"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Прикасаться к черепу было страшновато. За палец не укусит, но сжечь и правда может. Обещанной Киараном защиты я не видел в упор. Если она и была, то мне такая магия неподвластна. Оставалось надеяться, что Серого мага пропустят к артефакту. Дальше тянуть было нельзя, времени на изучение черепа не оставалось. Будь что будет! Хуже все равно некуда…
Я протянул руку, стал осторожно опускать на шершавую поверхность черепа. Вокруг ладони возникло алое свечение, но тут же погасло. Кожу стало немного покалывать. Ага, вот и защита древнего Серого мага. Скрытая и незаметная. Но меня вроде признала и пропустила. Иному испепелило бы руку. В лучшем случае. Я осмелел, уже уверенно положил руку на прохладную округлую поверхность. Хм… И все? Пришел, увидел, утащил?
Внезапно узоры и символы на поверхности черепа ожили, налились ярким изумрудным светом. Я испуганно ахнул, попытался отдернуть руку, но ладонь намертво прилипла к артефакту. Зеленые искры побежали вдоль угловатых узоров, впились в пальцы. Меня обожгло вселенским холодом, ладонь начала медленно погружаться в череп. Я закричал от страха и боли, рванулся изо всех сил. Тщетно. Руку не чувствовал по локоть, мертвенный холод полз выше. Посох вспыхнул оранжевым. В другую руку хлынул жар Преисподней. Я выгнулся дугой, завыл от бессилия и боли.
«Вот и все! — промелькнула паническая мысль. — Так глупо попался…»
В груди боролись ледяной холод и пламенные вихри. Сцепились меж собой, завертелись и закружились в бешеном водовороте. Боль, яркая и обжигающая, разорвала внутренности. Я почувствовал, как трещат и рвутся мышцы в теле. Зарычал как дикий зверь. В солнечном сплетении полыхал пожар, бурлила раскаленная лава. Меня буквально выжигало изнутри. В глазах плескался серый туман, прорезаемый изумрудными и оранжевыми вспышками. Потом на миг прояснилось. Чувства вернулись, показали все с пугающей четкостью. Я понял, что еще стою на ногах, дрожа словно в припадке. Во рту было солоно, дышать трудно. Грудь сводили спазмы. Я закашлялся, булькнул и захрипел. Изо рта и носа хлынула темная, почти черная кровь, плеснула на сияющий изумрудным светом череп. Зашипела, запузырилась, начала впитываться в артефакт.
И тут я ощутил необычайную легкость. Боль схлынула так же быстро, как пришла. Прежде чем сознание кануло во мрак, я почувствовал слабое удивление. Моя кровь засверкала тысячами огоньков, стала впитываться в кость. Дорожки и узоры на артефакте сменили цвет на алый…
— Дядька, а дядька! — позвал я. — А что ты делаешь?
— Оружие, Терн.
Сухо скрипит нож, процарапывает канавки в старом черепе. Мне нравится быть рядом с дядей, когда он работает. Это даже лучше, чем гонять лягушек на речке или драться с соседской ребятней деревянными мечами. Я любуюсь движениями. Они плавные и четкие, удивительно завораживающие и… правильные.
Жаркое солнце припекает макушку, подмигивает лучиками. Мама вчера обещала подстричь. Скорей бы! Отросшие за зиму волосы лезут в глаза. Да и жарко с гривой.
Мы сидим на бревне, что за нашей общинной избой. Вокруг шумит густой лес, темный и таинственный. Но для меня это дом. Я знаю все тропинки, каждое дерево и куст. Опасностей здесь почти нет. Дикие звери? Не смешите меня! Вон как прошлым летом с другом Кленом на волке катались… Серый оказался дружелюбный, даже лизнул на прощание, как щенок. А старший брат Тис?! Мама говорила, он почти научился обращаться в медведя. И язык Младших Братьев понимает намного лучше. Здорово-то как! Я тоже хочу быть медведем. Или нет, рысью… Точно, рысью! Они такие гибкие и красивые!..
Бояться следует только остроухих. Эльфы злые и жестокие. Если попадешься на пути, обязательно утыкают стрелами, как ежа. Дураки! Считают, что Лес принадлежит лишь им…
— Дядька! Я хочу быть рысью!
Он улыбается в длинную русую бороду. От работы не отрывается. Удивительный человек дядя. Если что-то начинает, то не останавливается, пока не сделает. Его уважают и любят, ведь он Шаман племени. Помогает соплеменникам, дает советы, иногда лечит. За это ему прощают многие чудачества. Вот как сейчас… Тело усопшего должно быть сожжено, чтобы он смог слиться с Солнцем. Но дядя где-то нашел старый череп, теперь делает из него оружие. Только какое? Ведь это не рунный меч или копье, какие он мастерит обычно.
