"Фантастика 2023-171". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Дыши и не волнуйся. Самое сложное позади.
— Точно! Будут участвовать все классы, это обязательно. А потом будут Сильвианские Игры. Мы же будем участвовать?
— Посмотрим, — я развалился в кресле и вытер лоб. — Что там будет? Только ригги?
— Не, много всяких соревнований. И бег, и стрельба, и борьба, и плавание, и фехтование, и много чего ещё. Ну и да, есть дисциплины на риггах. За них дают больше баллов, — Ян нахмурил лоб. — Надо посчитать. Если мы не будем участвовать в остальных, но победим во всех соревнованиях на риггах, то можем победить и во всём турнире. Нам хватит очков.
— Посмотрим, — повторил я.
Знать любит турниры, даже на боевых шагоходах. И Сильвианские Игры я помнил, мы участвовали с братом. Только не победили, чему он тогда сильно расстроился. Правда, тогда соревнований было поменьше.
С играми решим позже. Пока надо продолжать готовить риггу. И не забывать смотреть по сторонам.
* * *— Руки откалиброваны идеально, — сказал Марк. — Мы даже смогли бы взять яблоко… если бы нашли яблоко диаметром в метр.
— Так тоже неплохо, — я оглядел риггу с земли ещё раз. — Выглядит достойно. Ян, как закончишь, веди шагоход на старт, а мы пойдём туда своим ходом.
— Я? — удивился он.
— Да, ничего сложного в этом нет.
Оставил его и Марию вдвоём. Не люблю стоять над душой, когда кто-то делает. Да и работа творческая, справятся сами. Остальные уже были на старте, так что мы с Марком пошли вдвоём. Ветер сегодня дул сильно, чуть не продувая наши куртки пилотов с чёрными меховыми воротниками.
— Когда будешь на севере, — сказал я. — Удивишься. В Огрании большую часть зимы — полярная ночь. И жутко холодно. Но летом хорошо, — я откашлялся и добавил, чтобы не нарушать свою легенду: — Как мне говорили.
— Долгая ночь — это странно, — Марк убрал руки в карманы и поёжился от ветра. — Не люблю холод, если честно. Хотя мои предки вроде бы были из Огрании.
— Может, ты и сам потомок одного из Малых Домов? — спросил я и усмехнулся.
— Вряд ли. Вот Марк Зимин действительно им был. С самого детства он выделялся.
Мы сошли с дорожки и пошли через поле. Вдали торчали ригги, готовящиеся к старту. Отмытые, покрашенные в тёмно-зелёный, готовые к соревнованию. Говорят, что сегодня не будет победителей. Но эти наследники Великих Домов точно нацелены прийти первыми.
— Мы же росли в сиротском приюте, — тихо продолжал Марк, оглядевшись по сторонам. — Но его потом усыновили. Наверное, приёмные родители догадывались о его происхождении.
— Значит, вы с ним были друзья с детства?
— Своего рода. Тогда, помню, в город вошли солдаты Дома Рамари, а я схватил шальную пулю, — Марк усмехнулся и показал на правую ногу. — Царапина, но всё равно было страшно и больно. Сколько мне тогда было? Четырнадцать, вроде.
— И что потом?
— Тогда Марк унёс меня на себе к доктору, и даже пообещал ему заплатить. Правда, так и не заплатил, — он засмеялся. — Но доктор меня пожалел и вылечил меня бесплатно, а Марк приходил меня навещать.
— А тебе, ты говоришь, заплатили, чтобы ты служил вместо него?
— Обещали, но выплатили только половину. Зимин обещал вторую, как только вступит в наследство, но не вышло. Мечтал о богатой жизни, а ему разнесло голову в клочья. Причём убили случайно. Жизнь — дерьмо, — Марк сплюнул на землю.
— И не говори.
— А понятно, из-за чего они напали на порт так внезапно?
— Мятежники, — я пожал плечами.
Марк кивнул, будто этот ответ объяснял всё. Мы уже приблизились к месту старта. Ветер подул сильнее.
— Вы оставили машину Яну? — воскликнул Валентин, быстро идя нам на встречу. — Он же слепой как крот, ещё заведёт её в болото и утопит!
— Ничего не будет, — сказал я. — Ян неплохо управляет.
Остался только наш Старый Герберт, но шагоход пока не появился. На нём готово всё, кроме оружия, которое пока запрещено ставить, и брони. Но самые тяжёлые бронеплиты сняли вообще все участники, чтобы облегчить вес и повысить скорость. А говорят, что главное участие, а не победа.
