"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Кое-как разожгли костер, но пищу готовить не стали. Устали настолько, что было не до еды. Упали кто где, завернулись в плащи. Феран расседлал коня, провел по кругу, чтобы немного остыл, напоил и накормил. Потом уселся рядом со мной у костра, принялся точить меч.
Пахло водой и тиной, дымом. Лягушки не квакали, давно впали в спячку, только журчала вода. Я расстелил плащ на земле, улегся. Ноги гудели, устал я даже сильнее, чем остальные. Но почему-то не спалось. Глазел на звезды, слушал треск костра.
— Эскер! — позвал лейтенант. — Спишь?
— Нет, — ответил я.
— Зря! Ты должен отдохнуть. Скоро рассвет. — А ты?
— Меня сменит Рол через час. Так что успею свое урвать. Я промолчал, приподнялся на локте. Командир сидел, освещенный красноватым светом костра, водил точильным камнем по клинку. Лицо печальное, бледное и измученное.
— Эскер… — осторожно начал Феран. — Рол нашел целую груду изрубленных на куски тварей. Как раз с той стороны, откуда ты вышел. Там была еще одна стая. Шла на помощь нашей. Если б кто-то их не перехватил, мы погибли бы все до одного.
— Ничего себе! — присвистнул я, постаравшись придать голосу удивленные нотки.
— Ты что-нибудь об этом знаешь? — спросил лейтенант, бросив на меня внимательный взгляд.
Я удивленно приподнял брови, сделал большие глаза. Вот такой я простой и бесхитростный. Знать не знаю, думать не думаю. Развел руками, втянул голову в плечи. Следопыт молодец, сразу отыскал место моей стычки с кусаками. Чем и спас меня от расправы Ига.
— Нет. А что, должен? Я на одну гадину набрел, и то, наверное, больную, иначе бы съела.
Феран хмыкнул, отложил меч. Лицо мрачное. Я видел: офицер о чем-то напряженно думает, просчитывает варианты.
— Паршивые времена настали, Эскер, — пробормотал воин. — Война…
— Где-то я это уже слышал, — буркнул я.
— Не бери в голову, — с показной бодростью сказал Феран. — Имперцы сидят на границе и никуда до весны не пойдут. А мы за зиму приготовимся, еще как… встретим как должно. Только ребят жалко. Глупо погибли. Лучники даже тетивы не успели натянуть. Интересно, что за звери такие?
— Угу, — промычал я. Надо было сказать что-то, но правильные слова в голову не шли. Хотя кому нужны слова? Всего лишь ветер. — Они не совсем звери. Разумны. В какой-то умной книжке видел описание. Этих тварей называют кусаками. Живут, как правило, в болотах, иногда отправляются в путешествия. Когда болото высохнет или они сожрут в нем все живое.
— Значит, нам просто не повезло? — спросил Феран с непонятной надеждой.
— Да… — пробормотал я, глянув в сомнении на командира. Нет, не стоит ему знать, что твари к зиме не мигрируют, а, как обычные лягушки и жабы, впадают в спячку. Только чья-то воля может выгнать их из теплого, уютного ила. Сильная воля мага. Но это лишь догадки, лучше придержу их при себе. Повторил тверже: — Да, не повезло!
Лицо лейтенанта просветлело, глубокие морщинки, что собрались на лбу, постепенно разгладились.
— Ладно, парень, — вздохнул офицер. — Постарайся заснуть. Завтра будет трудный день.
— Хорошо, — пообещал я. — Попытаюсь.
Феран поднялся на ноги, ушел во тьму. Я слышал осторожные шаги, легкое дыхание. Воин обходил стоянку по кругу, караулил. Я завернулся в плащ, постарался расслабиться. Плеск воды успокаивал. Где-то тревожно закричала ночная птица, тявкнула охотящаяся лисица. Сон подкрался на мягких лапах, укрыл теплым покрывалом забытья. Мысли перестали метаться, словно перепуганные птицы. Я пошел навстречу этому благословенному состоянию, канул в пустоту.
Проснулся от холода. Сырой туман пришел с реки, подполз гибкой змеей и впился в тело, словно голодный зверек. Я замычал, сжался в комок, стараясь сохранить последние остатки тепла. Неимоверно хотелось спать, но я уже не мог. Надо было срочно вставать и двигаться, гонять кровь по телу, чтобы не околеть.
