"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Допив бутылку до конца, мы решаем на этом остановиться. Наташа с Анатолием и Вир уходят спать, а мы с Петром садимся заниматься. Хронофизик из меня, как из осла композитор, но другого здесь взять негде. Как могу, объясняю Петру основы теории множественности параллельных Миров-Фаз, стараясь подбирать при этом более-менее понятную терминологию. Не знаю, как воспринимает все мое красноречие Петр, но я к трем часам ночи уже никакой. Попробуйте объяснить основы тензорного исчисления школьнику, который только-только освоил начала алгебры.
В четвертом часу ночи мне становится до такой степени скверно, что меня может ввести в норму только полная коньячная бутылка. Лучше всего, распитая с кем-нибудь на пару. Бросаю взгляд на Петра. Тот вроде бы ничего, держится. Даже, кажется, готов воспринимать дальше. Ему, кажется, даже интересно. Но мне-то уже не по себе. Если он полагает, что я — неисчерпаемый источник сведений в области хронофизики на уровне, скажем, Мага, то он крупно ошибается. Я попросту иссяк. А вот если я приму, скажем, граммов сто, сто пятьдесят коньячку, то, пожалуй, смогу объяснять ему хронофизику и дальше. Ну а если добавить еще граммчиков сто, то я и на темпоральную математику отважусь. Высказываю это предложение Петру. Он недоверчиво смотрит на меня и качает головой:
— Ну, Андрей, ты даешь! Сколько мы с тобой в этих забегаловках приняли. Потом ты еще в кафе пошел и явно там, кроме кофе, еще что-то принимал. Здесь бутылочку на пятерых, правда, усидели. А ты еще намерен. Как ты вообще после этого держишься? Ты, вот, мне рассказываешь, объясняешь, а я ни в зуб ногой. Последний час уже ничего не понимаю. Ей-богу, если так и дальше пойдет, то я от вас просто сбегу. В этой зауми без пол-литра не разберешься.
— Так в чем же дело? Сейчас сбегаю. А что касается восприимчивости к таким наукам как хронофизика и темпоральная математика, не переживай. Это я педагог ни в Схлопку. Такими науками с тобой займется Лена. А я, Петр, больше практик. Все эти премудрости я когда-то тоже изучал. Без них хроноагенту нельзя.
— Понятно. Сдал и забыл.
— Нет, не так. При той методике, по какой мы всю эту премудрость изучали и сдавали, забыть что-либо просто невозможно. Другое дело, что я это знаю, могу использовать в своей работе, а вот другому объяснить… Тут надо дар иметь. Ну, как у Ленки, к примеру. Впрочем, это дело наживное. Она ведь тоже в Миру не педагогом была, а врачом. Просто, она в Нуль-Фазе живет и работает уже много лет, а я — без году неделя.
— А кем ты был раньше?
— Кем и представился тебе вначале, летчиком.
— А как хроноагентом стал?
— Ну, это, Петро, особая история. И без пузырька с коньяком ее точно не расскажешь. Подожди полчасика, я смотаюсь до ближайшего ночного магазина. Здесь рядом, за углом.
Но едва я выхожу в прихожую, как входная дверь открывается, и на пороге появляется Лена. Серебряная сумочка висит у нее на плече, а в руках она держит продолговатую коробку светло-коричневого цвета, перевязанную красной ленточкой.
— Привет! Куда это ты собрался среди ночи?
— Да, вот с Петром захотели коньячку принять, собрался сбегать.
— Никуда не надо бежать. Коньяк к вам сам пришел. Лена распаковывает коробку и достает из нее пузатую бутылку темного стекла. «Камю», — читаю я.
— Фабрикат?
— Обижаете, сэр! Этот коньяк из элитного клуба, где собираются очень богатые господа. Там все только подлинное. А это мой приз, я его выиграла.
— Что-то ты сегодня припозднилась, подруга.
— Да. Ушла-то я час назад, даже больше. Но Геннадию Харитоновичу страсть как захотелось узнать, где я живу, и он послал за мной хвост.
— Ты его сбросила?
— Разумеется.
— И как вы это сделали? — интересуется Петр.
