"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Да ну?
— Точно говорю. Я даже вижу его. Два бочонка с золотыми монетами.
— И что ты предлагаешь? Пусть лежит себе, как лежал. Нам надо торопиться. Вон дождь собирается.
Небо в самом деле темнеет, на дороге понимается пыль. Яла соглашается, и мы едем дальше. Но буквально через минуту становится еще темнее, сверкает молния, грохочет гром, и на пыльную дорогу падают первые капли.
— Тебе хорошо, ты в доспехах и плаще, а на мне только эта туника да мантия.
— Я же не виноват, что нагилы выбрали себе такой легкомысленный наряд. Возьми мой плащ, укройся.
— Очень нужно! Ты забыл, что я ведьма. Ну-ка, достань магический жезл!
Дождь тем временем усиливается. