"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Я готов выслушать тебя. Но предупреждаю: мы ни о чем не договариваемся, никаких обязательств я давать не намерен. Просто я хочу разобраться в ситуации и расставить до конца все точки. То есть, получить ответ на третий вопрос. Зачем всё это?
Пока я говорю, Старый Волк встаёт и, не исчезая из поля зрения, начинает в задумчивости вышагивать взад и вперёд. Его бархатистая, лиловая, с серебряными узорами, мантия, откидываясь при каждом резком повороте открывает худощавую, но ладно скроенную, мощную фигуру. Неожиданно он останавливается перед монитором и, движением головы отбросив назад свои длинные волосы, говорит:
— Помнишь, я говорил тебе о том, что у нас есть общий противник?
Вот оно что! Я оборачиваюсь и смотрю на Лену. Она откинулась на спинку стула и со скучающим видом покачивает оплетённой ремешками сандалии ножкой. Но я-то хорошо знаю свою подругу и вижу, что она крайне заинтересована. Но весь её вид сигнализирует мне: «Внимание! Не попадись в ловушку!» Я вздыхаю и смотрю в потолок. Наливаю себе чашку кофе и отпиваю несколько глотков, делая вид, что совершенно не замечаю напряженного ожидания, написанного на лицах Старого Волка и Коры. Выдержав паузу, цежу сквозь зубы:
— Ну, конечно, я помню. Мы ещё у себя обсуждали это и пришли к выводу, что этот мифический противник, не более как часть твоей игры. Приманка для простака, за которого ты меня пытаешься держать.
Старый Волк взрывается:
— Когда это ты успел прийти к такому выводу, что я держу тебя за простака!? Скорее, наоборот! Мифический, говоришь? Так вот, Андрей, у меня есть сведения, что этот мифический противник уже готов к активным действиям, если только уже не приступил к ним. Скажу прямо, в результате этих действий и нам, и вам придётся в спешном порядке сворачивать свою деятельность и уносить ноги по разным Мирам, чтобы нас как можно дольше не нашли.
— Words, words, words  [26]. И ничего кроме них. Ты и в прошлый раз ничего конкретного не сказал мне об этом противнике и сейчас пытаешься отделаться намёками. Извини, но у меня складывается впечатление, что ты, как и тогда, пытаешься под этим предлогом привлечь меня для участия в каком-то крайне необходимом для тебя, но весьма пагубном предприятии. И что ты опять не можешь без меня обойтись. Не находишь ли ты, что у нас получается игра в одни ворота. Нет уж, Старый Волк, как сказал Владимир Высоцкий: «На стол колоду, господа! Краплёная колода!»
Я замолкаю и всем своим видом показываю, что дальнейшего разговора на прежних условиях не будет. Вид у Старого Волка довольно кислый. Ему явно нечего сказать, а сказать очень хочется. Надо говорить, пора. И он говорит:
— Видит Время, Андрей, — он тяжело вздыхает, — я до сих пор не могу сказать тебе прямо, кто этот противник. Не потому, что это какая-то тайна. Просто, если я тебе сейчас назову его, ты мне не поверишь и, боюсь, навсегда. А доказательств у меня пока нет, Я имею в виду такие доказательства, которые не вызвали бы сомнений в фальсификации и окончательно убедили бы тебя. Но, клянусь Временем, я ищу и найду для тебя такие доказательства. Хотя, пока я этим занимаюсь, ты, возможно, и сам вычислишь этого противника, если подумаешь как следует.. А может быть, случайно натолкнёшься на следы его пагубной деятельности в других Мирах.
— Вот тогда и будем вести разговор. Это первое условие, при котором я согласен вести переговоры: карты на стол.
— Согласен. Будут карты на столе. Это я тебе обещаю и условие это принимаю. Какие ещё условия?
Это уже интересно. Старый Волк рассматривает мои условия. Значит, он действительно неотложно нуждается в моей помощи. Тогда пойдём дальше.
— Условие второе и последнее. Я буду вести переговоры о сотрудничестве только из своей Фазы. То есть, я требую нашего возврата к себе.
