"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Инакше що? — встрял Цыплак.
— Иначе закончится наша вольница, — зло ответил старый гном. — И ваша, и наша. Мы долго готовили переворот, втемяшивали в дурные людские головы, что надо переходить на механику, на специализацию. Кое-кому платили, кое-кого запугивали. И получилось. Но вот на тебе! Один недобиток все же остался.
— Так это вы? — воскликнул я пораженно.
— А то кто же! — хмыкнул Ргар. — Клан Камня и Скифр.
— Сволочи! — сказал я с отвращением. — Предатели!
— Свободные Земли — это бельмо на глазу, — хмуро ответил гном. — А бельмо надо удалять.
— О чем вы говорите? — прошипел Ледышка.
— Не твоего ума дело, — фыркнул Ргар. — Тебе заказали мага. Так делай свою работу.
Ледышка хмуро глянул на седобородого гнома, но промолчал. На меня смотрел с опаской и сомнением, боялся новых сюрпризов. Я уже доказал, что клыки есть и у меня. Но убийца не отступался, холодные голубые глаза ощупывали меня. Чувствовалось: он ищет момент, когда я отвлекусь и можно будет ударить.
— Оставьте. Меня. В покое, — раздельно сказал я. — И я не стану вас убивать.
Я пробормотал заклинание. По пальцам левой руки потекли ручейки пламени, собрались на ладони в огненный шар размером с большое яблоко. Я поднял руку повыше, чтобы они полюбовались и сделали правильные выводы. От меня шел такой жар, что волосы в бородах гномов начали скручиваться, задымились. Убийцы отшатнулись, прикрылись руками. Сам-то я ничего не чувствовал, заклятие не трогает сотворившего его. Это еще одно преимущество перед плетениями, где нужно постоянно делать поправки, защитные узлы в схемах потоков. Теперь я стал Повелитель стихии, а не ее Проводник.
Меня трясло от злости, и я заскрежетал зубами. Из глубин души поднялась волна дикой, непередаваемой ярости. Твари! Как можно столько лет прикидываться друзьями, играть в благородство и честь? Оказывается — все очень просто. Гномам нужен сырьевой придаток, рабы, что будут обеспечивать кормежкой. И уж никак не гордые и свободолюбивые соседи. А за это можно и сочную косточку кинуть, пусть животные потешатся. Сколько разговоров о честности низкорослого народца! Мне с детства вдалбливали, что гномы никогда не обманывают, что они наши благодетели и защитники. А на деле…
Убийца почесал подбородок, с сомнением посмотрел на меня. А потом подмигнул Цыплаку и мотнул головой.
— Пойдем, — сказал он со слащавой улыбкой на лице. — Этот маг нам не по зубам.
— Ледыжко, ты впевнэный? — с недоумением пробормотал худощавый душегуб.
— Уверен-уверен, — кивнул тот. — Пусть гномы сами разбираются.
— А як же гроши? — заныл Цыплак.
— Аванс уплатили, нам хватит, — отмахнулся Ледышка. — Пойдем, нечего тут делать.
Он отвернулся и уверенно пошел к двери. За ним поплелся недоумевающий Цыплак. Гномы расступились, пропустили убийц. На бородатых мордах презрение и отвращение: трусливые уроды — эти люди, не могут абсолютно ничего. Я немного расслабился, притушил огненный шар. Но что-то заставило не гасить совсем.
Предчувствие не обмануло меня. У самой двери Ледышка внезапно запнулся, словно зацепился носком сапога за доску. Я увидел лишь смазанное резкое движение. Тело, напитанное магией, тут же среагировало, я рванулся в сторону. Но недостаточно быстро. Плечо обожгло резкой болью. Я взвыл, не глядя метнул огненный шар. Вспышка, грохот. Меня окатило горячей волной, засыпало пылающими щепками. Трактир мгновенно заполнился дымом сверху донизу.
Я перекатился через плечо, вскочил на ноги. По плечу стекала кровь, рукав тут же намок, стал липким и горячим. Слава богам, нож лишь зацепил, разорвал кожу, но до мышц не достал. Больно. Но терпимо.
Из облака дыма раздавались резкие гортанные крики гномов, топот тяжелых сапог. Краем глаза я уловил блеск металла, но успел разрушить привычным плетением. Мне в лицо сыпануло металлической пылью, острые крупинки впились в кожу. Ледышка швырял ножи вслепую, но довольно точно. Каким-то образом определял, где я нахожусь. Не мешкая, я произнес еще одно заклятие, меня тут же окутал бледный светящийся купол.
