подпрыгивающей попки русалки. А попутно недоумеваю об источниках ее радужного настроения.
Усатые, насколько мне известно из школьного курса биологии, это не те киты, у которых под носом щеточка волос, как у Боярского, Розенбаума или той же Кончиты Вурст (прости Господи, что помянул всуе!), а такие, на верхней челюсти которых имеются сотни роговых пластинок (и называемых, кстати, «китовым усом»). Пластинки эти располагаются поперек десен с интервалами около сантиметра, образуя подобие густого сита, с помощью коего огромные животные отцеживают из воды планктонных моллюсков, ракообразных и мелких рыбешек. То есть мы при любом раскладе попадем в пасть, где нас предварительно пусть не разжуют, а отфильтруют, однако все равно ведь употребят как еду.
Ладно, буду надеяться, что причина веселья этой рыженькой не в том, что ее крепко приложило по темечку рыбой-молотом (из-за чего она теперь счастлива послужить источником килокалорий для союзного, а не для вражеского создания), а в том, что она местная и знает то, о чем не подозреваю я.
Впрочем, уверенности в том, что поступаю верно, прибавлял и факт, что остатки армии Океаниуса также устремились к группе дрейфующих исполинов. Правда, лишь «пешие». Те же воины и маги, кто остался на коньках (в смысле на морских, а не в обуви для выписывания кренделей по льду), галопом двинулись в тыл. Подспудно я все же желал оказаться среди последних. Ибо угри, мурены, осьминоги, крабы, скаты и прочие агрессивные гады не погнались за отступающими, а стали плотоядно поглядывать на безлошадных гребцов. К счастью, они пока осторожничали приближаться к нашим китам, но по мере концентрации на передних флангах акул смелость их неуклонно возрастала.
До пасти двухсоттонных усачей уже метров сорок, а между нами и неприятелем сто. Теперь тридцать и шестьдесят. А вот уже двадцать и тридцать. Как бы мы ни выкладывались, а без транспорта подопечные Рундины настигнут и схомячат нас все ж быстрее.
Но не догнали! И не сожрали! Им помешала рота дельфинов (которые, между прочим, тоже относятся к семейству усатых китов), прятавшихся до последнего момента за крупногабаритными спинами собратьев, с шевронами гвардии особого назначения и острозаточенными насадками на клювах и плавниках.
 
– Ну, наконец-то! – тяжело дыша и продевая кисть в одну из многочисленных петель на сбруе приблизившегося улыбчивого друга, произносит русалка (уф, все-таки не сумасшедшая, все-таки знала о засаде!). Потом оборачивается ко мне: – Хватайся да держись покрепче! Нас сейчас потянут во дворец, как говорят у вас на суше: «с ветерком»!
Снова безропотно подчиняюсь.
Взвод юрких «эвакуаторов» в таком же снаряжении, как у нашего дельфина, шустро собирает остальную «пехоту» и действительно на крейсерском ходу мчит к сверкающим башням, башенкам и надстройкам.
Большинство же из стрекочущих мини-китов выстраивается грозным клином и готовится дать отпор.
Полчище супостатов, очевидно, тоже хорошо знакомо с тем, на что способен «спецназ». Поэтому, вместо того чтобы погнаться за нами или по инерции ринуться в бой, резко притормаживает, а потом и вовсе предпочитает ретироваться. Но не прямо уж пускается наутек, как хотелось бы, а лишь чтобы перестроить боевые порядки и продолжить сражение по иным правилам.
Несмотря на, казалось бы, благополучный уход от гибели, нимфа-лейтенант постоянно оборачивается. Складки на ее лбу выдают беспокойство. Волнуется за оставшихся прикрывать отступление дельфинов или что-то еще? Открываю рот, чтобы спросить, чего нам еще нужно бояться, но русалка натыкается на мой взгляд и, не дожидаясь вопроса, поясняет сама:
– Что-то не вижу в стане Рундины тигровых акул. Хотя они должны быть.
– Намекаешь, что у врага тоже припрятан козырь в рукаве? – уточняю я, поздно сообразив, что собеседница, скорее всего, не в курсе, что такое козыри и вообще карты.
Однако та понимающе кивает, после чего глядит вперед, хмурые бороздки на ее личике становятся еще рельефнее, и тихо молвит:
– И, боюсь, что не один козырь!
Тоже поворачиваю голову прямо и замечаю преграждающую нам дорогу группу, в составе которой помимо только что обсуждаемых тигровых акул (тела которых украшены почему-то не полосками, а леопардовыми пятнами) и касатки!
Эх, а до стен крепости-то рукой подать. Сторонники действующей власти из первой (конной) партии уже добрались дотуда. И теперь столь прискорбно поглядывают из-за морских гребешков, ставших по периметру живым щитом, что становится ясно – нам хана.
Акулы и дельфины имеют геометрически сходные обтекаемые тела и плавают приблизительно с одинаковой скоростью. Но первые обладают убойной мощью, а вторые могут похвастать превосходной маневренностью (великаны-касатки, которые по характеру вроде бы и акулы, но по природе-то как раз наоборот, тоже уступают в резвости обычным дельфинам). В итоге при взаимном противостоянии, покамест первые развернутся, более проворные вторые таранят их носами в бока и выходят из схватки победителями.
Увы, не в нашем случае. Обремененные тяжелой ношей спасатели (каждый из них волочит на себе от шести до восьми пассажиров) не в состоянии достойно встретить врага. Убежать от сечи по той же простой причине тоже не сумеем. Догонят. Да и численный перевес не на нашу пользу. Но это если считать только обтекаемых, а если поголовно, то почти ровно – семьдесят на семьдесят (или около того).
– Братья геймеры!!! – воспользовавшись секундным замешательством и обращаясь к большинству нашей биомассы, подаю я голос. – Коль стычка неизбежна, давайте покажем этим тварям, на что способны сухопутные крысы! Отпускайте дельфинов, оставляя с ними только раненых, женщин и… – тут чуть было не слетело с языка «детей и стариков», но вовремя спохватываюсь и продолжаю: – Пусть они хотя бы их дотащат до дворца. Вперед, мужики!!!
Подавая пример, первым спрыгиваю «наземь», гребу к серо-бело-пятнистой орде и лишь потом вспоминаю, что безоружен – вилы-то мои остались в кашалотовой губе. Однако это еще не самое страшное. Оказывается, за мной последовало лишь одно существо. Да и то не мужик, не из геймеров и к тому же серьезно раненная. Она хоть и храбрится, но заметно, что падение на рифы далось ей нелегко. Помимо кровоточащих ссадин там как минимум перелом пары ребер. Конечно же, речь о Глубооке.