"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Не надо ничего мастеру Логану говорить, — попросил я серьезно. — У меня получится.
— Точно? — засомневалась она.
— Я в себе уверен! — соврал я и даже не покраснел. Она посмотрела с подозрением, даже бровь выгнула дугой.
— Смотри, Эскер, только попробуй не справиться — я тебя съем! — засмеялась Мия.
Я вытянулся, щелкнул каблуками.
— Для меня честь быть съеденным вами, госпожа Мия!
— Глупый! — рассмеялась она. Зеленые глаза сверкают весельем, лучатся дивным светом. — Разве хорошо, когда тебя едят?
Она ушла по делам, а я вновь сел за стол, уставился в чертежи. В груди плескалась светлая тоска, но на губах почему-то была улыбка. Помимо воли вспоминались удивительные зеленые глаза, мягкие каштановые волосы, запах, голос. Я мотнул головой — Эскер, не раскисай! Не видать тебе этой девушки как своих ушей. Ты ей не ровня. Так что не раскатывай губу и думай о работе.
О работе думать не получалось. Оставшиеся часы боролся с усталостью и сном. Если задремлю на работе и, не дай боги, Логан увидит, то смело можно лезть в петлю. Чтоб не мучиться. А то старик замордует до смерти нотациями и поучениями. Время, как обычно бывает в такие моменты, тянулось долго, ползло раненой черепахой, мучило ожиданием свободы и избавления из темницы заклинательного зала. Вот уж точно, темница. Очень похоже. Везде полутьма, пыль, книги, бледные замордованные маги творят непонятные простому смертному дела. Кто сказал, что ученье — свет, а неученье — тьма? Все с точностью наоборот. Ученье — это расшатанные нервы, недосыпание, мешки под глазами, больная голова и злая неудовлетворенная жена, а неученье — бутылка самогона, хорошая компания собратьев-грузчиков, разгул и веселье… Но подозреваю, что знания — такой же наркотик, как табак. Раз попробовал — ничего хорошего, второй-третий — и ты уже не можешь отвыкнуть, тело требует, мозг плавится, у тебя ломка, аж трясешься — только бы добраться до вожделенной книги, впиться глазами в строчки, а потом долго переваривать, думать и рассуждать о прочитанном.
Наконец пробило шесть. В это время маги вздыхают, откладывают инструменты, недоумевающее вертят головой — как, уже все? Мы же хотели еще поработать, столько всего недоделано. На лицах крупными красными буквами написано недовольство, раздражение — домой идти, что ли? А потом долго-долго ждать, мучиться, даже — о боги, какое святотатство — спать! Но я же вижу, как радуются, просто за годы работы привыкли к такому спектаклю, прогнулись под начальство и саму жизнь, привыкли играть свои роли. Уже и само собой получается, даже усилий никаких прикладывать не надо.
Я встал из-за стола, потянулся. В спине что-то хрустнуло, как сухой сучок. Состояние у меня, конечно, было паршивое. Тело как через камнедробилку пропустили, мышцы ныли — сказывалась ночная беготня. Но спать уже не хотелось, есть, в общем, тоже. Ощущения притупились, мозг перестал обращать внимание на раздражители. Двигался я замедленно, говорил невпопад.
Подбежал Лек: веснушчатая деревенская физиономия лучится счастьем — как же, с работы уходим! Бодр и свеж, как будто и не корпел весь день над заклятиями.
— Ну что, пошли? — спросил он. — Буду кормить тебя с ложечки, младенчик ты наш.
— С ложечки не надо! — ужаснулся я. — Большой мальчик, слюнки сам себе вытру. К тому же я и без тебя теперь прокормлюсь. Но за готовность помочь — спасибо.
Я потряс перед ним мешочком с деньгами. Лек завороженно послушал звон монет, завистливо цокнул языком.
— Везучий ты, Эскер, — хмыкнул он. — Логан на аванс расщедрился?
— Нет, Алар смилостивился, послал в подарок! — съязвил я.
— Злюка! — сделал обиженное лицо Лек. — Ты посмотри, что там внутри. Вдруг медь? С Логана станется.
Я послушался, развязал шнурки. И снова разинул рот от изумления. Лек заглянул через плечо, присвистнул.
— Золото… — растерянно пробормотал я.
— И много, — добавил Лек. — Я ж говорю, ты везучий! За раз получить столько, что и за год не заработать. Надо же!
— Ага, — тупо пробормотал я. — А за какие такие заслуги?
