"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
И здесь такие же качели, баскетбольные площадки с покореженными щитами и хоккейные коробки с проломленными бортами. Ничего не изменилось. Хотя стоп! Вот и первое отличие. В мусорных контейнерах копаются какие-то плохо одетые мужчина и женщина неопределенного возраста. Они вылавливают бутылки, пивные банки и прочий утиль, который можно реализовать хоть за какие-то деньги. А возле подъездов на площадках стоят автомобили, в том числе и довольно шикарные машины зарубежного производства.
Молодая женщина в велюровом халате малинового цвета с золотыми узорами выносит пакет с мусором и, брезгливо отвернувшись от бомжей, выбрасывает его в контейнер. Старики, подождав, пока она отойдет, тут же начинают потрошить пакет.
Но я пришел сюда не для того, чтобы разглядывать обездоленных стариков. Иду дальше и попадаю на оживленную улицу. Не улица, а настоящий рынок. В каждом мало-мальски подходящем месте стоят киоски, торговые палатки, или просто стоят или сидят возле своих товаров люди. И в киосках, и в магазинах поражает обилие табачных изделий, сортов пива и огромный выбор водки. Слава Времени! Теперь в России хоть это — не проблема. Пей, хоть залейся, кури, пока дым из всех дыр не пойдет. Правда, на всех сигаретных пачках имеется надпись о том, что Минздрав предупреждает о вреде курения. А на водочных этикетках написано, что содержимое противопоказано беременным женщинам и детям. Но зато в газетно-журнальных киосках детские издания соседствуют с откровенной порнографией. Хотя, пардон, теперь это, кажется, называется эротикой. Время побери! Пусть объяснят мне, чем отличается порнография от такой эротики. Изучая подобную Фазу, я натолкнулся на оригинальное определение. Если на фотографии красочно, живописно и откровенно изображен половой акт, но при этом не видно, как член входит во влагалище или в рот, то это — эротика. Если видно, порнография. Довольно скользкая грань.
Но опять-таки, я пришел сюда не для того, чтобы изучать местную прессу. Это от меня не уйдет. Мне сейчас надо найти ювелирный магазин, где есть пункт скупки золота или ломбард. Иду по улице, по пути выполняю задание Лены. Впрочем, тут нечего особо смотреть. Каждый одевается в соответствии со своими финансовыми возможностями. В этом плане я здесь ничем не выделяюсь. Тем не менее замечаю, что большинство женщин одеты броско, ярко и богато. Так что Ленка может смело появляться здесь в своем голубом кожаном костюме. Она будет привлекать внимание только своей фигурой и яркой внешностью. Это не спрячешь, даже если она оденется в мешковину и кирзовые сапоги. Не знаю, что захватила с собой Наташа, но думаю, что и она не будет здесь выглядеть белой вороной.
Скупку я обнаруживаю только в третьем ювелирном магазине. Но на подступах к ней меня останавливает малоприметная личность лет тридцати пяти.
— Хотите что-то продать? Я дам хорошую цену. Покажите товар.
Повертев в руках и взвесив на ладони кольцо, он предлагает ровно четверть того, что оно стоит. Я-то уже побывал в двух ювелирных магазинах и знаю местные цены на золото. Отрицательно качаю головой и забираю кольцо. Личность тут же прибавляет, но опять не выше трети истинной стоимости. Я снова отказываюсь и направляюсь к скупке. Личность сзади хватает меня за рукав. Оборачиваюсь. Глазки его смотрят на меня очень недобро.
— Соглашайся, земляк!
— Пошел ты! Земляк!
Отбрасываю его руку и подхожу к окошечку скупки. Девушка взвешивает кольцо, замеряет его объем, делает вычисления и называет именно ту цену, на которую я и рассчитывал. Я согласно киваю.
— Ваш паспорт, пожалуйста.
А вот паспорта у меня как раз и нет. Я мило улыбаюсь, но девушка хмурится. На нее мое обаяние действует слабо. Тогда я избираю другую тактику.
— Давайте сделаем так. Вы запишете паспортные данные с моих слов. Я помню их наизусть. — Девушка мрачнеет, но я продолжаю: — Вы мне выдадите сумму на десять процентов меньше, а по кассе пробьете полную, и я за нее распишусь. Идет?
