"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Просто слышал разговоры солдат, — сказал воин угрюмо— Боятся. И сражаться не хотят. Кто-то при мне ляпнул: нам не платят за то чтобы мы умирали. Другой сказал: под рукой имперцев тоже было бы неплохо. Как бы не побежали…
Я горько улыбнулся, закусил губу. Вот она, трусость Свободных! Не хотят защищать свои дома, детей и жен. Проще спрятаться в норку, махнуть рукой и сказать: «А пошли вы! Нам и так хорошо». Надеюсь, их удержит хотя бы устав, вера в командиров и долг.
— Не побегут, — уверенно сказал я. — Дисциплина не даст.
— Хотелось бы верить, — хмыкнул Феран — Но такие разговоры мне не нравятся.
— Страх — это очень естественно, — сказал я, стараясь поддержать командира — Но он быстро превращается в злость. Главное — правильно направить.
— Это я умею, — кивнул лейтенант, улыбнулся с облегчением. — Прорвемся!
— Обязательно! — поддакнул я. А сам подумал, что надежда — последняя опора для павших духом, но честных и сильных людей, правда, иногда она лишь иллюзия. Но если приложить определенные усилия, можно сотворить чудо.
Я взглянул в темное небо, полюбовался звездами. Сегодня они были на редкость яркие, рассыпаны по черному полю ясным бисером. Подмигивали, словно говорили — не бойся! Я вдохнул напоенный морозной свежестью воздух. Легкие обожгло, а в голове прояснилось, стало удивительно легко и спокойно. Словно из пустоты пришла мысль: «Жизнь — бесконечная лестница. Одни люди спускаются во тьму, другие стоят на месте. Но есть третьи, которые лезут вверх несмотря ни на что. Они могут погибнуть. Но смерть будет праведна, ибо они старались идти к чему-то высшему».
— Эскер, — позвал лейтенант, — где ты завтра будешь? Вопрос поставил меня в тупик. Я пожал плечами:
— Не знаю. Я же птичка вольная. Максимус умыл руки и отказался командовать мной. Прибьюсь к кому-то, буду помогать по мере сил.
— Как насчет того, чтобы побыть под моим командованием? — спросил Феран и подмигнул. На мгновение к нему вернулся прежний задор.
— А почему бы и нет? — хмыкнул я. — Согласен.
— Здорово! — обрадовался воин, хлопнул меня по плечу. — Тогда я спокоен за свою жизнь!
— Ты преувеличиваешь, — буркнул я и скривился. 
— Но-но! — засмеялся Феран. — Не скромничай. Даже Иг начал догадываться, что ты не совсем маг-механик. Или совсем не механик. Паршиво маскируешься, Эскер.
— Мрон! — воскликнул я и скорчил кровожадную рожу. — Вы меня рассекретили. Теперь придется вас убить.
— Можно, я умру в постели с десятком молоденьких девиц? — заржал командир. — Всегда мечтал погибнуть в бою со слабым полом.
— Конечно, можно, — улыбнулся я. — Только у меня денег не хватит нанять для тебя весь бордель. Разве что вскладчину…
— Ну вот… — разочарованно вздохнул Феран, потянул меня за собой. — Пошли, Эскер! Если будешь в моем отряде, надо выбрать тебе подходящие доспехи.
— Опять железяки? — огорчился я.
— Не опять, Эскер, а снова… — серьезно сказал лейтенант. — Нужно учесть все варианты. Лишняя железка может спасти жизнь.
Я проворчал что-то еще, но перестал сопротивляться, признав правоту воина. Мы спустились во двор крепости и пошли в арсенал. Там обнаружилась огромная очередь. Но Феран растолкал злых, раздраженных солдат, провел меня внутрь. Долго вертел, словно девицу на выданье, пытался напялить то тяжелую кольчугу, то массивный панцирь или шлем. Я отбрыкивался, как мог. Наотрез отказался от тяжелых доспехов, стесняющих движения. Мы сошлись на латных поножах, кольчужном ожерелье и перчатках из мягкой кожи с металлическими накладками на тыльной стороне ладоней. Лейтенант критически осмотрел меня и вдруг улыбнулся.
— Знаешь, Эскер, — сказал офицер. — В юности я почему-то представлял боевых магов именно такими.
Я улыбнулся в ответ и почему-то почувствовал себя ужасно смущенным. Потоптался на месте, привыкая к наряду. Тяжеловато, но жить можно. Во всяком случае, не чувствовал себя кастрюлей, как в первый раз.
Перед сном мы еще успели выпить по кружечке вина. Сели на лавку в пустующем обеденном зале. Разговор не заводили, лишь перекинулись парой ничего не значащих фраз. Минут через десять к нам присоединился Рол и, неожиданно для меня, Маэрдир. Мечник успел выздороветь к моему возвращению. Воин кивнул мне как ни в чем не бывало. Дружески хлопнул по спине — мол, я с вами, никуда не денусь. Начали вместе, вместе и закончим поход. Иг так и не появился. Феран проворчал, что он готовится к бою, медитирует и настраивается. Я покивал. Но про себя подумал, что маг просто-напросто не захотел лицезреть мою персону. До сих пор дичился меня и тихо ненавидел.
 
