"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Андрей! Где твоя совесть? Уже десять минут седьмого!
— Извини, Леночка, мы увлеклись. Дай нам еще пятнадцать минут закончить бой.
Лена теряет от такой наглости дар речи. К моим просьбам присоединяется Андрей. Лена смотрит на нас, прищурив глаза, потом улыбается и предлагает:
— Хорошо. Я дам вам время до девятнадцати, но с одним условием. Сейчас я приду к вам и проведу с вами по одному бою до пяти поражений. Если победите, Время с вами. Если проиграете: Андрей мой, без возражений.
Мы переглядываемся и пожимаем плечами.
— Значит, согласны?
— Согласны, — отвечаю я за обоих. — Предоставляем тебе, как даме, выбор оружия.
— Разумеется, шпага! Неужели вы полагаете, что я буду рубиться с вами на секирах или махаться двуручным мечом? Так что сбрасывайте ваше железо и готовьтесь, я иду.
Экран связи гаснет. Мы снова недоуменно смотрим друг на друга.
— Девчонка просто зазналась и обнаглела, — говорю я. — Надо ее проучить как следует.
— Только не увлекайся. Она все-таки женщина.
Снимаем доспехи и шлемы, снова надеваем защитные маски. В этот момент в зал входит Лена. Она в том же белом блестящем комбинезоне и тапочках. На руках белые (Ленка и тут верна себе) фехтовальные перчатки, на голове прозрачная защитная маска, под мышкой шпага.
— Ого! Понятно, почему вы хотели продолжить бой! Как не покрасоваться перед таким зрителем! Здравствуй, Лючия. Признайся, они тут изображали из себя непобедимых бойцов? Так знай, еще два дня назад вот этот, — Лена показывает на меня концом шпаги, — убеждал меня, что на каждого непобедимого всегда находится свой победитель. Что ж, придется ему самому теперь в этом убедиться. Ты готов, милый?
— К самому худшему, миледи, — отвечаю я с шутливым поклоном. — Значит, до пяти? Сколько тебе дать форы? Три или четыре?
Лена не отвечает на мой ехидный выпад, а опускает забрало маски и выходит на дорожку.
— В позицию, друг мой, защищайся! Лючия, засекай время!
Хочу отпустить шутку насчет реплики «защищайся», но мне быстро становится не до смеха. С первых же выпадов понимаю, что мне действительно больше надо думать о защите, чем о нападении.
Я никак не ожидал встретить в своей подруге такого сильного фехтовальщика. Ее движения быстры и отточенны. Вдобавок она так опережает меня в темпе, что ее контратаки кажутся встречными выпадами. Но это не так. Я-то прекрасно вижу, как отбрасывает она кончик моего клинка, принимая его на гарду своей шпаги. Флеш-атаки она проводит из любой позиции, чуть ли не от самого пола. Они так стремительны и остры, что мне почти ничего не удается предпринять против них.
— Стоп! Пять — два в пользу Лены! — объявляет Лючия.
Мне ничего не остается, как снять маску и жалко улыбнуться. Андрей смотрит на мою подругу «квадратными» глазами. Снова звенят клинки. Андрей в отличие от меня настороже. Он дерется расчетливее. Но все его искусство бессильно против быстрых и точных атак Лены. Его атаки, как бы тщательно он их ни готовил, она безжалостно подавляет еще в зародыше. Шпага ее летает, как молния. Кажется, что она одновременно! везде. Стремительно растет счет.
— Стоп! — объявляю я. — Пять — три в пользу Лены!
Андрей снимает маску и вытирает пот со лба. Лена не скрывает торжества
— Ну, Лючия, видела, чего стоят наши хроноагенты экстра-класса? Что им делать в реальных фазах, если здесь слабая женщина от них живого места не оставила? Ну что, саксофонисты, признаете поражение?
— Против фактов не попрешь, — ворчит Андрей. — Ну, друже, больше я с тобой тренироваться не буду. Зачем тебе такой слабак? Вон какой у тебя партнер, оказывается, есть.
Леночка смеется:
— Так! Ты, Андрей, свободен до семи часов. Можешь проводить даму. Тренировка закончена. А ты, любезный, марш в душ! Даю тебе на него три минуты, и бегом ко мне.
Лена подгоняет меня шпагой, как бычка хворостиной. Вдруг она останавливается и начинает хохотать.
