"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Понятно, что ребятам это ничего не объясняет. Тогда я отпиваю еще глоток и прошу Лену:
— Ленок, объясни ребятам все. У тебя это лучше получится. Я что-то устал. Даже языком ворочать тяжело.
Лена кратко, но подробно и обстоятельно, как умеет только она, знакомит ребят с основами хронофизики и теорией бесчисленного множества параллельных Миров-Фаз. Рассказывает о Нуль-Фазе, о нашей работе, о том, как мы попали сюда, и о том, чем мы сейчас занимаемся. Во время этой лекции недоверие на лицах молодых людей сменяется живейшей заинтересованностью. Они слушают лекцию как захватывающий фантастический роман. И правда, все это здорово смахивало бы на боевую фантастику, если бы не было, к сожалению, жестокой реальностью.
— Значит, — спрашивает Сергей, когда Лена заканчивает свое повествование, — вы сейчас готовитесь уйти в другой Мир?
— Да, — отвечаю я, — здесь мы узнали все, что могли. Теперь нам надо идти дальше.
— А возьмите нас с собой, — неожиданно предлагает Дмитрий.
— В самом деле, Андрей Николаевич, возьмите, — поддерживает его Сергей.
Я грустно смотрю на ребят. Они, наверное, думают, что это очень увлекательное занятие: скитаться из Фазы в Фазу и не знать, будет ли этому конец и каким будет этот конец.
— Ребята, вы плохо представляете себе, о чем вы нас просите, — мягко говорю я. — Во-первых, помните, я говорил вам, что оттуда, куда мы идем, обратной дороги нет. Если вы шагнете с нами в межфазовый переход, то оттуда вы уже никогда не вернетесь. Вы понимаете это слово: никогда? Вы больше никогда не увидите ни родных, ни друзей. Вы никогда не встретитесь со своими женами или невестами. Навсегда потеряете своих детей, если они у вас уже есть. Вам не приходил в голову такой аспект? Подумайте над этим, прежде чем повторять свою просьбу. И второе. Мы и сами не знаем, что ждет нас впереди. Вот сейчас мы шагнем через переход и окажемся в другой Фазе. Что это будет за Фаза? Одно Время знает. Она может быть такой, что нам придется приложить все свои силы, все свое умение, чтобы только выжить в ней. Готовы вы к этому? Не торопитесь отвечать: да. Я этот ответ не приму и скажу однозначно: нет. И не спорьте. Мы с Леной — хроноагенты-профессионалы. Нас долго учили и готовили. У нас с ней за плечами не одна операция в Реальных Фазах. И то мы с ней долго сомневались, прежде чем решили ступить на этот путь. А ведь мы с ней прошли не только огни, воды и канализационные трубы. Толю с Наташей мы готовили несколько месяцев в своем лагере, прежде чем решились взять их с собой. А как вы пойдете без всякой подготовки? Мало того, что вы сами можете там погибнуть. Вы еще можете сильно осложнить наше положение. У меня нет никакой уверенности в том, как вы поведете себя в той или иной ситуации. Не побежите ли вы, когда надо будет стоять не шелохнувшись? И не оцепенеете ли от ужаса, когда надо будет бежать со всех ног? Тем или иным непродуманным действием вы можете и себя погубить, и нас под удар поставить. Вот об этом тоже подумайте.
Звучит сигнал о завершении работы программы автопилота. Мне пора идти и брать управление в свои руки.
— Толя, пойдем, поможешь выйти на цель и выбрать место для посадки. А вы пока подумайте.
Анатолий показывает мне на карте истинную точку зоны перехода. Я сверяюсь с приборами, ложусь на курс и постепенно снижаюсь. Под нами сплошная тайга. Ни поселка, ни даже какого-нибудь зимовья. Сплошной океан первобытного леса.
— Да, Толя, нашел ты местечко. Другого не было, что ли?
— Было. Но в два раза дальше и в горах.
— Спасибо, утешил. А в открытом море не было?
— Было. Но еще дальше.
Вздыхаю и снижаюсь до пятисот метров. Лес, лес и лес. Везде однообразный лес. Глазу не за что зацепиться. Никаких ориентиров. Как здесь найти нужную точку? Но Анатолий ведет меня по показаниям своего прибора.
— Три градуса к югу! — командует он. Доворачиваю, и через пару минут он поправляет:
— Один градус к северу! И еще через минуту:
— Так держать!
Еще десять минут полета над зеленым морем. Внезапно Анатолий командует:
 
— Стоп! Это здесь.
