"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Я сидел на заднем сидении и делал пометки в записной книжке, размышляя о том, что масштабные битвы моей молодости остались в прошлом.
В битве под Челюстями сражалось около тридцать тысяч человек и двенадцать ригг. В битве на реке Сильве с обеих сторон участвовали почти пятьдесят тысяч человек и двадцать ригг, что в то время казалось почти невозможным.
А сейчас наши разведчики оценивали пехотную армию на юге максимум в десять тысяч человек, а ведь это же объединённая армия нескольких государств. В самой Огрании бойцов намного меньше. Зато будут все Исполины и почти сотня шагоходов.
Да уж, Рэгвард тогда был прав, когда говорил, что взрослых мужчин осталось очень мало. Тот разговор был задолго до начала войны, и тогда мы не думали, что он станет нашим самым опасным противником.
— Как там сказал вчера генерал Шелехов? — я усмехнулся, вспоминая совет. — Надо отправить в бой баб, их всё равно до хрена! Кто их считать-то будет?
— А? Что? — Ян, тоже что-то черкающий в записной книжке, вздрогнул и захлопнул её.
— Вспомнил одного кадра из твоих генералов. Показывай давай, кого ты там нашёл в пилоты. Мы приехали.
— Ты его знаешь.
Ищейка уже ждала на площади у казарм. Видно её мощный силуэт на фоне чёрного неба. Я снова окинул её взглядом. До чего же продвинутая техника. Вот это старик Лингерт должен был назвать своим шедевром.
Четыре здоровенных ноги округлой формы с толстой бронёй. В высоту чуть выше Катафракта, но туловище огромное. Внутри движки, генераторы и боезапас к пушкам.
Основное орудие на спине, но на брюхе тоже хороший арсенал, включая пулемёты и огнемёты, чтобы не подобрался никто.
Ещё по два автоматических орудия с каждой стороны кабины, которая торчала впереди, как собачья голова. В основании ног «пальцы», которые можно регулировать, чтобы пройти по холмам или даже через перевалы в горах.
Немногие охранники с благовением взирали на Исполина. А моё внимание приковали к себе два человека.
— Ты серьёзно? — спросил у Яна.
— Более чем. Он сможет.
Площадь была засыпана снегом, а Марк, которого я по привычке продолжал называть Зиминым, толкал через сугробы кресло-каталку с двумя большими колёсами позади и двумя маленькими впереди.
Сидевший в ней человек был укутан, как внук слишком заботливой бабушкой. На голове была надета толстая меховая шапка с ушами, на шее повязан красный шарф, поверх воротника чёрного тулупа. На руках вязаные варежки из шерсти. Даже то, что осталось от его ног, было обёрнуто тёплым одеялом.
Марк, стоящий позади каталки, пританцовывал от холода. Чёрная кожаная куртка с меховым воротником и белый офицерский шарф явно не спасали от мороза.
— Ты серьёзно, — проговорил я и подошёл к ним.
Лицо Валентина больше не казалось детским, потому что осунулось, стало острее, и на нём отросла щетина. Да и взгляд уже далеко не такой, как у того шутника, который был в академии.
— Я против, — сразу сказал я без всяких подводок. — Валь, ты отправишься в Нерск. В ремонте ты понимаешь, поэтому будешь заниматься логистикой. Но это, — я показал на Ищейку. — Это уже нет. Ты не сможешь. Это очень сложно.
— Я смогу, — хрипло проговорил Валь. — Ты понимаешь, Загорский? Я это смогу! И я тебе докажу!
— Кто это придумал? — спросил я, поворачиваясь к остальным. — Когда я видел тебя в прошлый раз, ты помалкивал про это. Кто тебя вообще надоумил?
— Я, — почти одновременно сказали Марк и Ян. Продолжил Ян: — Он сможет. Там нет педалей, там всё управляется руками.
— Мы не можем его бросить, — добавил Марк. — Он ранен в бою, сражался вместе с нами. И хочет ещё. Ему тяжело, но если он будет в Ищейке…
— Вы же понимаете, что это не игра? — я оглядел всех. — Вы уже всякого повидали. Марк, уж ты точно должен это понимать.
— Поэтому я сам и предложил ему, — он выдержал мой взгляд. — Мне было тяжело смотреть, как он так лежит и страдает. Но он выжил, в отличие от моего старого экипажа. И если он доберётся до…
— Это же лучший шагоход в мире! — скрипящим хриплым голосом выкрикнул Валь. — Не какой-то там Небожитель, не какая-то Печать Огня! Вот это лучший! Я это знал с самого детства!
