Мой снежный король (СИ)

Сколько проиграло танцевальных партий за это время? Я сбиваюсь со счету. Но в какой-то момент меня отвлекает новая вспышка того странного аромата, весьма сильная и, пожалуй, напрягающая. Я поворачиваю голову и вижу, что Вельма танцует уже не со сдержанно-вежливым представителем моего народа, а с человеком — и уж он, в свою очередь, точно не стесняется в выражении своих эмоций. И тогда я понимаю, что за запах мучал меня все это время.
Вожделение. 
Черт побери, он хотел ее. Может, мою невесту не все понимали, не все любили, не все желали признавать королевой — но того факта, что она единственная эльфийка здесь, единственная, обладающая подобным притяжением и очарованием и, черт побери, единственная, кто одета и держится подобным образом — в отличие от скованных дев-альв и слишком уж пошлых человеческих женщин, к которым нельзя долго было держать интерес. Она сейчас является жемчужиной этого бала, с этим нельзя спорить. И слишком долго все при дворе думали, что это брак по расчету, да и сейчас, вероятно, продолжают так думать.
Стоит ли говорить, что все эти мысли, пронесшиеся в моей голове за мгновения, стали причиной того, что у меня за секунду буквально чернеет пелена ярости перед глазам, и мне даже требуется время, чтобы взять себя в руки?..
Я ни в коем случае не хочу оскорбить принцессу тем, что прерываю ее танец. Пожалуй, даже слишком резко и невежливо, но я все еще стараюсь держать себя в руках. И даже улыбаюсь натянуто ее кавалеру, который, должно быть, не ожидал увидеть короля, что заберет у него партнершу для танцев.
Сжав мою ладонь, когда мы отходим в сторону, Вельма обеспокоенно интересуется:
— Что-то не так?
Я бы очень хотел хотя бы сейчас на время отключить свой дар, чтобы позволить Вельме и дальше веселиться, но не могу. Да и зная, как она влияет на людей в этом зале, у меня уже не получается спокойно к этому относиться. Сколько бы я ни пытался сдержать свои эмоции, выровнять дыхание, получается это у меня из рук вон плохо. 
Чтобы нас не услышали, я наклоняюсь к эльфийке совсем низко и говорю ей возле самого уха:
— Боюсь, если кто-то еще раз посмотрит на тебя с таким вожделением, или подумает о тебе подобным образом, я сломаю ему шею, — на удивление, голос мой звучит достаточно спокойным, да и сказав это, я уже чувствую себя куда легче. Да, от картины, которая возникает при этом в моей голове, становится ощутимо спокойнее на душе, будто бы я и впрямь разобрался с тем, кто посмел возжелать мою женщину.
Откуда это во мне? Я никогда не отличался ни жестокостью, ни любовью к насилию, наоборот — отец всегда считал меня излишне мягкотелым, а теперь, подумать только, будто это был не я, а кто-то другой, в тот момент, когда на меня напал этот безумный приступ ревности.
Я мог ожидать, что Вельму возмутит мое поведение, но она вдруг расплывается в улыбке и притягивает меня к себе в объятии, обвивая руками шею.
— Я, конечно, слышала, что в тихом омуте черти водятся, но никогда бы не подумала, что самый сдержанный альв из всех мне известных может испытывать подобные эмоции, — она мурлычет мне это прямо в губы, завершая свою фразу чувственным поцелуем.
Да уж, я бы тоже никогда об этом не подумал. И уж тем более никогда не испытывал подобного. Мне даже стало плевать на мгновения на все правила приличия — на нас ведь смотрели, и пусть таких уединившихся парочек здесь было уже достаточно, мы все равно всегда будем в центре внимания, и на наши поцелуи всегда будут смотреть. О, я не сомневаюсь, что уже завтра все будут судачить и причинах моих поступков, как нагло я вмешался в танец Вельмы и того барона, но мне совершенно все равно. Даже напротив — пусть видят и знают, что это не брак по расчету. Пусть знают, что она принадлежит мне на самом деле.
— Мы можем... Мы можем уйти прямо сейчас? — пусть тон мой и звучит спокойно, я сжимаю запястье Вельмы сильнее обычного. И, да, я и впрямь очень хочу покинуть бал.
— Как можно отказать королю, — усмехается принцесса, переплетая свои пальцы с моими и утягивая прочь.
