"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— И она до сих пор не заросла? — удивляется Сергей.
— Как видишь. Здесь еще и не такое бывает.
Просека кончается, и мы выходим на пустошь, поросшую редким кустарником и полынью. И снова Лем останавливается, и снова осматривается, прислушивается и принюхивается. Закрыв глаза, он медленно поворачивает голову то в одну, то в другую сторону, словно пытаясь уловить слабо ощутимое движение воздуха. Лем словно в чем-то сомневается и не может решиться.
— Андрей, — наконец говорит он, — сейчас тебе придётся идти первым. Я ничего не вижу пока и не слышу. Видишь куст? — Он показывает на куст в ста метрах от нас. — Иди к нему по прямой. Ничего не бойся, я буду следить и за тобой, и за травой. Если что, крикну. Иди медленно. Иди и прислушивайся. Как только почуешь, что откуда-то тянет воздухом, сразу остановись и подними руку с той стороны, откуда потянуло. А я подскажу тебе, что делать дальше. Дойдёшь до куста, остановись и жди всех нас. Будем проходить по одному. Понял?
Я киваю и медленно, словно иду за чьим-то гробом, двигаюсь вперёд. Вроде бы ничего особенного не происходит. Воздухом ниоткуда не тянет. Лем молчит. Дохожу до указанного куста и останавливаюсь. Слышу, как Лем говорит:
— Анатолий, иди к Андрею. Иди, как он шел.
Оборачиваюсь и вижу, как Лем напряженно смотрит вслед идущему ко мне Анатолию, переводя взгляд справа налево. Таким же образом ко мне присоединяются все остальные. Лем идёт последним. Он часто останавливается и, закрыв глаза, ловит щеками ток воздуха, поворачивая голову из стороны в сторону.
Дойдя до нас, Лем переводит дух, словно вёз груженную камнями тачку. Затем назначает следующий участок пути, и всё возобновляется. Так повторяется еще четыре раза. Мы постепенно приближаемся к сплошной полосе высокой желтой с черными пятнами травы. На участок пути не более пятисот метров у нас ушло почти два часа.
Когда, по моим прикидкам, до желто-черной травы остаётся один переход, мы стоим вместе с Петром, Леной и Анатолием, а к нам идёт Наташа. Всё происходит как обычно. Наташа идёт, а Лем пристально всматривается в траву по обе стороны пробитой нами тропы. Вдруг он кричит:
— Стой! Не двигайся!
Проследив за его взглядом, я вижу в зарослях полыни слева от тропы какое-то движение. Похоже на набегающие откуда-то издалека волны. И звук. Очень низкий и едва слышный.
— Ложись! — кричит Лем. — Всем лежать! Не двигаться! Уши заткнуть! Пришла-таки, зараза!
— Кто пришел? — успеваю я спросить, падая на землю.
— Мёртвая Зыбь! Прижмитесь плотнее и не двигайтесь! Лем тоже падает на землю. Перед тем как распластаться на земле, я успеваю заметить, что кусты и полынь уже не колеблются, а раскачиваются в каком-то жутком ритме. Это напоминает стоячие волны. Низкий звук нарастает и убывает волнообразно, в ритм с колебаниями травы. Земля, к которой я прижимаюсь, тоже начинает раскачиваться, периодически подбрасывая меня в воздух. Этот цирк продолжается не менее получаса. Всё прекращается так же внезапно, как и началось.
Лем лежит еще с минуту. Потом осторожно встаёт, осматривается и прислушивается. Облегченно вздохнув, он говорит:
— Всё кончилось. Вставай, Сергей. Мы можем идти. Наташа, ты тоже можешь идти, всё кончилось.
Дойдя до нас, Лем присаживается. Вытерев со лба обильный пот, он усмехается и радостно сообщает:
— Повезло нам! Мало осталось в живых тех, через кого прошла Мёртвая Зыбь. А у вас нервы крепкие. Никто не испугался, никто не вскочил. Значит, может быть, и дойдём с вами до конца.
— А что было бы, если бы кто-нибудь встал? — спрашивает Анатолий.
— И сам бы погиб, и других бы прикончил. Всё живое, что выше этого, — Лем показывает высоту примерно по колено, — растекается в лужу. Но хуже всего то, что после этого Зыбь приобретает новую силу и убивает и то, что намного ниже. Теперь можно идти дальше. Зыбь бывает не чаще одного раза в три дня. Я думал, что она прошла совсем недавно и мы пройдём благополучно. Ан нет!
Не дойдя нескольких метров до полосы желтой травы, Лем прислушивается. На этот раз слышу и я. Из травы доносится шуршание. Лем улыбается и качает головой.