Свечи погасли все до одной, стало темно. Лишь кое-где виднелись маленькие язычки пламени. В дыму метались темные силуэты. Я быстро нарисовал Знак Воды, толкнул навстречу этим смутным фигурам. Но напутал, вместо тонких водяных бичей получился легкий дождик. В помещении! Дым тут же прибило к полу, меня заметили и радостно взревели.
Я отпрыгнул в угол, огляделся. Окна далеко, да и велик шанс на кого-то напороться. Но не стену же долбить! «А почему бы и нет? — промелькнула озорная мысль. — Гулять так гулять!» Но я не успел ничего сделать: у лица полыхнуло багровое пламя, щеку обожгло магией. Зачарованный топор застрял в моем энергетическом щите. Я пригнулся, столкнулся нос к носу с Браном. Сын Ргара замахнулся еще раз: морда злая, из оскаленной пасти рвется приглушенное рычание. Маленькие глазки горят бешенством. Я отшвырнул его тугой воздушной волной. Гном квакнул, выронил топор и замолотил короткими ногами в полете. Я заорал от избытка чувств, шмальнул вдогонку ветвистой голубой молнией. Удивительно, но попал. Грудь гнома взорвалась, из глаз, ноздрей и рта хлынула кипящая черная кровь, борода вспыхнула. На пол упал уже догорающий труп.
— Тварь! — вскричал старый гном откуда-то сбоку. — Сына убил!
С двух сторон напали Ргар и второй сын, взревели люто, стали отчаянно махать клинками. Магический щит затрещал по всем швам, побледнел. Я отшатнулся, устрашенный натиском. Уже ничего не видел, в ушах стоял грохот, какой-то вой. Стал вслепую бросать молнии и огненные шары, закричал от бессильной ярости. На меня брызгали щепки, каменная крошка, в глазах потемнело. Волнами накатывал то жар, то холод. Я кричал, продолжая лупить заклятиями куда попало.
Из темноты вновь прилетел нож, с глухим стуком застрял в стене буквально в волоске от моей головы. Я посмотрел в ту сторону, сосредоточился. Все тут же преобразилось, залило красным. Тьма отступила, и я увидел силуэт человека в нескольких шагах от себя. Нарисовал уже проверенный Знак Огня, бросил вперед. Человека смело, изорвало на куски. Убийца. Но который из двоих?
Напротив темнел четырехугольник двери. Недолго думая я бросил заклятием и тут же ринулся вперед. Меня окатило мелкими щепками, на миг стало очень горячо, но я прорвался сквозь стену огня и скатился по холодным каменным ступенькам на мостовую.
Встряхнулся: в голове шумит, по щекам текут слезы. Кашляю, плююсь. Болит спина и руки, ушибленные о камни. Кое-как отжался от земли, встал. Глаза долго привыкали ко тьме. Позади трещало пламя, в спину дул горячий ветер. Вокруг падали искры, пылающие головешки. Я обернулся: трактир уже горел весь, словно костер из сухого валежника. Языки пламени вырывались из окон, лизали каменную кладку, прорастали красными цветами на крыше. Тоненькие струйки белого дыма собирались в потоки, мощным столбом упирались в затянутое тучами небо. Зарево, наверное, видно было на весь город. Где-то невдалеке слышались людские голоса, чьи-то крики и вопли, за пару кварталов звенели колокола пожарных телег-водовозов. «Поздно, — подумал я отстраненно, — потушить уже не удастся. А перекинуться на другие дома не даст дождь». Молнии сверкали в темном небе совсем близко, гремел гром, влажный прохладный ветер нес с собой первые пока еще мелкие капли.
Из пылающего проема дверей выскочил человек в дымящейся одежде, рухнул у моих ног на колени. Лицо страшно обгорело, бровей и волос нет. Весь перепачканный сажей, кожа сапог вяло дымится, тлеет. Я присмотрелся — да, это Ледышка. Чудовищно обезображенный, израненный. По всему телу крупные волдыри, что тут же лопаются, брызгают во все стороны дурно пахнущей жидкостью. Крупное щекастое лицо — сплошная кровоточащая рана. Но все-таки выжил.
Он посмотрел на меня, в голубых, как лед замерзшей реки, глазах стоял сплошной туман, пелена адской боли. Но вот взгляд немного прояснился, в нем промелькнула ненависть. Впервые я увидел его искренние эмоции. Обожженные пальцы зашарили по земле в поисках оружия.