"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Дверь, естественно, заперта, но это — не проблема. Через минуту я вхожу в номер. Большая, шикарная гостиная пуста. Дверь в соседнюю комнату открыта, и оттуда несутся сопение и сладостные стоны.
Кора в одних ботфортах и перчатках сидит в кресле, закинув ноги на подлокотники. Господин Ракоши, стоя на коленях, уткнулся в её лоно лицом и трудится весьма самозабвенно. Глаза Коры, остановившись на мне, загораются гневом. Она быстро проводит ладонями по шее и плечам Ракоши, отчего тот замирает в неестественной позе. Перепрыгнув через него, Кора хватает меня за плечи и выталкивает в гостиную.
— Ты что, совсем рехнулся? Зачем ты сюда припёрся? — она толкает меня к дверям номера.
— Дело серьёзное, — останавливаю я её и пересказываю содержание депеши.
— Ну, и что? Я знала, что примерно так и будет. «Джуди Вис» — лайнер не совсем обычный и не имеет права заходить в один порт чаще, чем раз в полгода. Ты думаешь, я для чего этого болвана обрабатываю? Для собственного удовольствия?
— Кто тебя знает?
Даже моя быстрая реакция не спасает меня от ещё более быстрой, хлёсткой и звонкой пощечины.
— Предоставь это дело мне. А сам лучше подумай, что ты будешь делать с внешней охраной на посадочной площадке. Я выяснила, их там трое.
— А вот это предоставь мне. И позаботься, чтобы на яхте была бутылка чего-нибудь крепкого: коньяка, водки, бренди или рома. Только не виски или денатурата. Надеюсь, что ты сможешь провести эту яхту самостоятельно минут двадцать-тридцать?
— Зачем это тебе? Я имею в виду спиртное.
— Не твоё дело. Делай, как я сказал.
— Хорошо. А сейчас проваливай скорее. Он сейчас придёт в себя. Не хватало, чтобы он тебя здесь увидел.
В самом деле, из оставленной нами комнаты доносится растерянный голос Даниила Ракоши:
— Киска моя! Куда ты пропала?
— Я здесь! — отвечает Кора и толкает меня к дверям, — Иду, я в ванную бегала…
Вернувшись в свой номер, я выхожу на балкон и, стоя у перил с сигаретой в руке, около часа пытаюсь разглядеть, что же представляет из себя Плей? Время для этого я выбрал неудачное. Мегаполис освещает местность в радиусе до пятисот метров, не более. Остальное теряется во мраке. Но и то, что видно, не оставляет места оптимизму. Густые кустарники, которые с такой высоты кажутся травой, небольшие проплешины и никакого движения. Планета кажется мёртвой. Похоже, что жизнь здесь сосредоточилась только в мегаполисах. А может быть, люди сами изолировали себя в этих гигантских зданиях-городах от окружающей природы? Интересно, какова история освоения человеком этой планеты? Как люди здесь пришли к такому образу жизни? Не может же быть, чтобы они сразу начали строить эти мегаполисы над алмазными и рубиновыми месторождениями. Когда вернусь, надо будет отыскать эту Фазу и поинтересоваться. Вернусь! Для этого надо ещё кое-что совершить. Прежде всего, выиграть завтра игру в Большой Звон, перебить цену на аукционе и вывезти Олимпик с Плея.
В Схлопку! Завтра тяжкий день. Надо отдохнуть, как следует. С такими мыслями совершаю вечерний туалет и отправляюсь спать.
Утром, до начала игры, совершаю небольшой моцион по мегаполису. На прогулку одеваюсь в тёмно-лиловую кожаную юбочку, под полами которой, в кармашках, лежат мои «сюрпризы». Фланирующей походкой, не выпуская из зубов сигареты, иду по маршруту, который я наметил для выхода на посадочную площадку. Задерживаюсь возле каждой урны-плевательницы и оставляю в них по окурку.
Партнёры уже ждут меня. От меня не ускользает, что Гауфел заметно нервничает. Мы выпиваем по рюмке коньяку и возобновляем отложенную игру. Почти сразу появляется Кора. Она здоровается с Даниилом Ракоши и устраивается за столиком неподалёку. Подозвав официанта, она заказывает завтрак, вино и спрашивает Ракоши:
— Вы, как я поняла, до обеда управитесь?
— Должны, — коротко отвечает он, раздавая карты.
— Вот и хорошо. Хотелось бы опробовать яхту засветло.
