"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
—Нет, братцы, давайте-ка на боковую. Одному Времени известно, куда нас завтра занесёт.
Замечание вполне резонное. Мы соглашаемся и укладываемся спать. У костра остаются сидеть Сергей с Викторией.
Наутро, пока женщины готовят завтрак и варят кофе, Анатолий готовит переход. За полчаса до его открытия мы уже стоим собранные, упакованные, готовые в путь.
—Внимание! — объявляет Анатолий. — Минутная готовность!
Мы прощаемся со Степаном, Викторией, Вестой и Лукашем. Последним я прощаюсь с Сергеем.
—Удачи тебе, парень. Верю, ты справишься.
—Серёжа, — говорит подошедшая Лена, — мы тебя всему научили, теперь всё зависит только от тебя. Прошу об одном: будь предельно осторожен, не натвори глупостей. Помни, «прорабы» — враги коварные и жестокие. Они не остановятся ни перед чем.
У открывшегося перехода нас уже ждут товарищи. Колышется привычное марево. Веста снимает сцену перехода на видеокамеру.
—Прощайте, друзья, и будьте счастливы! — говорю я, направляясь в переход.
—Прощайте и вы, — отвечает за всех Степан Олонецкий. — Удачи вам!
Бросаю последний взгляд на Сергея, с которым мы никогда больше не встретимся. Он стоит, опустив голову и ковыряя траву носком сапога. Уж не чувствует ли он сейчас себя предателем по отношению к нам? Зря, если так. Еще неизвестно, кому придётся тяжелее. Опершись на его плечо, рядом стоит Виктория. По лицу её текут слёзы.
Глава 30
Мой финиш — горизонт — по-прежнему далёк,
Я ленту не порвал, но я покончил с тросом, —
Канат не пересёк мой шейный позвонок,
Но из кустов стреляют по колёсам.
И куда же нас занесло на этот раз? Первой в голову приходит мысль: мы опять попали в Темпоральный Куб «прорабов перестройки». Такой же флуоресцирующий туман, такая же гладкая поверхность под ногами и такое же мёртвое безмолвие. Но там поверхность была как матовое стекло. А здесь, кажется, асфальт или бетон салатового цвета. Но в любом случае это искусственное образование. Туман плотный, за двести метров ничего не видно. Впрочем, и видеть-то нечего. Вокруг такая же плоская равнина. Идеально плоская, словно её тщательно обрабатывали, используя уровень. А вот и еще одно отличие от Темпорального Куба. Анатолий сообщает:
— Переход имеем в трёх километрах отсюда.
Это уже лучше. В этой Фазе нам задерживаться нет никакого смысла. Да и Фаза ли это, еще вопрос. Идём в указанном направлении. Лена, идущая впереди, внезапно останавливается. Салатовый «асфальт» под ногами меняется на лиловый. Меняется резко. Впечатление такое, что вся поверхность здесь разделена на разноцветные поля. Более того, так же резко меняется и тон свечения тумана. Кстати, туман ли это? Нет, пробы показывают, что в воздухе какие-либо примеси отсутствуют.
Поколебавшись немного у границы салатового и лилового цветов, мы переходим в лиловую зону. Не успеваем сделать и десятка шагов, как туман начинает светиться интенсивнее, а плоскость под ногами колеблется. Мне слышится громкий злорадный смех. Но осмыслить, не показалось ли мне это, я не успеваю.
Мы стоим на окраине горящего села. В нем было полсотни, а может быть, и больше глинобитных домов. Было, потому что большая часть этих домишек сейчас горит, застилая небо густым черным дымом. Меньшая часть развалена. По ним проехались танками. Из рубчатого, глубоко врезавшегося в грунт танкового следа торчит босая нога. Где всё остальное, определить нет возможности. А вон и сами танки, стоят на другом краю села. Большие черные машины напоминают американские «Шерманы» времён Второй мировой войны. На башнях и на броне сидят танкисты в черных комбинезонах. Они хохочут, размахивают руками и передают друг другу фляжки. Расслабляются после работы.
Село было расположено на вершине холма. А под холмом, примерно в километре, видно что-то вроде балки или оврага. Над балкой полыхает зарево и колышется густой черный дым. На краю балки что-то копошится. До нас доносятся громкие крики, отчаянный плач, женский визг. Опускаю щиток шлема и вижу, как группа вооруженных людей в черном загоняет в балку, сталкивает в неё пёструю толпу. Мужчины, женщины, дети, старики. Черные не стреляют. Они цепью, наставив штыки, наступают на толпу. Передние подаются назад, сталкивая задних в балку, где горит жаркое пламя. Прямо-таки иллюстрация к тому, о чем несколько дней назад говорил отец Ричард.