— Хорошо, Терн, — одобрительно кивает дядя. — У тебя обязательно получится. Ты уже похож на кота, такой же быстрый и ловкий.
— Дядька, а мы победим остроухих?
Он хмурит густые брови. Темное, иссеченное морщинами лицо становится серьезным, даже суровым.
— Конечно, победим, Терн. У эльфов нет того, что досталось нам от Творца. Остроухие полагаются на силу Леса, на мощь деревьев. Но с нами Младшие Братья и еще кое-что…
— Что, дядька?! — спрашиваю я. В груди сладко ноет от предчувствия сказки. Дядька редко рассказывает что-то, но если говорит, то так интересно и хорошо, будто видишь своими глазами.
Он вновь улыбается, делает вид, что не расслышал. Но я же вижу, он понял, что мне надо. Просто томит ожиданием, чтобы было еще интересней. Наконец сдается, говорит серьезно и веско, словно перед советом племени:
— У нас есть кровь, Терн.
— Кровь?! — удивляюсь я.
— Да, кровь, — кивает дядя. — Творец дал нам дар. В нашей крови Его Сила и память предков.
— Предков Творца? — недоумеваю я.
— Нет, конечно, — смеется дядя. — Память наших предков. Поверь, Терн, это великая сила. С ней не сравнится мощь Леса. Остроухие уйдут.
— Хотелось бы, — вздыхаю я. — А то Тис боится далеко отходить. Подстрелят.
— Наступят времена, когда эльфы будут прятаться от нас, а не мы от них, — обещает дядя.
Он делает последние надрезы на черепе, потом долго рассматривает его на солнце. Ровно ли легли канавки, нет ли где заусенцев. Но все хорошо, и дядя, удовлетворенно крякнув, кладет череп себе на колени.
— Дай руку, Терн! — говорит он. — И потерпи, будет немного больно.
Я подаю ему ладонь. Страшновато. Но мужчина и воин не должен бояться боли. Поэтому я стискиваю зубы и терплю. Дядя извлекает из сумки с инструментами длинную деревянную иголку, колет мой палец. Больно! Огромная капля качается на конце иголки, потихоньку свисает вниз. Дядя осторожно трясет, и кровь падает на желтую кость черепа, расплывается темным неровным пятном.
— Предки! — шепчет дядя. — Услышьте и придите! Защитите ваше семя! Дайте свою Силу!
Пятно крови на кости загорается веселым алым светом. В нем отблески костра, солнечные лучи, свет луны и звезд. Постепенно оно растворяется, всасывается в кость.
— Вот и все, — почти весело говорит дядя, треплет меня по волосам. — Ты будешь хорошим воином, Терн! Даже не дрогнул, когда я колол тебе палец. Теперь беги, поиграй…
Сознание медленно возвращалось ко мне. Я чувствовал, как кровь бежит по жилам. Сердце стучало быстрей, сухой безвкусный воздух с шипением врывался в легкие. Левую кисть я почти не ощущал. Пальцы кололо острыми иголками. Правая горела огнем. Кажется, серьезный ожог.
Я услышал странный звук. Кто-то жалобно стонал, поскуливал. Лишь спустя несколько минут сообразил, что это я сам.
«Жив, — промелькнула сонная мысль, — Как хорошо!»
С огромным трудом я разлепил веки, слепо и беспомощно моргнул. Шар-светлячок не погас, ровно горел под потолком зала. Даже этот тусклый свет казался слишком ярким. По щеке у меня скатилась горячая слеза. Высохла, оставив соленую, стягивающую кожу дорожку. Перед глазами еще мелькали картинки видения: густой вековой лес, грубая бревенчатая изба, поросшая мхом. Громадный бородатый мужчина, одетый в простую безрукавку, сотканную из стеблей травы. Вот он сидит на бревне, виртуозно вырезает в черепе канавки, болтает с маленьким племянником… Черепе?!..
В мозг хлынули воспоминания: зомби, демон, некромант, мои товарищи, похожие на фигурки из серого воска… Все смешалось, слилось в цветную круговерть. Я обнаружил, что помню себя еще и маленьким мальчуганом, который любит играть, мечтает стать воином… Я мотнул головой в замешательстве. Стоп! Кто же я?.. В голове вспыхнуло имя — Эскер. Да… Да-да, я Эскер, а не Терн. Хотя и Терн тоже… Мрон!