"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Ох, ладно, повторим трюк, а то времени мало.
Я пролез через люк и прыгнул, вытягивая обе руки. Дыхание перехватило. Цепи, тускло светившиеся в темноте, обхватили орудийную платформу, и я слетел вниз и повис на них. Вышло мягче, суставы не вывернуло и вообще, было почти не больно. Больше практики, лучше результат.
Выпустил цепи и приземлился на сухие листья. Надо хорошенько отвлечь врагов, чтобы парни успели забраться и завести двигатель. Побежал к дому. Сейчас оттуда выскочат с криками тревоги.
Пора проверить второй фокус, оставшийся от мёртвых Небожителей. Дар древних предков, который мне вживляли и который всё ещё со мной, несмотря на долгую жизнь. Ведь цепи — это только бонус. Ведь сами Небожители когда-то могли повергать целые армии.
А мне всего-то надо сжечь эти развалины.
Хоть бы сработало. В последний раз я им пользовался при штурме столицы, выжигая ворота императорского дворца.
Звенья, намотанные на руку, стали горячими. С них посыпались искры, но не обычные, а красные и очень яркие. Листья подо мной начали тлеть и дымить, запахло гарью. Я направил руки вперёд.
— Все сюда! — крикнул выбегающий из дома стрелок с автоматом. — Старик Клайдер у…
Руки зажгло так, будто я сунул их в печку прямо в огонь.
Но стало легче, как только красное пламя сорвалось вперёд, оставляя след из искр.
Стрелок даже не успел ничего сказать, когда сгустки красного как кровь огня врезались ему в грудь и откинули назад. И через несколько секунд вспыхнул дом, как спичка. Второй стрелок даже не успел выскочить.
Раздались крики паники, но, что плохо, вместе с этим звучали чёткие команды. Кто-то заорал внутри дома. Я побежал дальше, пока пламя меня не осветило. Надо увести их подальше от ригги.
Руки снова начали нагреваться. Смогу бросить огонь от силы ещё раз, это всегда так. Оружие, на которое Валерий Громов возлагал надежды, было слабее залпов шагоходов.
Но зато оно всегда со мной.
Один дом, небольшой, с провалившейся крышей, сильно перекосился. Я зацепился цепями за сваю и потянул на себя. Гнилое дерево лопнуло, дом с грохотом завалился, поднимая туча мусора. Это должны слышать все.
Я побежал дальше. В боку закололо. Ну давай же, столетний дед, у тебя ещё много работы. Отвлекай врага, чтобы он не понял твоих планов, и всегда мешай ему. Занимайся тем, что умеешь лучше всего в этой жизни.
— Он здесь… — выскочивший передо мной парень с торчащими передними зубами не успел договорить, замер, увидев цепи.
Это последнее, что мелькнуло перед его глазами. Тело молча завалилось на землю.
Левая цепь исчезла, теперь на руке только татуировки. Я держал правую в кулаке, чтобы не исчезла.
Ещё один дом. Вернее, не дом, а коровник или конюшня. Сильно пахло гнилым сеном. Я направил туда зудящую от жара руку.
Вот это получилось мощнее! В лицо ударил огонь, чуть не спалив мне брови и ресницы. Я отвернулся и отбежал ещё дальше. Пламя било высоко вверх, постройка вспыхнула мгновенно. Огонь уже не красный, а обычный.
Вот теперь можно скрываться. Но они явно были против моего ухода.
Та-та-та-тататата!
Они завели риггу, свой древний ржавый Эквит. Гнилой шагоход едва не разваливался от вибрации. Из труб коллектора, торчавших прямо в плечах, в небо ударили снопы искр и густой чёрный дым. Прожектор на груди начал шарить по деревне, разыскивая меня. Где-то чуть подальше завели панцирник.
— Найдите его! — звучали крики совсем рядом.
Они хотели меня окружить. У кого фонарь, у кого факел, у кого вообще нет ничего. Виден свет в лесу. Возвращались те, кто искал меня там. Услышали взрывы и увидели огонь.
Я отступал, чтобы не попасть в клещи.
Раздался очень громкий треск совсем рядом. Гусеничный панцирник давил палисадники, ломал засохшие плодовые деревья и крушил сараи. Он искал меня. Башня крутилась во все стороны. Сверху торчал командир с биноклем.
Он меня увидел и запрыгнул в башню. Начал стрелять спаренный пулемёт.