 
— Нет, — бормочет он, — мы к вам не пойдём. Будем искать обход.
Он направляется вправо, вдоль полосы высокой травы. На ходу Лем прислушивается. Шорохи в траве не прекращаются. Время от времени в сплошной стене травы обнаруживается тропа, словно протоптанная крупным животным вроде слона. Лем оценивает тропы, но они ему не нравятся, и мы идём дальше. А шорохи в траве не прекращаются. Они уже начинают действовать мне на нервы. Кто там шуршит?
Наконец Лем находит то, что искал. Сплошную стену травы пересекает не тропа, а целая дорога. Впечатление такое, что здесь проехала пара асфальтовых катков.
— На ту сторону! — командует Лем и добавляет: — Быстрее!
Мы бегом устремляемся по проходу. А с обеих сторон шуршание усиливается и быстро приближается к нам. Остаётся каких-то двадцать метров, когда бегущий впереди Лем останавливается, как вкопанный.
— Назад! — сдавленным шепотом командует он.
Я пока не вижу впереди никакой опасности, но с готовностью поворачиваю назад. И вдруг уши режет визг Наташи:
— Здесь змеи! Полно змей!
С обеих сторон из травяных джунглей к нам ползут змеи. Даже не ползут, а перемещаются. Они находятся в позе угрозы, какую принимают кобры в момент опасности. Только кобры стоят, а эти змеюки надвигаются на нас. И надвигаются довольно быстро. Если учесть, что кобра в позе угрозы поднимает над землёй треть своего тела, то эти змейки насчитывают в длину никак не меньше трёх, а то и пяти метров. Не слабо! Черно-желтые полосатые тела с раздутыми шеями, мерно раскачиваясь, приближаются к нам и берут в кольцо. Еще можно прорваться, если бежать назад. Но там наверняка нас атакуют такие же создания. Недаром они так интенсивно шуршали со всех сторон. Что предложит Лем? Смотрю на него и вижу, что он растерян.
— Кто они? — спрашиваю я у него.
— Сторожихи, — каким-то странным шепотом отвечает мне Лем и уточняет: — Змеи.
— Сам вижу, что не птички и не золотые рыбки. Что они могут с нами сделать? Только укусить?
— А этого мало? От их яда человек умирает через пять минут. А еще они плюются ядом в глаза.
— На каком расстоянии?
— Шагов на пять-шесть.
— А больше никаких экзотических свойств у них нет?
— Нет. Но и этого вполне достаточно, чтобы мы навсегда остались здесь.
— Погоди с жизнью-то прощаться. Стрелять в них можно?
— Можно. Но разве попадёшь? Видишь, как качаются.
— Ну, это-то как раз не проблема. Проблема — вот эти.
Я показываю на две группы змей, которые подобрались к нам ближе всех. В одной группе — шесть змей, в другой — восемь.
— С дальними ребята справятся, — продолжаю я, — а вот с этими… Что, Ленок, сделаем их?
— Почему нет? Давно я этим спортом не занималась. Даже соскучилась.
Моя подруга сбрасывает ранец, бластер и автомат. Расстёгивает пояс с подвешенным снаряжением и кладёт его на ранец. Подтягивая на ходу перчатки и опуская на глаза защитный щиток шлема, Лена направляется к ближайшей группе змей.
— Стой! — кричит в ужасе Лем. — С ума сошла! Это же смерть!
— А вот сейчас, друг мой, — останавливаю я Лема, положив ему на плечо руку, — ты нам не мешай, пожалуйста. Стой и смотри. Пётр, Толя! Расстреливайте дальних. Ближних мы с Леной берём на себя. Патроны экономьте!
Сам я тоже избавляюсь от снаряжения и оружия и направляюсь к другой группе гадов. А Лена уже вступила в бой. Лем, раскрыв рот, смотрит на это действо квадратными глазами. Я невольно замедляю шаг. В самом деле, здесь есть на что посмотреть.
Конечно, чтобы сделать наши шансы на победу подавляющими, можно было бы нам с Леной войти в ускоренный ритм. Тогда мы передушили бы этих рептилий шутя, голыми руками. И они даже не успели бы сообразить, кто и что с ними делает. Но после этого последует неизбежный отходняк, а одно Время знает, когда мы сможем расслабиться. Я потому и расставил силы таким образом. Мы с Леной проделаем проход, а наши товарищи тем временем не дадут змеям зайти к нам с тыла. Там уже вовсю гремит пальба: ребята стреляют, а змеи плюются ядом. Жаль, что наши товарищи заняты стрельбой и не могут оценить Ленино мастерство.