 
Неизвестно, как и что она делает со мной, раз я и сам был готов наплевать на то, что о нас подумают. 
Мои мысли заняты лишь тем, чтобы поскорее убраться из этого зала, открыть портал и уединиться в нашей спальне. Так я и поступаю, стоит двери зала за нами захлопнуться. Действую я резко, но Вельма, пожалуй, должна уже привыкнуть к тому, каким я становлюсь, если позволяю эмоциям выйти за край.
Я утягиваю ее в приятный полумрак наших покоев, впиваюсь в губы долгожданным поцелуем, но успеваю насладиться тем, что мы наконец наедине, лишь пару мгновений. Здесь, когда в комнате были лишь мы вдвоем, я почувствовал еще кое-что. Точнее, это был будто кто-то еще. И это, пожалуй, абсолютно точно был запах, который я чувствовал впервые в жизни.
Словно помимо нас в комнате есть кто-то еще. Кто-то, кто пахнет, как эльф и альв одновременно.
— Ты беременна? — я произношу эти слова, еще не до конца осознавая то, о чем спрашиваю. 
В голову приходит самое логичное объяснение ситуации, но разумом я пока еще не осознаю до конца происходящего. И что это вообще для нас означает.
— Что ты сказал?.. — каким-то неожиданно слабым голосом переспрашивает Вельма, бледнея на глазах.
13. О роковой правде и последствиях принятых решений 
— Я... Я не знаю, — оседая на пол, произносит Вельма. Я стараюсь обхватить ее за плечи, чтобы удержать.
— Ты в порядке?
— Что-то мне нехорошо…
— Давай я помогу тебе лечь, — я настойчиво утягиваю девушку за собой. 
С каждым мгновением я все больше и больше убеждаюсь в том, что был прав. Как я мог раньше не заметить этого очевидного запаха, пока еще совсем тонкого и незаметного, но вполне ощутимого?
Честно сказать, подобные новости всегда становятся шоком. К такому невозможно подготовиться, даже если прежде воображал в красках, как это будет. Кажется, с момента, как мы с Вельмой были вместе, я совсем забыл о своих планах, что вообще-то это должен быть династический брак, что я планировал зачать наследника, который поможет объединить наши народы. 
Я даже забыл про камень и наш договор.
Будто бы и сам стал эльфом, наслаждаясь сегодняшним днем и не думая о завтра, ожидая лишь новой встречи с принцессой и возможности забыть обо всем в ее объятиях.
Сейчас же настает момент вернуться к реальности. Да, разумеется, я безумно счастлив, ведь новости оказались невероятно прекрасными. Только вот сложно прыгать от радости, когда мать твоего ребенка стремительно бледнеет и с трудом способна дойти до постели. Все, о чем я сейчас могу думать — так это о ее здоровье.
— Сколько времени прошло с того момента, как мы заключили договор? -- взгляд Вельмы ужасающе потерянный. Что, впрочем, не мешает ей крепко-крепко сжимать мою руку.
— Договор? — я даже не сразу понимаю, о чем она. 
Но все же пытаюсь подсчитать в уме, сколько времени Вельма уже во дворце. Кажется, что всю мою сознательную жизнь, но на деле так немного, что даже не верится. 
— Недель шесть, семь… Разве это имеет значение?
— Ты можешь узнать пол ребёнка?
Чувствую, как руки Вельмы начинают дрожать.
— Пол пока невозможно определить. Ребенок слишком мал. Ответь, что с тобой? Почему ты так переживаешь?
— Я не знаю, что мне теперь делать, Кай…
От того, как на глаза моей невесты наворачиваются слезы, мне и самому становится нехорошо.
— Все будет хорошо, — говорю я самую очевидную фразу, какую только можно сказать, прижимая эльфийку к своей груди, но на деле беспокоюсь не меньше ее самой, причем, сам еще не понимая, из-за чего.
Слишком много потрясений и эмоций для каких-то нескольких мгновений.
— Мне осталось меньше года, — тихо шепчет Вельма, вцепляясь пальцами в ткань моего камзола, — Все, как было сказано в договоре. Год жизни, а затем камень достаётся тебе.
Ее слова попросту не имеют смысла. Равно как и то, почему она решила заговорить об этом именно сейчас, когда мы узнали о будущем ребенке. И причем тут его пол…