"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Смотри-ка, чего захотел! Так и скажи ему, да еще накануне такого противостояния. Ладно. Стакан — не микрофон. Выпьем за удачу!
Уже поздно, уставшие товарищи один за другим укладываются и засыпают. Остаемся сидеть только мы со Старым Волком. Мы молчим. Смотрим друг на друга, на огонь, на звезды. Я вдруг обращаю внимание на то, как одет Старый Волк. На нем тонкий обтягивающий свитер лилового цвета с металлическим отливом, бордовая кожаная юбка, высокие сапоги синего цвета и отливающие металлом красные чулки. Завершает наряд фиолетовая бархатистая мантия с золотым орнаментом. Ну вылитый пират из эскадры Бертольера Горчи! И тут я вспоминаю планету Плей и наряды ее жителей.
— Слушай, Шат Оркан, я давно хотел тебя спросить одну вещь. Ты ведь родом с планеты Плей из системы Бета Водолея?
— Хм! Как ты догадался?
— По одежде. Когда я туда попал, сразу вспомнил тебя, в каком виде ты появился передо мной в своей лаборатории в Сен-Канте. Как бы человек ни менялся, вкусы, привитые в молодости, остаются навсегда.
— Ты прав. И как ты находишь наш стиль? Ты ведь и сам дважды работал в этих краях и одевался таким образом.
— De gustibus… Впрочем, я хотел спросить тебя о другом. Ты же состоял в Мафии, контролирующей игорный бизнес и добычу рубинов?
Старый Волк кивает.
— А как ушел? Через… — Я касаюсь пальцем виска.
У Старого Волка я давно заметил на виске звездообразный шрам. Старый Волк кивает и морщится.
— Если это связано с неприятными воспоминаниями, не рассказывай, — предлагаю я.
— Пустяки, дело прошлое. Хотя действительно приятного в этом было маловато. На Плей прилетел с друзьями знаменитый звездопроходец Солтан Турас. Слышал о таком?
— Кажется, да. По-моему, он открыл много систем с планетами, пригодными для жизни.
— Верно. Он был сказочно богат. За каждую пригодную для жизни планету давали баснословные премии. Наши специалисты занялись Солтаном основательно. Трудно выиграть, когда против тебя играет команда профессиональных шулеров, а не проиграться при этом просто невозможно. И Солтан Турас проигрался в дым. В это время я служил охранником в рубиновых шахтах. Представляешь, Андрей? Солтан Турас, герой дальнего звездоплавания. Мы мальчишками в него играли! И вдруг я вижу, как его в робе каторжника спускают к нам, в копи. Во мне все перевернулось. Одним словом, через месяц я организовал ему побег. Разумеется, пришлось бежать и самому. Я хорошо знал, как карает Мафия за измену. Но мне не повезло. Тот делец, у которого я арендовал корабль для себя, подсунул мне развалюху после косметического ремонта, но с дефектным двигателем. Двигатель сдох через два часа полета. Я убедился, что Солтан Турас уже вышел в подпространство, и стал наблюдать, как ко мне приближаются патрульные корабли. Когда они уже готовы были взять меня на абордаж, я дослал патрон и застрелился. Это была моя роковая ошибка. Стреляться надо было сразу, когда отказал двигатель. Тогда им достался бы только мой остывший труп, который они без почестей похоронили бы в пространстве. Прошло бы уже много времени, и методы восстановления ничего не смогли бы сделать. Я пришел в себя на Плее, в застенке. Меня пытали всеми способами ровно три недели. Такова кара за измену. Когда я не выдерживал, меня восстанавливали, приводили в порядок и снова отправляли в застенок. Причем это время в зачет трех недель не шло. Потом меня еще раз подлатали и отправили в шахту. Я провел там около четырех лет. Не могу сказать, что это были лучшие годы моей жизни. В конце четвертого года меня подняли наверх, переодели и привели к Отцу нашего Круга. В его кабинете сидел незнакомый мне человек. Они с Отцом обменялись парой фраз на неизвестном мне языке, после чего меня увели на корабль. Так я оказался в нашей организации. Человек, разговаривавший с нашим Отцом, стал моим шефом. Он выкупил меня у Мафии. Ему, видите ли, понравилась моя способность к самопожертвованию и моя стойкость, с которой я переносил пытки и каторгу. А ты как стал хроноагентом?