Но я и сам не хочу уступать. Не для этого строили мой шагоход, чтобы он приходил последним.
— Через полчаса начинаем, — напомнил Артур, подходя к нам ближе.
Сегодня преподаватель даже не с похмелья. На нём чёрный парадный мундир императорской армии и даже несколько наград на нём, включая «Валайский Крест», орден, который раньше давали за подбитую риггу или бронепоезд.
— Довелось посражаться? — спросил я, кивнув на медали.
— Не, в штабе с генералами пил, да бумажки перебирал, — Артур засмеялся. — Не люблю звенеть на каждом шаге, но ради такого случая можно и повыделываться.
— Похоже, все хотят победить, — заметил Марк, глядя, как остальные готовят машины. — А говорили, что будет просто товарищеское соревнование.
— Каждый Великий Дом хочет утереть нос другому, — Артур засмеялся. — Правда, в вашем классе нет ни одного наследника Великих Домов, но… о, вот и ваша шагалка.
Старый Герберт появился эффектно. Старичок бодро забрался на холм и пошагал к нам, громко топая. Следом за ним тянулся чёрный след густого дыма. Машина вчера была покрашена в зелёный цвет, но из-за протечек масла быстро стала грязной. Зато шагала быстро, без толстых кусков брони ригга была намного резвее.
На груди белело пятно. Это как раз то, чем занимался Ян в последнюю минуту — рисовал эмблему класса в виде снежного кота-даргана. Краска не высохла, отчего кот быстро почернел.
У каждой ригги была похожая эмблема — акула, змея, пёс и оса. Уже готовятся к будущим соревнованиям.
Наш шагоход привлёк всеобщее внимание, включая судейскую комиссию. Большинство людей мне незнакомы, но пару людей я знал: это Александр Ульдов, канцлер, который каждый день приезжал в академию, и Кичиро Кобаяши, директор.
Старый Герберт выпустил ещё одно облако дыма, более густое, чем прежние. Уже отсюда слышен рёв мощных движков и грохот ходьбы.
— Что это? — спросил Ульдов, глядя, как грязная многотонная машина стремительно шла к нам.
— Боевая ригга, господин канлцер, — невозмутимо сказал Артур. — И мне кажется, она приближается.
Кто-то из студентов захихикал. Ян снизил обороты и длину шага, и встал среди остальных ригг: двух Паладинов и двух Катафрактов.
— Вы собираетесь на этом участвовать? — спросил Ульдов недовольным голосом. — Это какой-то… позор.
По ноге ригги побежала струйка масла. В ней открылся нижний люк, и оттуда выбрался перемазанный Ян и начал протирать очки. На чёрном от грязи лице белели только зубы, которые видно из-за довольной улыбки.
— Ни разу не заглох! — доложил он.
Улыбка вдруг погасла. К нему быстро подошёл другой студент, которого я раньше видел только мельком. Чуть выше, тот же цвет волос, но черты лица взрослее. Старший брат Яна, который будет Наблюдателем Огрании.
Кажется, у Яна проблемы. Я пошёл к нему на выручку.
— Ты позоришь наш род, — нудел при всех старший брат. — Выходишь на соревнования на этом сарае? Снимайся с него, живо! Нас же всех из-за тебя засмеют!
Ян опустил голову, будто собирался согласиться, но вдруг передумал.
— Не собираюсь, — твёрдо произнёс он. — Мы возились с этим шагоходом неделю, и сдаваться не буду. Да и ты ещё не правишь, чтобы мной командовать.
— Я твой старший брат! И я…
— Какие-то проблемы? — спросил я, становясь рядом с Яном.
Старший Варга посмотрел на меня очень недовольным взглядом.
— Вот с этим! — он показал на шагоход. — Это грязная, древняя машина, от которой по пути всё отваливается! И представителю семьи Варга…
— Не отвалилось ничего, — сказал я. — И это соревнование боевых ригг на проходимость, а не бальные танцы. Через пару часов все будут такие же грязные.
Он присмотрелся ко мне внимательнее и выдохнул, будто пытался успокоиться.
— Ты Роман Загорский? — спросил он. — Будущий Наблюдатель Малого Дома Загорских?
— Да.
— Хорошо, вот и познакомились, — старший Варга отошёл на шаг, не отводя от меня пристальный взгляд. — Ладно, но я всё равно приду первым.