Небо постепенно светлело, на востоке занималась заря. Сначала краешек неба осветили оттенки нежно-розового, но со временем горизонт налился густой краснотой. Как символ наступающего дня брызнули первые, пока еще робкие лучи солнца. Алое зарево поднялось выше, затопило полнеба. Встретилось со звездной тьмой и превратилось в лазурную синь. А там, где родились первые отблески, теперь полыхал пожар из всех оттенков оранжевого, красного и ослепительно-белого. Над туманной линией горизонта появился краешек светила, ударил по тьме снопами лучей, загнал тени далеко на запад. Солнце разукрасило серый и неприглядный мир в сотни оттенков. Проявилась зелень далеких хвойных лесов, белизна тумана и осеннее многоцветье сухих трав. Среди живого многообразия мелькали черные точки птиц, слышалось веселое щебетание.
 
Я прикипел взглядом к волшебному действу, завороженно следя за игрой красок и оттенков. В душу постепенно проникало осознание красоты и величия нашего мира, Грудь распирало изнутри от светлого и странно счастливого ощущения бытия. Рядом засопели, простуженно кашлянули и выругались. Я вздрогнул, оторвался от созерцания оживающей природы.
— Подъем, бойцы! — услышал я бодрый голос лейтенанта.
Феран сидел у потухшего кострища. Ломал сухие веточки, бросал в золу. Дул ровно и мощно, пытаясь заставить угли заново разгореться. Глаза слезились от дыма, но воин не оставлял попыток, старался.
Я с трудом встал, размял затекшее тело. На этот раз проснулся одновременно со всеми, избежал позора. Маэрдир еще возился, кое-как приняв сидячее положение. Громко чихал и кашлял, тер кулаками воспаленные глаза. Рола не было видно, неутомимый следопыт где-то скрылся. Иг стоял невдалеке, отстраненный и молчаливый, тоже любовался рассветом.
Кровь побежала по жилам быстрее. Я попрыгал на месте, помахал руками. Зубы стучали, словно речная галька. Завистливо глянул на боевого мага. Тот был чистенький и свеженький, не то что я, грязнуля. И совершенно не страдал от холода. То ли приучил себя к такому, то ли нагло пользовался магией.
— Возьми, парень, выпей!
Я повернулся на голос. Феран усмехнулся, протянул большую бронзовую кружку. Над ней клубился ароматный парок, внутри плескалась горячая красноватая жидкость. Я осторожно принял ее в руку, зашипел, обжегшись.
— Только с огня, — хмыкнул лейтенант. — Рол порыскал, нашел каких-то особых осенних ягод. А я решил чаек сделать. Малый котелок у нас остался, так что живем.
— Случайно не из волчьих ягод-то? — угрюмо полюбопытствовал я, осторожно подул в кружку, остужая чай.
— Нет, Мрон, из беличьих! — фыркнул Феран. — Жить захочешь — будешь и суп из желудей лопать.
— Зачем же так мягко?! — встрял Иг. На красивом лице играла ехидная улыбка. Маг отвлекся от созерцания рассвета и теперь чистил ногти. — Свиньи желуди любят. А еще надо откармливать травками и корешками. Чтоб мясо нежное было. Могу посоветовать несколько… полезных.
Я едва не уронил кружку. Кулаки зачесались неимоверно. Хотелось кинуться на него и хорошенько вмазать по холеному лицу. Потом свалить на землю и пинать, пока не затрещат ребра. В воображении промелькнула красочная картинка, где боевой маг ползает по траве, размазывая кровавую юшку, и жалобно стонет. А я догоняю, придаю ускорение мощными ударами сапог.
Кружка обжигала пальцы. Пахло, кстати, очень даже неплохо. Земляникой, кажется. Но откуда взялась земляника накануне зимы или что ее заменило, думать не хотелось. Я отогнал грезы, постарался напустить на себя безразличный вид. Медленно отхлебнул, громко причмокнул. Нёбо и язык обожгло, терпкая струйка побежала по пищеводу. В груди сразу же потеплело, дрожь отпустила тело.
— Правильно, — поддержал я чародея. — Желуди — пища духовная. Лишь святым аскетам, свиньям и боевым магам предназначена. Так что я лучше корешками, корешками… чтоб тебе больше осталось.
Оскорбленный Иг дернулся, начал заносить руку. Между тонкими пальцами промелькнула первая синяя искра. Я криво ухмыльнулся, посмотрел с вызовом — давай же, рискни! Чувствовал я себя намного уверенней. Посох держал в руке, в любой момент мог спустить с привязи заклятия. Боевой маг заколебался. Видимо, задумался, почему же я себя так нагло веду.