"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Ора Кинбрус, Дела и Клета тоже не сидели за столом без дела и по части аппетита мало чем уступали нам. Можно было подумать, что они тоже проделали длительный и тяжелый путь и все это время питались пайками космодесанта или консервами, вроде пресловутого «Завтрака туриста».
Когда стол опустел, девушки убирают посуду, а ора Кинбрус отводит нас в большой зал эллиптической формы. Вдоль стен стоят мягкие, удобные сиденья, вроде диванов, только без спинок. Возле них — невысокие эллиптические и овальные столики. На некоторых столиках стоят прозрачные сосуды, заполненные чуть подкрашенной жидкостью. Одни сосуды сферические, другие имеют форму чечевицы, третьи — плоские, как узкие аквариумы.
— Отдохните немного, — предлагает нам ора Кинбрус. — Мы не оставим вас надолго скучать и скоро придем.
С этими словами она покидает нас. Продолжаю осматриваться и нахожу при этом все новые и новые предметы непонятного назначения. Все мои друзья заняты тем же. Все, кроме Вира и Лены. Ну, с Виром понятно. Он вообще никогда и ничему не удивляется. Этим он напоминает английского лорда из старых анекдотов. А вот Лена загадочно улыбается и смотрит на меня. Она словно ждет моих вопросов, с тем чтобы посмеяться над моей несообразительностью. Я не даю ей такой возможности и сразу высказываю свое предположение:
— Полагаю, подруга, что на сей раз переход завел нас в Фазу биологической цивилизации. Иного объяснения я всему этому не нахожу.
— Ты удивительно догадлив, друг мой, — улыбается Лена. — Только непонятно, как это до тебя все-таки дошло? Ты же ни разу не работал в таких Фазах. Да и наблюдал-то их ты крайне редко.
Услышав Ленины слова, все разом оборачиваются к ней. Наташа с Анатолием слышали от Лены о таких Фазах, но видят это воочию (как и я) впервые. Петр, Сергей и Дмитрий о таких, наверное, даже и не слышали. Все ждут от Лены пояснений. Она задумывается.
— Коротко не скажешь, — говорит она, наконец, — а подробно можно объяснять до бесконечности. Главное отличие этих цивилизаций от обычных, хорошо нам известных, в том, что здесь полностью отсутствует техника… Разумеется, в том виде, к которому мы привыкли. Абсолютно все здесь делается с использованием прирученных и специально выведенных животных и микроорганизмов. Причем многие из микроорганизмов создаются искусственно. К примеру, освещение в этом доме; я уверена, что эти прозрачные светящиеся потолки двухслойные, и промежуток заполнен светящимися бактериями. Здесь нет электростанций. Если здесь и используется электрическая энергия, то получают ее не от генераторов, а как продукт деятельности все тех же микроорганизмов. Но очень часто используются другие виды энергии, не только электрическая. Я сразу определила, куда мы попали, как только увидела те скирды. Их укладывали муравьи или другие прирученные насекомые. Они же собрали урожай. Птичники в лесу утвердили меня в своей догадке. А когда я увидела, что одна из девушек после встречи с нами исчезла, я убедилась окончательно.
— Кстати, а куда она все-таки исчезла? — спрашивает Дмитрий.
— Она телепортировалась домой, чтобы предупредить свою мать: к ним идут гости. В биологических Фазах все владеют телепортацией и телекинезом. Поэтому здесь не нужен транспорт. Кроме того, в какой-то мере они все телепаты. Правда, читают мысли они только у тех, кто этого хочет, то есть мыслит ясно и конкретно.
— Подождите, — говорит Сергей, — вы сказали, что они не знают техники. Но как же они построили этот дом?
— А ты обратил внимание, что здесь нет ни одного угла: ни прямого, ни тупого, ни острого? Живая природа не знает углов. Эти здания созданы колониями микроорганизмов по специальным программам. Возможно, в строительстве принимали участие и насекомые. Да! Я хотела бы обратить ваше внимание еще на одно обстоятельство. Глубочайшие медицинские познания жителей биологических Фаз. Вы слышали, как ора Кинбрус сказала: «Дела сказала мне, что вы тяжело больны. Сейчас я и сама это вижу»? Молодая девушка, не прикасаясь ни к кому из нас, не делая никаких анализов, никаких обследований, поставила диагноз лучевой болезни. И она не ошиблась, Мы все больны. Конечно, антирад свое уже сделал, иначе мы давно уже были бы при смерти. Но лечение требуется еще длительное и упорное. А сейчас я, после миски этой брусники, чувствую себя намного лучше. Разумеется, это еще надо проверить.