Хохочет до изнеможения. Она садится на пол рядом с Лючией и вытирает слезы. Мы смотрим с недоумением, а она говорит Лючии:
— Нет, Лючи, я не могу, сознаюсь, а то они покончат с собой от огорчения. Посмотри на их лица! Поверь, им действительно нет равных. Это бойцы экстра! Я, конечно, тоже не подарок, но куда мне до них! Им пришлось бы со мной повозиться, но…
Смех душит ее и не дает говорить. Отсмеявшись вволю, Лена встает и шпагой указывает на меня:
— Тебя, дорогой, я дважды, а тебя, — она указывает на Андрея, — я трижды поразила, прибегнув к телекинезу!
— К чему, к чему? — не понимает Андрей.
— К телекинезу.
Лена рассказывает, как за обедом я неожиданно обнаружил у нее этот «дар святого Мога», как она пыталась разобраться в этом, как безуспешно пыталась двигать предметы…
— Потом я вдруг поняла, что могу воздействовать только на предметы, которые уже движутся, то есть изменять их траекторию. Ну, как стакан, который падал на пол. Не верите? Ну-ка, вставайте в позицию и атакуйте друг друга!
Мы послушно делаем несколько выпадов, Лена кричит:
— Раз! Два! Три!
Шпага Андрея упирается в мою маску, а моя буквально согнулась, вонзившись в пол. И все это против нашей воли.
— Убедились?
Лючия не верит ни глазам своим, ни ушам:
— Еще! Лена, еще!
Лена отбрасывает свою шпагу в сторону, но та тут же оказывается снова в ее руке и направлена опять-таки в мою маску.
— Ну, хватит. Нам пора, извини, Лючи.
Мы покидаем спортзал. Я иду в душ. Когда выхожу оттуда, никого уже нет. Лены — тоже.
Направляюсь к Лене. Она вовсю хлопочет. Дверь в соседнюю комнату открыта настежь. Оттуда пахнет весьма аппетитно. Лена снует между плитой, стоящей в этой комнате, двумя столами, линией доставки и синтезатором. При моем появлении она скороговоркой выдает:
— Грибы я потушила в сметане чуешь как пахнут твоя задача пельмени по-моему я не добавила в них чеснок кофе твой фирменный и опять не хватило майонеза непременно сделаешь запеченных щук дрова принесешь от себя перец и специи на кухне растопку тоже не забудь совершенно не помню какие пирожные любит Кристина ты не в курсе? Ну что ты стоишь и рот разинул все-таки наверное шоколадные приступай чуть укроп не забыла обе щуки в тазу на кухне…
Осмысливая, что в этой тираде относится ко мне, а что является ее размышлениями вслух, я иду за дровами с растопкой и развожу огонь в очаге. Дожидаясь, покуда прогорят дрова, присаживаюсь к синтезатору. Представляю себе мои любимые уральские пельмени и творю на пробу четыре штуки. Пробую и выкидываю, отдают рыбой. Нет, так не пойдет. Постараюсь не думать о том, получатся ли у меня сегодня щуки. Сосредоточившись, творю еще раз. Уже лучше, но все равно чего-то не хватает. Еще раз. Почти то же самое.
Задумавшись, держу руку на датчике, а сам вспоминаю. Вспоминаю, как на родине мама вместе с соседями «творила» пельмени. Как тщательно подбиралось мясо для фарша, чтобы свинины было не больше, чем говядины. Чтобы сала было не много, а в самый раз. Как прокручивалось мясо, как добавляли рубленый лук и чеснок. Как рубили фарш сечкой. Как еще раз фарш пропускали через мясорубку и на этот раз добавляли белые сухари, вымоченные в молоке. И так далее, и тому подобное: всю сложную технологию приготовления основы хороших пельменей — фарша.
Лена останавливается возле меня и смотрит с подозрением: не заснул ли я за пультом синтезатора? Хорошо, что она молчит, не отвлекает меня. Даю команду на исполнение и вынимаю из камеры четыре горячих пельменя. Осторожно пробую… Получилось! Накалываю один пельмень на вилку и протягиваю его Лене. Она пробует, обжигаясь. Задумывается, потом внезапно быстрым движением забирает тарелочку и так же быстро съедает оставшиеся два пельменя.
— Сколько будет гостей? — спрашиваю я.
— Кэт, Андрей, Кристина, Нэнси, Магистр, Стрем-берг с женой. Жиль с дочкой, Ричард, Краузе, Олег, — скороговоркой выдает Лена. — А что?
— Значит, нас будет четырнадцать человек, — констатирую я.