"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Подождав, пока он выйдет, я разложил на столе «слепыша» и тупым концом карандаша обвёл район предстоящего поиска.
— Узнаёте?
— Как не узнать, — ответил за всех Гриценко, — Еле ноги оттуда унесли. До конца дней своих помнить буду. А что, Старый, опять туда, к волку в зубы?
— Туда, Вася, туда, — подтвердил я, — Только сейчас дело предстоит веселее чем прежде.
Я коротко обрисовал обстановку и задачу, поставленную начштабом. Ребята призадумались. Цыретаров достал пачку сигарет и протянул нам. Это была «Прима» Рижской табачной фабрики. Совершенно вне всякой связи мне подумалось, что одно Время разберётся в извилистых тропинках армейского снабжения. Надо же! Везти сигареты через всю страну: из Риги в Читинскую область. Цыретаров затянулся, выпустил через ноздри густую струю дыма и, покачав головой, проговорил с усмешкой:
— Надо же, как просто! Пройти через посты, боевые порядки дивизии, через минные поля; всё рассмотреть, взять языка и вернуться обратно. Легче чем высморкаться.
— В том-то и дело, Гриша, — заметил я, — что высморкаться иногда бывает гораздо труднее.
Мы рассмеялись, вспомнив далеко не смешной эпизод. Минувшим летом Лавров, Цыретаров и Ягомост ночью лежали в густой траве в десяти шагах от китайского патруля. Патрульные постояли, закурили и прошли совсем рядом, едва не наступив на разведчиков. Один из китайцев задел куст какой-то травы, и Цыретаров непроизвольно вдохнул едкую пыльцу. Несколько минут он зажимал нос и рот и корчился, подавляя кашель и чихание. И только, когда китайцы завели мотор своего джипа, дал себе волю. Это были ужасные минуты. Но когда всё, в том числе и переправа через Аргунь, осталось позади, этот случай из жутких сам по себе превратился в забавные. А тогда нам было далеко не до смеха.
— Ну, шутки шутками, — сказал Ягомост, — чихай, не чихай, а задачу сполнять всё одно надобно.
— Надо, — поддержал его Корнеев, — Только вот как? Если мы тот раз еле выбрались; то сейчас, когда там ударная дивизия сосредоточилась, те, кто местности не знает, ни за что там не пройдут. Послать туда молодняк, всё равно, что на верную смерть их отправить.
— Ну, положим, у нас шансов там тоже будет не много, — возразил Цыретаров.
— Пусть и не много, — ответил ему Васильев, — но у нас хоть какие-то шансы, да есть, а им вообще ничего не светит. Старый, короче, кто пятёрку поведёт?
— Я поведу.
— С этого и надо было начинать, тогда и базарить было бы не о чем. Мы с тобой и пойдём. Ты ведь не случайно нас сюда собрал.
— Конечно, не случайно. Только, вы ведь знаете, что приказать нам идти туда сейчас уже никто не может. Мы своё уже отслужили.
— Так что? Нам дембельские чемоданы собирать и смотреть, как молодняк на тот свет отправляется? — возмутился Корнеев, — Даже если и ты с ними пойдёшь, ты же не заговорённый. Мало ли что случится. Нет, Старый, я с тобой два года отбарабанил, несколько раз с тобой за Аргунь ходил, схожу и в последний раз. Одного тебя я с молодыми не отпущу.
— Понятно. Кто ещё пойдёт?
— Да все мы пойдём, — ответил Гриценко, — Верно, мужики?
— Верно, — ответил за всех Ягомост, — Когда выход, Старый?
— Стоп, гвардейцы, — успокоил я ребят, — Если вы все решили идти, то это не значит, что вы все и пойдёте. А все вы не пойдёте. Со мной пойдут, — я сделал паузу и посмотрел в лица разведчиков, выбор сделать было трудно, но необходимо, — Со мной пойдут Корнеев, Гриценко и Цыретаров.
— А мы!? — хором возмутились Васильев и Ягомост.
— А вы останетесь, — спокойно ответил я, — Не подумайте, мужики, ради бога, что я вам не доверяю, или сомневаюсь, или ещё что-нибудь. Лучшей пятёрки мне не надо. С вами я, как за каменной стеной. Но посудите сами. Мы вернёмся и разъедемся по домам. А месяца через три в этот район снова пятёрка пойдёт. В ней уже не будет никого, кто бывал в этих местах. Вместо вас я возьму двух котлов, точнее, уже новоявленных дембелей.
