Сыны Каина. Капкан на любовь (СИ)

— Что случилось? — мужчина изогнул бровь. После той безобразной сцены наказания за побег я даже не смотрела в его сторону. Он равнодушно пожимал плечами, зная, что мне некуда деться.
— У тебя был тяжелый день? — играя в заботливую супругу, помогла ему снять пиджак, пробежалась ноготками по позвоночнику.
— Не тяжелее обычного. — Он развернулся и хмыкнул. — Женушка сменила гнев на милость?
— Нет. Тебе придется очень постараться, чтобы заслужить прощение. — Я потянула галстук на себя.
— Проси, все получишь. — Его глаза загорелись. Хоть он и любил доминировать и подчинять меня себе, идея поменяться местами часто заводила его.
— Не опрометчиво ли обещаешь златые горы, супруг? — мои руки еще туже затянули дорогостоящую удавку на его шее, на которой вздулись жилы.
— Проверь!
А взгляд-то уже плывет, все, как надо. Я прижалась к нему и потерлась щекой о бороду, поглаживая грудь. Тяжелое дыхание опалило мою кожу.
— Чего ластишься, как кошка? — он приподнял подбородок пальцем и заглянул в глаза.
Смотри, сколько хочешь, все равно не поймешь, ведь думаешь не головой.
— У кошки есть коготки, — я сняла с него рубашку и медленно, смакуя, провела ногтем по его груди, оставляя длинную царапину.
— Острые, — Каин усмехнулся и расстегнул брюки. — Сними остальное, — сказал мужчина, когда они упали на пол. Я избавила его от трусов и подтолкнула к кровати.
Он лег, я села сверху. Стон сорвался с его губ, на которых вскоре заиграла довольная улыбка.
— Всегда бы так, женушка, — прошептал он, положив руки на мои ягодицы. — Сговорчивая да ласковая ты мне нравишься!
— Обещай, — промурлыкала я, склонившись к нему.
— Обещаю! Чего хочешь?
Я, поймав его затуманенный взгляд, четко произнесла:
— Не втягивая Горая в свои игры.
— Хо…ро…шо! Бу…дет так!
— И отпусти мальчика! — я крепко сжала его шею, он запрокинул голову. — Отпусти!
Мужчина застонал и, захрипев, выдохнул:
— Отпущу!
 Глава 4 Свобода 
 
ГОРАЙ
Возвращение домой приятным не стало. Вошел в дом, учуял запах свечей, нахмурился озадаченно. Ида их терпеть не могла, а мне они навевали воспоминания о церкви. Мягко ступая, прошел по следу этого аромата. Он привел в гостевую спальню, где меня ждала картина маслом из анекдота «муж возвращается домой». Солировала голая волосатая задница.
Я вздохнул и громко произнес:
— Мужик, я по-джентельменски позволил тебе финишировать, а теперь, будь любезен, сваливай уже. Пока жив!
Далее, как и полагалось, последовали вскрики застигнутой жены, страх любовника, который весьма шустро улепетывал, кстати — бегун, наверное, виноватый взгляд жены и мое отчаянное желание рассмеяться из-за пошлости всей этой картины.
— Можешь раздеться и присоединиться, — жена закурила. Ида оставалась собой даже в такой ситуации. Полагаю, виноватым еще меня же и объявят.
— У тебя на животе сперма другого мужика, — я усмехнулся, — всерьез думаешь, муж может захотеть тебя в таком виде?
— Мне сходить помыться?
— Тебе лучше идти на…
— Именно это только что и предлагала. — Она пожала плечами. — Давай же. Так, как ты, меня никто не трахал, Горай.
— Если все еще свербит, могу догнать того несчастного. — Я подошел к столику, где стояла пустая бутылка. — Или соседа позвать. — Конечно, они еще и мое Macallan Lalique Crystal Decanter допили! Все могу понять, но это уже ниже пояса!
— Ты сам виноват! — зло выпалила Ида, вскочив и накинув халат. — Шляешься, неизвестно, где! Даже позвонить не считаешь нужным, а меня укоряешь!
— Справедливо. Но вместо того, чтобы искать пропавшего мужа по посольствам и моргам, как все приличные жены, ты тащишь в постель любовника? — во мне, наконец, проснулся гнев. — Трахаешься с ним в доме, где живут наши дети?! И как давно это продолжается?
— О, это в твоем стиле — во всем обвинить меня, стрелки перевести!
— Заметь, это тебя пялили в нашем доме, не меня. И тебе это нравилось!
— Подонок! — прежде, чем успел среагировать, супруга подскочила ко мне и отвесила пощечину.
 