Приемщица на секунду отворачивается. Когда она снова смотрит на меня, у нее прежнее выражение лица: приветливое и деловое. Она быстро оформляет продажу, я расписываюсь и получаю деньги. Одна проблема решена. Теперь надо подыскать квартиру. По-моему, здесь это — не проблема. Все автобусные остановки обклеены объявлениями разного рода. Там должны быть и объявления о сдаче жилья.
Но до остановки я дойти не успеваю. Меня останавливают три крепко сложенных молодых человека.
— Не торопись, земляк, — обращается ко мне крепыш в бордовом кожаном костюме. — Разговор к тебе есть.
— А если я спешу?
— Я же сказал: спешить не надо. Поговорить все равно придется.
Бордовый крепыш направляется в переулок, не сомневаясь, что я пойду за ним. Два его спутника контролируют меня справа и слева. Мне ничего не стоит уйти, но не хочется «успокаивать» их на оживленной улице. Иду в переулок.
— В чем дело? — спрашиваю я.
— Земляк, ты огорчил нашего товарища, — отвечает мне бордовый.
— Чем же?
— Человек делает бизнес, а ты мешаешь ему его делать.
— Я понял, что вы имеете в виду того, кто хотел купить у меня кольцо. Что ж, постараюсь объяснить. Любая сделка совершается при взаимном согласии сторон, когда обе стороны удовлетворены. Это — бизнес. Меня его предложение не удовлетворяло, и сделка не состоялась. Еще вопросы есть?
— Хорошо излагаешь, земляк. Но нашему товарищу от этого не легче. Он понес убытки…
— Это какие же? Он мне никаких денег не давал.
— Он понес убытки от упущенной прибыли. К тому же, земляк, ты его оскорбил, унизил. Так что…
— Что?
— Чехлиться надо.
— И сколько?
— Половину того, что ты получил в скупке.
— Круто! Выходит, вы знаете, сколько я там мог получить. А что, если я откажусь?
— Тогда тебе придется отдать все.
— А что, если я пошлю вас туда, куда послал вашего приятеля?
— Кончай базар, Диман! — говорит парень в черной кожаной куртке. — Не видишь? Этот лох разводит тебя.
— Да он просто не понимает, что сейчас с ним будет.
Бордовый Диман тянет к отвороту моей куртки левую руку, занося правую для удара. Перехватываю его левую кисть и резко дергаю вниз. Крякнув от боли, он валится мне под ноги. Тут же справа в мой висок летит кулак парня в черной куртке. Быстро приседаю, пропуская кулак над собой, так же быстро выпрямляюсь, ловлю парня на плечо и отправляю его за спину. Он втыкается мордой в асфальт и затихает.
Но меня уже атакует третий. С криком «йя-а-а-а-а!» он бьет меня ногой в лицо. Шаг назад. Ловлю его за пятку, рывком поднимаю ногу как можно выше и выворачиваю стопу. За мгновение до того, как этот «каратист» шмякается мордой об землю, от всей души угощаю его носком ботинка. Он тоже успокаивается.
Но Диман уже пришел в себя. В правой руке у него нож. Он наступает на меня, взмахивая лезвием на уровне моего лица.
— Ну, земляк, ты приехал! Сейчас я тебя изрисую!
— Спрячь перо и успокойся. Я ведь и покалечить могу.
— Щас я тебя, козла, самого покалечу!
— А вот за «козла» сейчас ответишь!
Подпускаю бордового Димана вплотную, ныряю под нож и правым локтем врезаюсь в его зубы. Одновременно перехватываю руку с ножом и рву ее через правое плечо на излом. Противно хрустит кость. Диман вопит дурным голосом, но из меня уже выветрились последние остатки гуманизма. Подсекаю его и с маху швыряю на асфальт. И тут же несколько раз угощаю пинками во все места: от промежности до физиономии. Со мной эта компания тоже не стала миндальничать. Пусть теперь сами прочувствуют все это как следует.
Редкие прохожие, невольно ставшие свидетелями нашего «разговора», поспешно пробегают мимо. Только один задерживается и, стоя поодаль, наблюдает всю сцену до конца.
— Здорово ты их, браток! Мне даже не по себе стало, — восхищенно говорит он. — И то, заслужили. В конец, волки, обнаглели. Давно такого не видал. Десант? Спецназ?
— Спецназ, — отвечаю я, почти не погрешив против истины. Чем корпус хроноагентов отличается от спецназа?