— Но почему здесь живут одни женщины? — интересуется Петр. — Здесь, что, царство амазонок?
— Отнюдь, — улыбается Лена, — я не могу сказать, где сейчас находятся мужчины. Но знаю наверняка, что половые отношения в таких Фазах играют главенствующую роль.
Наш разговор прерывается появлением оры Кинбрус в сопровождении Делы и еще двух женщин, лет около тридцати. Женщины одеты в такие же платья, как и ора Кинбрус, но алого цвета. Кроме того, их платья отделаны не мехом, а широкими полосами из белой кожи. Из такой же кожи выполнены и широкие отложные воротники платьев. На ногах у женщин белые высокие, с большими отворотами сапожки.
— Это ора Даглин и оре Даглин, — представляет женщин ора Кинбрус. — Я вызвала их, чтобы они помогли вам вылечиться. Это лучшие специалисты по тому заболеванию, которым вы все страдаете.
Мы вежливо представляемся. Ора Даглин, теперь я вижу, что ей не тридцать лет, а где-то около пятидесяти, подходит к Лене и берет ее за руку. Оре Даглин берет за руку меня. Складывается впечатление, что ее внимательные, большие бордовые глаза видят все внутри меня, наподобие рентгена. Она сокрушенно качает головой.
— И где это вы только умудрились подхватить эту гадость?
— Да вот, нашли такое место, постарались, — отвечаю я с усмешкой.
— Он еще и улыбается! Да вы хоть понимаете, чем вы заболели и какие могут быть последствия?
— Увы, очень хорошо понимаем и о последствиях осведомлены.
Оре Даглин вздыхает и быстро осматривает остальных. Женщины отходят в сторону и начинают о чем-то совещаться. Лене этот тайный консилиум явно не нравится. Она решительно встает, встряхивает волосами и присоединяется к «нашим врачам». Теперь консилиум состоит уже из пяти «медиков». Мы не слышим, о чем разговаривают женщины. Но по мимике и жестикуляции можно составить об этом некоторое представление. Женщины объясняют Лене, каким способом они намерены нас лечить. Лена вносит свои предложения. На это женщины реагируют с удивлением и откровенным недоверием. Лена что-то объясняет, и женщины еще больше удивляются. После этого завязывается оживленная беседа. Сначала солирует Лена, а потом оре Даглин. Лена внимательно слушает и задает уточняющие вопросы. Когда «консилиум» завершается, женщины покидают помещение, а Лена присоединяется к нам.
— И о чем же вы так долго и оживленно совещались? — интересуюсь я. — Я понял, что вы обсуждали методику нашего лечения. И на чем вы остановились? К чему нам готовиться?
— К тому самому, — смеется Лена. — Помнишь, ты говорил мне, что Старый Волк рассказывал тебе о сексуальной терапии, широко практикуемой в биофазах?
— Хм! — крякаю я и обвожу взглядом нашу компанию.
— Не раскатывай губу! — смеется Лена. — К тебе, милый друг, это не относится. Ты, что ни говори, все-таки хроноагент, к тому же экстра-класса. В свое время ты получил хорошую подготовку. И сейчас твой организм, с твоей помощью, разумеется, справился с последствиями облучения настолько, что к тебе нет смысла применять столь радикальное средство. Достаточно будет еще поесть этих замечательных ягодок. То же самое относится и ко мне, и, к моему изумлению, к Наташе с Толей. Я, конечно, занималась с ними, но никак не предполагала, что эти занятия в таких примитивных условиях дадут такие результаты. Они тоже практически здоровы. Разумеется, здесь значительную роль сыграло то, что я сразу же после выхода из зоны заражения ввела вам всем антирад. Но ни Вир, ни Петр, ни Дима, ни Сергей не могут контролировать свой организм и управлять им так, как мы. Поэтому у них и последствия облучения тяжелее, чем у нас. Так что, друзья мои, готовьтесь к сеансам сексотерапии.