Мы допили вино и дружно пошли в казарму.
Койка показалась мне жесткой и холодной. Я не стал раздеваться по совету Рола, лег в доспехах. Ведь вставать ни свет ни заря, возможно, даже по тревоге. Укрылся тонким одеялом и уставился в потолок. Мысли постепенно утихли до комариного писка. Я утонул в сонном спокойствии, поплыл в теплом нежном молоке отдыха и забытья.
  
Глава 11
 
— Боги, как же холодно! — проворчал Маэрдир. Мечник протянул руки над маленьким костерком, стал растирать посиневшие пальцы, чтобы разогнать кровь. Я хмуро посмотрел на его серое лицо. Губы бледные, как у покойника, под глазами черные круги. Мечника лихорадило, но он какого-то Мрона пошел на баррикады. Понятно, что каждый клинок на счету, но ведь воин долго не протянет, свалится от слабости.
Я осторожно присел рядом. Прошептал лечащее заклинание и накрыл его руку своей. Мечник охнул от неожиданности, едва не растянулся навзничь. Лицо порозовело, а в глазах вспыхнули яркие искры. Воин не удержался, заулыбался от блаженства. На меня посмотрел с огромным изумлением. Открыл рот, чтобы выразить восторг, но я скорчил злую рожу, поднес палец к губам. Маэрдир округлил глаза, но кивнул и промолчал.
— Теперь будет лучше, — спокойно сказал я.
— Да, гораздо! — с жаром согласился мечник, благодарно посмотрев на меня.
Я кивнул ему, встал и огляделся.
Над головой ярко сияло солнце. На фоне белых перьевых облаков мелькали стремительные силуэты птиц. Глаза слепило сверкание снега и льда. Замечательный зимний денек, веселый и приятный. В такой хорошо бегать с друзьями по улицам города, кидаться снежками, кататься на санях, смеяться и кричать. А потом ворваться в теплое нутро трактира, пить горячее вино или чай, отогревать заиндевевшие пальцы и покусанные морозцем щеки.
Над заснеженными кронами далекого леса поднимались толстые столбы дыма, оттуда доносился отдаленный гул.
Там словно возилось громадное чудовище. Постепенно просыпалось, зевало, искало, чем бы закусить с утра. Это имперская армия готовилась к бою. Я передернул плечами, постарался туда не смотреть. Было как-то не по себе. Не верилось, что скоро придется сражаться, проливать кровь.
Солнце пригревало, ветра почти не было. Я встал так, чтобы ласковые лучи били в лицо, понежился в приятном тепле. Быстрей бы весна. Надоело мерзнуть и мокнуть. Хотелось увидеть сочную зеленую травку, вдохнуть полной грудью воздух, напоенный ароматами жизни.
Рядом сухо щелкнуло. Сонный усатый арбалетчик взводил тетивы на оружии, раскладывал толстые железные стрелы пред собой. Воин почувствовал мой взгляд и поднял голову.
— Что, магик, повоюем? — спросил он и подмигнул.
— Повоюем, — согласился я. Удобней перехватил посох и поправил ножны.
Стрелок ухмыльнулся. Высунув язык от усердия, вновь принялся за арбалет. Тетивы стальные, очень тугие. Лишь с помощью системы воротов, блоков и шестерен и можно натянуть. Зато и пробивная сила гораздо выше, чем у обычных арбалетов. Залп из такого оружия останавливает рыцарскую конницу на полном скаку.
Я скользнул взглядом вдоль укреплений. Блестели кольчуги, шлемы, клинки. Суетились воины. Одни точили и без того острые мечи. Другие таскали вязанки стрел, бочонки с зажигательной смесью для ручных огнеметателей. Третьи просто грелись у костров, пили чай. Невдалеке возились маги, заряжали и разогревали большой огнеметатель. Оттуда несло противным запахом горелого масла, гремели плохо смазанные шестерни — орудие предварительно нацеливали на линию леса. Гладкий длинный ствол возвышался над укреплениями, словно обелиск.