Надежды моих партнёров не оправдались. Удача, то есть Кора, не оставила меня. Очень быстро закрываю свою игру и начинаю играть на своих партнёров. За каждое, записанное им в «пулю» очко, вознаграждаю себя десятью вистами. А если учесть, что игра ведётся уже на четвёртой-пятой ступени, это весьма приличные суммы.
 
Раздав в очередной раз карты, ловлю на себе взгляд Коры. Она показывает мне глазами на потолок. Мельком бросаю туда взгляд. Ого! За ночь служители зала установили там шесть телекамер. Сейчас каждое моё движение фиксируется. Оно и понятно. Слишком крупный выигрыш намечается за этим столом.
Игра стремительно катится к концу. Кора старается во всю. На руках у моих партнёров никак не выпадает больше шестерной игры. Зато у меня эта игра — минимальная. Больше того, даже заказав шестерную, мои партнёры делают неверный ход и, как правило, либо проваливаются, либо дают мне дополнительные висты. Я вистую или играю почти непрерывно. Очередная раздача. Тасует Даниил, моё слово первое. Даниил ещё раздаёт, а я «слышу» Кору:
— Сейчас у тебя семь червей, кроме валета, туз и король треф и туз пик. В прикупе бубновые дама с валетом. Они позарез нужны Гауфелу.
Как только к Лидарию падает последняя пара карт, я говорю, не открывая своих:
— Шесть пик, в тёмную.
Гауфел смотрит на меня, на табло и после минутного раздумья отвечает:
— Шесть треф, в тёмную.
Лидарий с сомнением качает головой, но тоже темнит:
— Шесть бубен.
— Шесть червей, — отвечаю я.
— Семь пик! — не сдаётся Гауфел.
— Семь треф! — отвечает Лидарий.
Все они с напряжением смотрят на меня, но я невозмутим:
— Семь бубен!
Гауфел буквально трясётся. Он снова смотрит на табло. Его положение хуже всех, и если он отпустит кого-то в тёмную, то его проигрыш достигнет грандиозной суммы.
— Семь червей, — цедит он сквозь зубы.
Даниил переводит ошеломлённый взгляд с одного из нас на другого. А Кора… Коры уже нет. Она своё дело сделала и сейчас, наверное, «отходит» где-нибудь в укромном уголке. Лидарий не выдерживает, открывает карты и тут же испуганно бросает их:
— Пас!
Я игнорирую своё право повторить заявку Гауфела через пасующего и повышаю игру:
— Восемь пик!
Здесь уже не выдерживает и Гауфел. Открыв карты, он долго изучает их, смотрит на табло и подсчитывает, что выгодней: отпустить меня в надежде, что я провалюсь и крупно «сяду», или рискнуть самому. Но рискнуть-то он теперь, вскрыв карты, может уже только на девятерную. Наконец, он решается:
— Девять бубен.
— Десять пик! — отвечаю я.
Гауфел щелкает пальцами, подзывая официанта. Тот подносит ему рюмку коньку. Гауфел выпивает коньяк залпом, как воду, и выдыхает:
— Пас.
Медленно, очень медленно протягиваю руку к прикупу и, не открывая его, подталкиваю к Даниилу. Отказываюсь. Все затаили дыхание: это моё действие поднимает ставку ещё в два раза. Похоже, что Гауфела сейчас хватит удар. Поднимаю карты и разворачиваю их. Ай да Кора! Медленно обвожу взглядом своих партнёров. Они, не мигая, смотрят на меня. Ждут. Не спеша, закуриваю, затягиваюсь два раза и лениво говорю:
— Десять червей.
Еще одна пауза… Хватит! А то некому будет платить проигрыш.
— Ход мой, — я веером выкладываю карты на стол, — Своя игра, господа!
Все так резко наклоняются над моими картами, что сталкиваются лбами с отчетливым звуком. Но, похоже, что они даже не заметили этого. На табло быстро меняются цифры. Я смотрю на сумму моего выигрыша. Семьсот шестьдесят две тысячи гэкю с мелочью! Ай да мы! Первая часть операции успешно выполнена.
— Господа! Благодарю вас за замечательную игру! — я пожимаю руки своим партнёрам.
На Гауфела страшно и жалко смотреть. Его лицо приобрело землистый оттенок. Рука, которую он протягивает мне, кажется безжизненной, такая она холодная и влажная.
— Официант! Шампанское и коньяк!
Я угощаю проигравших, таков обычай. Пока нам несут заказ, Даниил и Лидарий выписывают чеки, а Гауфел сидит над чековой книжкой и в ужасе смотрит в неё. Да, он проиграл слишком много, похоже, что он разорен.