— Я же рассказывал тебе в Сен-Канте.
 
— Извини, забыл. Ты и в самом деле рассказывал.
— Что же ты теперь решишь? Как поступишь? — спрашиваю я после паузы.
— Не знаю. У меня сейчас нет готового решения. Но вы правы. Организовывать сейчас работу наобум, не зная толком, против кого и какими методами бороться — глупейшая затея. Вы решили идти до конца и узнать о наших противниках все. Это — верное решение. С каким удовольствием я сейчас пошел бы с вами! Но оттуда, куда вы идете, нет возврата. По крайней мере, сейчас я его не вижу. А находясь у себя, я хотя бы смогу время от времени вас контролировать и передавать данные о вас вашим товарищам. Может быть, сообща мы сумеем придумать, как вам помочь. Но, с другой стороны, завтра-послезавтра меня втянут в подготовку той самой многоходовой операции, о которой я вам говорил. Я не жду от нее ничего хорошего. И меньше всего мне хотелось бы участвовать в этом деле. Ты веришь мне?
— На этот раз верю. Ты за эти годы несколько изменился.
— В какую сторону? Впрочем, это несущественно. Существенно другое. При всех я этого не говорил, но ты должен знать. То, что я видел в Закрытых Мирах, никакого восторга не вызывает. Те, кто там обитает, внешне выглядят как люди, но они уже не люди.
— Кто же они?
— А Время их знает! Ясно одно: люди так не поступают. Поэтому, гвардии капитан, запомни мой совет. Не подходи к ним с человеческими мерками и будь готов ко всяким неожиданностям, в том числе и весьма неприятным. Еще. Оружие применяй без колебаний. Ты и сам убедишься, что они уже не люди. Но боюсь, что этот опыт может вам слишком дорого обойтись. И еще одно. Я не совсем уверен, но лучше подстраховаться. У меня сложилось мнение, что в этих Мирах нельзя пользоваться техникой, неадекватной данной эпохе. Это чревато последствиями.
— Какими? Схлопкой?
— Нет. Для этого Мира катастрофы не произойдет. Но для того, кто нарушит там принцип адекватности, могут наступить некоторые последствия. Не всегда, но весьма вероятно. Что-то вроде темпоральной отдачи. Учти это и будь осторожен.
— Учту и это.
— Ну, а в остальном все будет зависеть от удачи. А ты сам сказал: «Удача смелых любит». В том, что ты не из робкого десятка, я не сомневаюсь. Я ведь смотрел эпизоды из твоей фронтовой жизни. Думаю, после такого тебе ничего не будет страшно. Так что, буду ждать тебя живым и с ценной информацией. Действуй, капитан, и без языка не возвращайся.
— Не извольте сумлеваться, чай, оно не в первый раз! — отвечаю я.
Старый Волк усмехается и закуривает сигарету. Я тоже закуриваю, и мы снова сидим молча, думая каждый о своем. Небо начинает светлеть, когда меня на несколько минут одолевает дремота. Когда я просыпаюсь, Старого Волка уже нет.
Смотрю на таймер: шесть утра. Раздуваю костер и ставлю котелок с водой для утреннего кофе. Пока закипает вода, обдумываю то, что услышал от Старого Волка. В принципе ничего нового он мне не сказал. Все это я предвидел и был к этому готов. Но вот принцип адекватности… Тут есть над чем подумать.
Кофе готов, и я поднимаю своих товарищей. За завтраком я кратко знакомлю их с тем, что мне рассказал Старый Волк. В том числе и с принципом адекватности.
— Свежо предание, да верится с трудом, — качает головой Анатолий. — Андрей, а ты не думаешь, что этот Волк просто запугивает тебя? Ну, чтобы ты изменил решение и согласился работать с ним?
— Нет, Толя. Он не из тех, что машут кулаками после драки. К тому же он знает, что запугать меня трудно. Он просто предупреждает, что нас ожидают сложные ситуации и затруднения. Хорошо еще, что он сам более или менее успел разобраться в характере этих затруднений.
— Кроме принципа адекватности, — вставляет Лена.
— Да. Кроме этого принципа. Тут придется доходить самим. Но мы предупреждены и постараемся этого принципа придерживаться. Все поняли? Ну, раз молчите, будем считать, что поняли. Проверить оружие, снаряжение. Толя, готовь переход. С нами Время!