Пули засвистели над головой. Я пригнулся и побежал за дом. Длинная очередь прошла по земле и врезалась в стену бревенчатого дома, выбивая щепки. Потом стрелять перестали.
Похоже, потерял меня из виду. Но вместо пулемёта на башне включилась прожекторная лампа.
Прожектор горел и на ригге.
Они меня окружили. Теперь уж точно.
Тататата! Завелось быстрее, и не так громко. Катафракт, я узнаю его по звуку двигателя.
Ну теперь сваливайте, парни, они все у меня. А мне надо куда-то сбежать. Иначе мне хана. А у меня столько планов для моей жизни, которая внезапно ко мне вернулась.
Я высунулся из-за дома, и прожектор чуть меня не ослепил. Следом короткая очередь из пулемёта. Он держал меня на мушке и ждал, когда я покажусь. Панцирник поехал ко мне, наверняка хотели раздавить вместе с домом. С другой стороны шёл Эквит. И крики кучи людей вокруг.
И это все мне одному. Я сжал цепь. Живым не дамся. Сдохну, но никогда больше не стану пленником или арестантом.
Земля задрожала.
— Отходим! Он идёт!
Двигатели панцирника взревели, меня окатило вонью игниума из выхлопных труб. Он куда-то уезжал, даже не добравшись до меня. Я выглянул.
Эквит поворачивался навстречу новой угрозе. Катафракт шёл к нам на максимальных оборотах двигателя.
Они чего там⁈ Сказано же было уходить! Два студента не смогут…
Руки поднимались на ходу, а Катафракт шёл по диагонали, очень быстро приближаясь к Эквиту.
Тактика сабельного удара! Сблизиться с врагом, не давать ему стрелять, и в упор долбануть из главного калибра в ногу. Правая рука с пушкой опускалась вниз, а левая нацелилась вверх. В кабину.
Та-та-та!
Строенные стомиллиметровые орудия дали залп прямо в «голову» Эквита. Следом заревели автопушки. Две ракеты, но не Преисподние, а помельче, вылетели следом.
Все попадания в голову. Катафракт шёл наискок. Как по учебнику, чтобы не дать прицелиться и выстрелить в ответ. В кабине Эквита наверняка уже у пилотов кровь пошла из ушей от такой долбёжки!
Снова залп соток. Даже сквозь грохот взрывов слышен металлический звон. Хана перископам, конец любой оптике. Стрелять невозможно, ничего не видно и не слышно, кроме взрывов.
Я выскочил из укрытия, всем теперь не до меня.
Панцирник объезжал Катафракт, хотел атаковать с тыла. Пехота тоже не разбежалась. Солдаты мятежного и до сих пор живого дома Клайдер точно не пальцем деланы. Они не боялись ригги, даже сейчас они думали, как её захватить.
Несколько человек пытались прорваться к едущей ригге. А люк открытый, залезут же. Но «яйца», бронированная капсула между ног, повернулась навстречу угрозе. Стволы спаренного пулемёта нацелились на врага.
Ту-ту-ту! Короткая очередь трассирующих ударила по бегущим. Одного наповал, второму прострелило ноги. Но один успел добраться до ноги, но… он идиот. В этот момент Катафракт шагнул и случайно пнул штурмовика. Всё равно, что человеку пинать тряпичную куклу.
Шагоход был совсем рядом с вражеским Эквитом. Главный калибр опустился ещё ниже. Я отвернулся и закрыл уши.
Ба-бах!
Земля содрогнулась. Разбилось окно в покосившемся доме рядом. Катафракт, не останавливаясь, пошёл полукругом, чтобы развернуться.
Я к нему.
Эквит скрипел, из повреждённой ноги хлестало масло, которое сразу загоралось, и с громким шипением выходил воздух. Металл от напряжения стонал и… главный несущий стержень ходовой лопнул.
Шагоход грохнулся на землю, сломал три дома, грузовик с припасами и тех, кто не успел отойти. В воздух поднялась туча пыли.
Катафракт отошёл, но зачем-то остановился на краю деревни.
Зачем⁈
Но я уже бежал туда и добрался раньше врага, пока ему не до нас. Через люк, через нагретый двигательный отсек, по горячей лестнице, забрызганной маслом.
В кабине тоже жарко.
Пол залит кровью, как и кресло первого пилота. Марк стонал от боли, но держался за рычаги. На месте второго пилота сидел Ян, глядя в перископы. А в «яйцах», должно быть, сидел Рэгвард. Через несколько секунд послышались длинные очереди крупнокалиберных пулемётов.