Мастер Логан — человек неприятный, но справедливый… Кнутом пригрозил, но и пряник дал понюхать.
— Что ж за пряник такой? — задумчиво пробормотал я.
— Большой, рассыпчатый, медком сверху полит, — серьезно заметил Лек. — Что гадать — пошли-ка лучше деньги твои пропивать! Ты богат — ты и угощаешь.
— Насчет пропивать ты погорячился. Но ужин с меня.
— И то дело, — обрадовался Лек, потер руки в предвкушении.
Мы вышли из мастерской, сотрудники проводили пас злобными взглядами — как же, белые вороны, не желают играть по нашим правилам. А вот мы молодцы, остаемся после работы, батрачим и даже ишачим. Уходим всего на полчаса позже, но все-таки…
Снаружи нас встретило ласковое вечернее солнце, зелень листвы, в уши ударил шум и гам ремесленного района. Мастеровые и рабочие расходились по домам, усталые, но довольные, кое-кто уже навеселе.
— Ну что, в «Золотую шпору»? — подмигнул Лек.
— Скромный ты наш, — усмехнулся я. — Давай попроще.
— Ммм… как насчет «Гордого кузнеца»?
— Пойдет, — согласился я. «Гордый кузнец» — хороший трактир, приличный. И главное, недорогой.
Мы вышли из ремесленного района, направились в сторону центра. Огляделись: на улицах оживление, молодежь гуляет, торговцы кричат, нахваливают товар, через весь город идет караван — видимо, торговая палата продала Лугару очередную партию металла и всяких поделок.
В зале трактира царила приятная полутьма и прохлада. Подскочила девушка-официантка, быстрая и юркая, как мышка. Лек нашептал ей на ухо заказ, она кивнула, убежала, словно за ней демоны гонятся. Мой друг проводил ее долгим взглядом, облизнулся.
— Слюни подбери! — поморщился я.
— Много ты понимаешь! — возмутился Лек. — Тут жизнь проходит, а постоянства все нет и нет. Хочется завести жену, детишек, чтоб тебя любили, встречали после работы, мыли, спинку чесали…
— Заводят собак, — съязвил я. — Кошек еще, может быть. Если будешь так говорить и думать, то еще долго желанного постоянства не добьешься.
— Ну вот… — расстроился Лек. — Я к тебе со всей душой, а ты, как всегда, все обга… облагородишь.
— Уж прости, что ранил твою трепетную детскую душу, — я поморщился: усталость дает о себе знать, становлюсь раздражительным. — Но по мне, так лучше самому себе спинку потереть. Женщины имеют обыкновение дурить голову мужчинам, трепать нервы, устраивать сцены ревности, а также транжирить твои деньги, изменять и обманывать. Сомнительные плюсы женитьбы не перевешивают несомненных минусов.
— Думаешь? — удивился Лек.
— Знаю, — фыркнул я.
— Откуда же? — поддел он меня. Улыбнулся, задорно сверкнул глазами. — Женат вроде не был. Или ты от меня что-то скрываешь?
— Умный черпает знания отовсюду, — изрек я. — Надо учиться на чужих ошибках, чтобы не делать своих. Хотя не всегда получается.
Лек хотел возразить, но тут разносчица принесла заказ, и друг сразу потерял интерес к разговору. Девушка поставила огромный поднос на стол, устало вздохнула, вся красная, распаренная. Неудивительно — таскать такое должны только грузчики. Посреди подноса исходил ароматным паром гусь, запеченный с яблоками, весь золотистый, распертый изнутри парной гречневой кашей. Вокруг были тарелки с холодным мясом и копчеными колбасками, нарезанным тонкими ломтиками сыром, свежими овощами. В глубоких мисках среди океана подливки плавали сочные мягкие котлеты. Сбоку фыркал и пускал пар кофейник, распространяя бодрящий аромат заморского напитка.
— Ты же сказал, что пьянствовать не хочешь, — виновато развел руками Лек. — Так я пиво не заказывал. А эту гадость вроде любишь, вот я и решил…
— Ладно, — отмахнулся я и отдал девушке золотой, все равно мелочи не было. — Но как мы все это съедим?
— Ты же голодный! — хмыкнул друг.
Я еще раз обвел все это богатство взглядом, втянул ноздрями одуряющий запах, рот мгновенно наполнился слюной. Желудок громко заурчал, заругался: мол, обещал накормить, так давай же, поглощай скорей, а я переварю.