— Как учили. Для тебя персонально расскажу, полезно будет. Я пропустила первое и второе такси, села в третью машину и поехала в нашу сторону. Проехав десять километров, я вышла, прошла через дворы на другую улицу и поймала другую машину в противоположном направлении. Потом опять прошлась дворами и скверами, снова поймала такси и опять поехала сюда. Вышла я, не доезжая километра полтора. Предосторожности были не лишними. Команда Геннадия Харитоновича оказалась далеко не слабой. Их машина стояла в двух кварталах отсюда. Четверо «гвардейцев» стояли возле нее и на чем свет стоит костерили «гребаную телку», «старого козла» и друг друга. Я спокойно прошла мимо, зашла в ближайший подъезд и выждала, пока они уедут. И вот, я здесь.
— Как же они вас не заметили?
— Петя, они на меня даже внимания не обратили. Им и в голову не пришло, что женщина, которая так ловко и мастерски водила их за собой по всему городу, спокойно пройдет мимо них, да еще и зайдет в свой подъезд у них на глазах.
— Все равно, — говорю я, — раз он начал предпринимать такие шаги, он на этом не остановится. Пора сворачивать игру.
— Я тоже так думаю, — соглашается Лена. — Почти все, что мог выдать мне этот мафиози, я уже узнала. Осталось уточнить некоторые детали. И еще меня очень заинтересовал его основной бизнес. Не тот, которым он занимается официально. Нефть — это только прикрытие. Основной доход Геннадий Харитонович получает не от нее.
— Ну-ка, ну-ка! Это интересно. Рассказывай. И об этом бизнесе, и о том, что сумела от него узнать.
— Подожди, переоденусь. А то мне все кажется, что я на работе. Хочу почувствовать себя как дома. А ты организуй закусочку, чтобы не пить коньяк голяком. Кстати, если бы я не пришла вовремя, клянусь Временем, вы бы так и сделали.
ГЛАВА 18
Жена да учится в безмолвии, со всякой покорностью;
А учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии.
Через десять минут Лена выходит к столу. На ней голубой атласный сарафанчик, обтягивающий фигурку, белые капроновые гольфы и белые босоножки с ремешками до колен. Волосы прихвачены широкой белой лентой (учла пожелание Петра!), а на руках перчатки из эластичной голубой ткани до середины предплечья.
— Наливай, — кивает Лена на бутылку и начинает рассказывать. — Клуб «Черный Аист» — место, где самые состоятельные люди этого города проводят время в обществе себе подобных и развлекаются так, как могут себе позволить только они. Достаточно сказать, что членский билет этого клуба стоит не одну тысячу долларов. Там есть ресторан с самой изысканной и самой экзотической кухней. Выбору напитков в баре позавидуют короли. В игорном зале ставок не ограничивают. Причем проигравшему верят на слово. В подвале расположен тир, где при желании можно подстрелить оленя, кабана или даже медведя. Кто что закажет. Члены клуба и те, кого они приводят с собой, основное время проводят в так называемом «лиловом баре». Там к услугам членов и их гостей имеется стриптиз и эротическая, точнее, порнографическая эстрада. И в стриптизе, и в порнографии принимают участие не только артисты-профессионалы, но и любители из числа членов клуба и гостей.
— Это интересно! — оживляюсь я. — Поподробнее, пожалуйста.
— Все по порядку. Сначала мы поужинали. Довольно неплохо. Потом прошли в игорный зал. Там я не слабо сыграла в рулетку, — Лена кивает на сумочку. — Геннадий Харитонович упрашивал меня играть дальше, но я отказалась. Сказала, что не хочу искушать судьбу. А на самом деле мне не понравилось, как на меня начал поглядывать крупье.
— Понятно. Ты ведь реализовала свои способности.
— Знаешь, Петро, Лена владеет даром телекинеза. Она приобрела его в ходе выполнения одной интересной операции. Мы тебе о ней как-нибудь расскажем. Дальше что было?
— Дальше мы пошли в тир. Геннадий Харитонович сам неплохо стреляет, и меня пытался научить.
— Надеюсь, ты не стала там демонстрировать свои таланты?
— В полной мере. Я так громко визжала и так старательно зажмуривалась перед каждым выстрелом, что оставила о себе самое благоприятное впечатление. Правда, один раз я позволила себе расслабиться и выиграла вот этот приз, — Лена указывает на бутылку. — Требовалось сбить шарик от настольного тенниса, который хаотически метался в воздушных струях. При этом я так страшно удивилась своей удаче, что даже отказывалась от приза. Мне его навязали буквально силой. И оказалось, не зря.