Разведчики призадумались. После минутного молчания Ягомост вздохнул:
— Всё время ты, Старый, прав. Только вот непонятно, почему ты именно меня с Петрухой оставляешь?
 
— Дим, спроси чего полегче. Если я тебе скажу, что пока на вас смотрел, в считалочку про себя играл: двое вышли, трое остались; тебе легче будет?
— Уговорил, — усмехнулся Ягомост, — Кого из котлов-то возьмёшь?
— А это я сейчас прикину.
Я достал блокнот со списком личного состава взвода. В принципе, в этом не было особой нужды, я помнил всех наизусть; и не только дни рождения, но и как зовут мать, отца и невесту и много других сведений. Когда около года назад сержанту Лаврову приказали сформировать взвод разведки, он скомплектовал его по своему усмотрению. При этом он сделал так, чтобы во взвод попали только солдаты второго года службы: «котлы» и «дембеля». Не все прижились во взводе, не всем по плечу оказалась интересная, престижная, но крайне тяжелая и опасная служба. Кое с кем пришлось и расстаться. Замена нашлась быстро.
Лавров, пока шли учеба и боевая работа, присматривался к молодым солдатам первого года службы из своего батальона. Когда весной восемь разведчиков уволились в запас, он быстро пополнил свой взвод за счет тех, кто перешел на второй год и попал ему на заметку. Вот и сейчас на отдельной страничке было около трёх десятков фамилий кандидатов в разведчики. Это поможет новому командиру, когда он вернётся со спецкурсов из Читы, в кратчайшее время доукомплектовать свой взвод.
В конце лета в батальон наконец прибыл молодой офицер, которого назначили командиром взвода разведки, и Лавров вздохнул спокойно. Когда их познакомили, молоденький лейтенант растерялся, он был на три года моложе старшего сержанта. А когда в День Части он увидел на груди своего замкомвзвода орден и три медали, то совсем стушевался. Но, глянув на строй взвода, где награды на груди были у каждого, он успокоился и понял, что прежде чем браться за командование таким взводом, ему надо самому подучиться. Он ехал сюда учить солдат, а теперь получалось, что ему в пору учиться у них. Через неделю после прибытия в полк лейтенант Фроловский уехал в Читу на курсы спецподготовки.
— Не повезло тебе, старшой, — говорил он Лаврову на прощание, — Ведь пока я не вернусь, тебя не уволят.
— Ничего, — улыбнулся в ответ Лавров, — к ноябрю вернётесь, сдам вам взвод и уеду домой.
— А может, останешься? — осторожно предложил лейтенант.
— Нет, Сергей Викторович, надо институт закончить. Вот получу диплом, получу офицерское звание, может, тогда и вернусь, недолго осталось, всего три года. А вы езжайте спокойно, учитесь. Справлялся я с мужиками десять месяцев и ещё два справлюсь. Ребята надёжные, не подведут.
Этот разговор происходил на станции, где они ждали поезд на Читу. И сейчас память Лаврова оживила мне его во всех деталях, когда на глаза мне попался список резерва. Но сейчас меня интересовало другое. Я просматривал список тех, кто прослужил полтора года. Все они имели по одному или по два выхода за Аргунь. Против каждой фамилии стояло по несколько таинственных пометок, сделанных рукой Лаврова. Но мне этот шифр был понятен
Зря всё-таки Лавров отказался пойти на курсы младших лейтенантов и остаться в кадрах. Он был неплохим психологом и весьма наблюдательным человеком. Из этих пометок складывались исчерпывающие характеристики каждого разведчика. Не те, которые пишут формально: «Дисциплинирован, морально устойчив и т. д.»; а те, по которым можно судить: как человек ведёт себя в экстремальной ситуации, можно ли на него положиться. Короче: пошёл бы ты с ним в разведку или нет? Впрочем, тех, с которыми в разведку нельзя идти, в списке уже не было. Мне просто надо было найти среди надёжных людей двух, обладающих чертами лидеров. Тех, которые смогут водить пятёрки, когда Лавров, Корнеев, Васильев и другие уволятся в запас. Сейчас была прекрасная возможность обкатать их в сложнейшей обстановке.
— Пойдут Гурбон Алахвердиев и Игорь Васечкин, — наконец сказал я.
— Опять в считалочку играл? — съехидничал Ягомост.