Он дёрнул колёса коляски, пытаясь проехать через сугроб, но не смог, слишком толстый слой.
— Я знаю все его узлы наизусть! Я знаю его возможности! Я знаю, что он может пройти через реку, горы или даже долбанный вулкан! — голос начал срываться. — Я тебе докажу, Загорский! Я буду управлять Ищейкой не хуже, чем ты тем допотопным хламом!
Я подошёл ближе и помог выдернуть коляску из сугроба.
— Если будет нужно, — продолжал Валь. — Я туда ползком поползу! У нас с ней две пары ног на двоих! Я с ней справлюсь! Это моя долбанная мечта, ты понимаешь это, Рома?
— Знаешь, что? — я сел на корточки рядом с ним, опираясь на гладкий деревянный поручень кресла. — Я был бы рад, если бы ты не лежал в кровати, злясь на весь мир. Был бы рад, увидев тебя в строю. Но ты недавно перенёс тяжёлую рану. Может быть, ты думаешь, что месть поможет тебе справиться с этим…
— Да срал я на эту месть! — он посмотрел на меня. — Я хочу туда. Всегда хотел. И это я должен быть там, а не предатель!
Я повернул голову к Ищейке, потом к порту, где видно верхнюю часть Небожителя. Потом на юг. Ужас Глубин я не видел, но Исполин на боевом дежурстве.
Три машины, но работают только две. А у врага пять.
— Одно условие, — я поднялся на ноги. — Скажешь, что тебе плохо — немедленно увезём тебя к доктору.
— Не скажу.
— Если я увижу, что ты не вывозишь, утащу тебя в госпиталь сам. Тебе и так досталось, не хочу, чтобы ты пострадал ещё больше.
— Он справится, — сказал Ян и подошёл к Валю. — Нужно только немного помочь. Давай-ка, держись, Климов.
— Тащи меня, Варга! Ты же здоровый кабан, справишься!
Ян взял Валентина на руки, как ребёнка. Валь вцепился в воротник куртки Яна и посмотрел на машину. Мы с Марком пошли следом по его следам в снегу.
— Сейчас, — Ян посмотрел на лючки в ногах. — Марк, только немного помочь. Дальше мы сами.
Я не вмешивался, только следил. Это зашло слишком далеко. Но если что, вмешаюсь сразу, а пока я ждал. Не столько из-за Валя, сколько из-за остальных, кто хотел ему помочь.
Марк открыл люк, вдвоём они затащили Валентина в нижнюю часть правой передней ноги Ищейки. Тут просторно, влезет несколько человек с оружием. Для них даже есть скамейки, хотя находится здесь во время движения — неприятно.
Вверх вела лестница. Валь с опаской на неё посмотрел.
— Ещё не поздно передумать, — сказал я.
— Тащи меня туда, Варга!
— Только держись крепче, — Ян взялся за перекладины.
Они действительно настроены серьёзно. Поэтому я не вмешивался. Валь уцепился за Яна со спины, крепко обхватив руками. И они полезли вверх.
Опасно. Ладно Ян, он-то крепкий и сильный. Но Валь держался. Так они и забрались в двигательное помещение. Двигатели работали, зимой, на улице, их не глушат. Несколько механиков, проводивших работы, с удивлением на нас посмотрели.
Ян посадил Валентина на пол и расстегнул себе куртку. Лицо вспотело.
— Самое сложное позади, — сказал он.
— Впереди, — возразил я и присмотрелся к Валентину.
— Я ещё не сдался! — прохрипел он. — И не сдамся!
Дальше таких больших лестниц не было. Мы вошли в кабину, Ян тащил Валя на руках. Электрокамеры здесь нет, она в корпусе. Три кресла стояли перед огромным пультом управления.
У среднего кресла очень сложная система оптики, там целые узлы трубок, стекла и перископов. Это нужно, ведь кабина в Ищейке — не самая высшая точка.
Ян усадил Валя в кресло и выдохнул.
Никаких педалей, только пульт и рычаги. Много рычагов. У меня даже голова болела, когда я пытался запомнить, какой рычаг за что отвечает. Направление, скорость, позиции, кабина, ноги, наклон ног, изгиб.
А Валентин же учил это с самого детства вместе с братом.
— Предатель наверное спит и видит, как сядет сюда сам, — проговорил он, стаскивая шарф и шапку. Мокрые от пота волосы стояли дыбом. — Но нет, тут буду только я или мои дети! Самое важное-то всё равно осталось при мне, как бы ты ни старался, ублюдок!