— А вот это не принимается. Сейчас объясню почему. В данный момент ты разговариваешь со мной от своего имени и от имени своей подруги. Здесь ты ничем не связан. А оказавшись у себя, ты будешь связан обязательствами перед своей организацией, своим руководством и так далее. Сейчас у тебя может быть одно решение, а там оно будет совсем другим. Сейчас ты будешь советоваться только с самим собой, своей подругой, своей совестью и своим разумом. А там советчиков будет… Так что, Андрей, это исключено. Я готов работать с тобой и Еленой, готов, хотя и в меньшей степени, работать с Андреем Злобиным и Филиппом Леруа. Но не со всей вашей организацией. Пойми, я же не призываю тебя сотрудничать со всей своей организацией. Я предлагаю сотрудничество только со мной и Корой. Я ведь говорил тебе, что никто у нас меня не поддерживает.
 
— Ты говоришь, что готов работать со мной. А вот я на таких условиях не готов. Выходит, мы не договорились.
— Выходит, не договорились, — соглашается Старый Волк и вздыхает, — А жаль. Ну, ничего. У тебя будет достаточно времени, чтобы изменить свою точку зрения. Тем более, что я не снимаю с себя обязательства по выполнению первого условия. Хотя, сразу скажу, не рассчитывай, что это будет скоро. Наш противник не из тех, кто беззаботно оставляет повсюду свои автографы и отпечатки пальцев. Он предпочитает работать чужими руками. Ну, что ж? До встречи.
— До встречи.
Кора сморит на меня с сожалением. Понимаю, она очень надеялась, что мы согласимся на сотрудничество. Но, увы, на таких условиях я работать не согласен. Обжегся один раз на молоке, теперь дую уже и не на воду, наверное, а на расплавленную сталь. А Старый Волк говорит на прощание:
— Код мой ты помнишь. А в принципе, в этом даже нет нужды. Компьютер настроен так, что если ты включишь монитор связи и в течение минуты не введёшь код, он автоматически выйдет на меня. Всегда готов с тобой побеседовать. Да! Иногда, когда у меня будут посторонние, я не смогу ответить сразу, чтобы не раскрывать твоё существование, сам понимаешь. В этом случае мой компьютер тебе ответит, а я сам потом выйду на тебя. Всего доброго! До свидания, Елена!
— Будьте здоровы!
Монитор гаснет. Мы с Леной долго сидим и смотрим на серый экран. Я выкуриваю сигарету, стараясь не смотреть на Лену. Имел ли я право решать за неё?
— Что скажешь, Ленок?
— Скажу одно. Ты действовал совершенно правильно, Андрюша. Сознаюсь честно. Когда я представила, что придётся прожить здесь всю оставшуюся жизнь, я дрогнула. И если бы пришлось принимать решение мне, то я бы не смогла поручиться ни за что. А ты вёл себя твёрдо, как и полагается настоящему хроноагенту. Не сочти за комплимент, но я горжусь тобой.
— А может быть, всё-таки согласиться на его условия? — осторожно предлагаю я.
— Нет! Ни в коем случае! — твёрдо отвечает Лена, — Это была мгновенная слабость, и она больше не повторится. Ведь я теперь с тобой, а с тобой мне ничего не страшно. С тобой я готова жить здесь до глубокой старости. Но ведь мы не собираемся жить здесь так долго? В конце концов, мы найдём способ вырваться отсюда.
— Ну, конечно, родная, — я обнимаю свою подругу, — Вместе мы всё преодолеем.
Поздно вечером, когда мы уже лежим перед очагом на шкуре, сотворённой Леной, моя подруга вдруг спрашивает:
— А что это ты, когда разговаривал со Старым Волком, улыбался время о времени? Ты находил в нашем положении или его словах нечто забавное?
— Совсем не поэтому. Мне тогда вспомнился наш разговор с Андреем. Помнишь, после вашей работы с цивилизацией головоногих, нам дали небольшой отпуск? Мы с Андреем тогда разговаривали о ЧВП вообще и в частности о том, что они готовы нанеси нам неожиданный удар. Это и подтвердилось в ходе первой же операции. Ты помнишь. Так вот, Андрей тогда спросил меня: не помню ли я, как по старинным поверьям называется период времени с того момента, когда сумерки сгустились и до полуночи. Тот период, когда силы зла властвуют безраздельно. Я, конечно, не помнил и в шутку предложил назвать его по имени какого-то животного, которое в это время выходит на охоту. Андрей поправил меня, что лучше назвать это время Часом Совы, мудрой и осторожной птицы. Я согласился, и мы выпили за Сову. И вот сейчас я, мудрый и осторожный Филин, не только сам залетел в ловушку, но и Совушку свою туда же заманил. Этот час получился не Часом Совы, а Часом Волка, да ещё и Старого. Воистину, силы зла властвуют безраздельно, и Волки воют, торжествуя победу.