—Переход совсем рядом, — говорит Анатолий. — Километра полтора, не больше.
Слава Времени, он указывает в сторону, противоположную огненному рву. Мы быстро уходим. Совсем ни к чему нам вмешиваться в местные разборки. Хорошо еще, что нас пока не заметили.
Перед самым переходом мы натыкаемся на группу местных жителей, которых гонят десять вооруженных людей в черном. Завидев нас, черные с гортанными криками преграждают нам дорогу и пытаются загнать нас в толпу. Понятно, что это им не удаётся. Тогда они пускают в ход винтовки. Мы такую наглость стерпеть не можем и отвечаем из автоматов.
Шум стрельбы привлекает танкистов. Выстрелив в нашу сторону из орудия, они запускают моторы и двигаются на выручку своим. А мы быстро отходим к переходу. Впереди идёт Анатолий, за ним — женщины. Отход прикрываем мы с Петром. У перехода мы занимаем оборону. Я пулемётным огнём прижимаю черных к земле. Те атаковать не спешат, ждут, пока подойдут танки. Не дураки, надо отдать им должное.
Но пока танки идут, Анатолий открывает переход. Мы один за другим исчезаем в нём и оказываемся там, откуда совсем недавно вышли. Только вместо лилового асфальта под ногами у нас — желтый. Мы несколько минут стоим: сначала в растерянности, потом — в тягостном раздумье.
—Ну, фазопроходцы, — спрашиваю я, — какие у кого будут на этот счет предположения?
—Мне кажется, — нерешительно говорит Наташа, — что это что-то вроде Темпорального Куба, куда мы попали в самом начале.
—Вряд ли, — не соглашается Лена. — Конечно, что-то общее имеется, но это — явное не то.
—Хотя, — вступает Анатолий, — это, несомненно, из хозяйства наших «прорабов».
—Это уж точно, — соглашаюсь я. — Разбираться в этом досконально нет смысла. Да и вряд ли мы сможем в этом разобраться. Вопрос второй, более актуальный. Что будем делать?
—А что еще можно в такой обстановке делать? — удивляется Лена. — Идти дальше, вот и всё, что нам остаётся делать. Толя, где переход?
Анатолий указывает направление, и мы осторожно трогаемся в путь. Но не успеваем мы пройти и сотни метров, как асфальт опять качается под нами, а туман интенсивно светится. На этот раз я уже отчетливо слышу хохот. А может быть, это просто звуковой эффект?
Мы стоим на огромной плоской крыше очень высокого здания, небоскрёба. Крыша по периметру огорожена невысоким металлическим барьером. Внизу просматриваются улицы, по которым движутся автомобили и люди. Справа видно море и порт. На противоположной от нас стороне крыши галдит большая толпа. Это молодые люди в черных и коричневых кожаных куртках. Все они бритоголовые, на щеках — разноцветные татуировки. Их больше сотни. Среди этой толпы видно несколько молодых женщин. Они выделяются красными кожаными брюками в обтяжку и короткими стрижками.
Компания занята увлекательным делом. Они достают из многочисленных ящиков тёмные бутылки с ярко-синими этикетками, пьют из них, а бутылки кидают вниз. Каждый удачный бросок сопровождается взрывом восторга. В какую цель они мечут бутылки, нас не очень интересует. Анатолий показывает вниз, прямо себе под ноги.
—Переход где-то здесь, в этом же здании, метрах в пятидесяти под нами.
Мы направляемся к прямоугольному возвышению в центре крыши. Там есть двери, следовательно, должен быть спуск вниз. Но дойти до выхода с крыши мы не успеваем. Нас замечают.
—Bay! Да это никак копы пожаловали! Бей их!
Вся толпа устремляется к нам. Вырвавшихся вперёд мы сразу сбиваем с ног. Но бритоголовых слишком много, и мы, чтобы не попасть в окружение, вынуждены отступить к краю крыши. Там мы занимаем жесткую оборону. Бритоголовые падают под ноги нападающим один за другим. Мы уже не ограничиваем себя, бьём на поражение. Хрустят кости, льётся кровь. Но похоже, что это только раззадоривает толпу. Нас давят массой и понемногу разъединяют.