— Что значит «стоп»? — спрашиваю я. — Мы, Толик, не на лисапете.
— Заложи круг, определимся точнее.
Делаю два круга, закладывая виражи все круче.
— Точно вышли, — говорит Анатолий. — Это здесь. Добрались.
— Добраться-то добрались. А вот как отсюда слезать? Ложусь снова на курс, которым я шел к точке перехода, и иду широкими зигзагами, высматривая место для посадки.
Ничего подходящего. Через полсотни километров меняю курс и снова строю зигзаги. Так проделываю несколько раз. Наконец, когда надежда уже начала агонизировать, замечаю узкую полянку. Снижаюсь. Это долина небольшой лесной речушки. Если очень хорошо прицелиться, можно попасть на правый пологий берег. Но при этом неминуемо будут сломаны шасси, да и сам самолет серьезно пострадает. Можно даже скапотировать. А это ни к чему. А что я, собственно, переживаю за этот самолет? Можно подумать, будто я собираюсь возвращать его Герасимову в целости и сохранности, да еще и израсходованное топливо компенсировать. Разобью, и Схлопка с ним! Буду садиться на брюхо.
— Толя, сколько отсюда до точки?
— Рядом. Километров десяток.
— Ничего себе, рядом! Не забывай, это — тайга. Здесь каждый километр за десять пойдет. Но выбирать не приходится. Иди в салон, предупреди, что посадка будет очень жесткой. Пусть хорошенько пристегнутся. И сам пристегнись, как следует.
— Я вернусь сюда.
— Ни в коем случае! Здесь самое опасное место. Мне деваться некуда. Надо машину сажать, кроме меня, это никто не сделает. Могу и покалечиться. А если мы вдвоем покалечимся, то застрянем здесь надолго, если не навсегда. Уходи!
Еще раз прохожу над долиной. Камни, бревна и еще, Время знает, что. Эх, и посадочка будет!
Захожу издалека, буквально касаясь брюхом верхушек лиственниц. Вспоминается, как я сажал подбитый «Як» между линиями окопов. Вырубаю двигатели. Машина чиркает хвостом по песку, падает на брюхо, и ее стремительно тащит по берегу. Левая плоскость чертит по воде, а правая косит прибрежные кусты. Удар! Перескакиваем через бревно. Впереди валун. Как тогда, в сорок первом. Пронесет, не пронесет? Пронесло! Слегка только задели левым бортом. Машину швыряет вправо. Она врезается между двумя деревьями. Еще удар! Треск ломающихся плоскостей. И тишина. Прилетели.
Отстегиваюсь от кресла и, пошатываясь, прохожу в салон. Вроде все живы, все целы.
— Граждане пассажиры! Наш самолет совершил посадку в аэропорту «Таежная глухомань». Экипаж, от имени «Аэрофлота», приносит вам извинения за неудобства и стрессы, вызванные такой грубой посадкой.
Лена отстегивается, прыгает ко мне и повисает у меня на шее. Она когда-то уже успела переодеться в комбинезон и ботинки.
— Ну, Андрюшка! Ты настоящий ас! Я когда эту прогалину увидела, мне страшно стало. Думаю: «Неужели он решится?» А ты не только решился, ты сел!
— Не надо делать из меня героя, Ленок. У нас просто не было выбора. Давайте выгружаться, и — в путь. До точки перехода, без малого, десять километров, и все по тайге.
Идем мы несколько часов. Дорога тяжелая. Приходится обходить завалы и болота. Раза три делаем небольшие привалы. Но засиживаться на них я не даю. Впереди, как Сусанин, шагает Анатолий со своим прибором. Как бы мы ни уклонялись в сторону при обходах, он возвращает нас на нужный курс. Чем глубже мы забираемся в тайгу, тем мрачнее становятся мои мысли, когда я поглядываю на Дмитрия с Сергеем. В пути мы почти не разговариваем. Поход по девственной тайге — это не экскурсия по отработанному маршруту с инструктором. Кто не верит, пусть попробует. И мошка. Это — вторая причина нашей неразговорчивости. Стоит только открыть рот, как он тут же заполняется непрошеными гостями. Хоть волком вой от нее. Кажется, что местами воздух только из нее и состоит.
— Пришли! — объявляет наконец Анатолий. — Это — здесь.
Все садятся прямо на землю, там, где стояли. Место ничем не примечательное, такое же, как и везде. Те же гигантские лиственницы, закрывающие своими кронами небо, такое же болотце рядом. Разве только мошки побольше, чем в других местах. Или это только кажется?