— Не смей! — рявкнул я, оттолкнув ее и чувствуя, как глаза наливаются демонической чернотой. — Ты перешла черту, Ида! жди в гости адвоката по разводу!
— Ты не посмеешь! — крикнула она.
— Увидишь. — Я направился к двери.
— Тогда сделаю так, что ты никогда не увидишь детей! — прошипела она вслед. — Расскажу, каков на самом деле их папочка! Они возненавидят тебя!
Пришлось остановиться и сделать глубокий вдох, чтобы обуздать демона. Но не помогло. Мгновенно оказавшись рядом с Идой, я сжал ее горло, наслаждаясь ужасом, который заметался в ее взгляде.
Послышался хруст. Женщина захрипела. Испугавшись сам себя, я отпустил ее и быстро ушел из дома. Сел в машину, набрал номер того единственного Стража, которому мог доверять, назвал фамилию отца Магды и попросил выяснить все, что сможет. Теперь это почему-то и для меня стало важным.
АЗАРИЯ
Я подошел к кабинету отца.
— Аарон зарвался, — голос дяди Давида звенел от злости. — Пора созывать Совет и принимать меры!
— Сковырнуть этот прыщ будет нелегко, — ответил отец. — Но лучше вскрыть нарыв сейчас, чем позволить ему отравить весь организм.
Я отошел от кабинета и вышел в сад. Меня вновь влекло к озеру. В последнее время постоянно обнаруживаю себя около него, а как попал к нему, не помню. Демон научил, как позвать его — капнуть кровью в воду. Едва я это сделал, как он появился. Подплыл ко мне, но выходить не стал.
— Что стряслось?
Я передал ему разговор отца и дяди Давида — о том, что они намерены помешать Аарону вести переговоры с Изгнанниками и Каином. Демон усмехнулся и задумался. Видимо, информация была ценной. Может, этого хватит, и тварь оставит меня в покое?
— И не мечтай, мальчик. — Мужчина рассмеялся. — Протяни руку. Ну же, не бойся.
Я сделал, как он велел. Когтистая лапа зависла над ладонью, и в нее легло что-то холодное.
— Таблетки? — я непонимающе посмотрел на него.
— Да, зайчик.
Холодея, я покрутил пузырек так, чтобы было видно название, и похолодел. Те самые, что принимает отец.
— Думаю, ты все уже понял. — Демон кивнул. — Но на всякий случай объясню, что нужно сделать.
МАГДА
— Достал уже! — я выбросила, наверное, сотый за неделю букет в мусорку и села на кровать.
— Не жалко? — Катя с сожалением вздохнула, глядя на смятые цветы. — Мне вот никто не дарит ничего. Перепихнуться все рады, а как приятное девушке сделать, хоть шоколадку принести, так не дождешься.
— То есть, ты хочешь, чтобы тебе сначала отдавали шоколад, а потом в постель? — подколола я.
— Да, как-то стремно выглядит.
— Вот именно.
— Лучше скажи, долго ты будешь Лукьяна мариновать? — девушка с любопытством уставилась на меня.
— Ты всерьез полагаешь, что нужно его простить?
— Магда, он тебя любит. Если бы…
— Знаю, — перебила я, встав. — Если бы тебя так любили, ты бы все простила! Катя, мы с тобой разные, прости. И пойдем уже, мне на тренировку пора.
— Злючка, в жопе колючка! — пропела она, пока я закрывала дверь. С внутренней стороны теперь была привинчена щеколда, чтобы никто не попал в комнату, как тогда Лукьян, без спросу. Мое личное пространство только мое!
Но покой мне не светил даже на тренировке — в центре зала стоял, конечно же, тот, кого видеть не хотелось до скончания времен, как говорится.
— Здравствуй, Магда! — Лукьян широко улыбнулся.
 
— До свидания! — процедила я, развернулась и направилась к выходу.
— А экзамен завтрашний ты сдать хочешь? — ехидно понеслось вслед.
Зараза, и это знает! Сегодняшняя тренировка как раз на подготовку и была нацелена. Остановилась, выругалась, вернулась обратно.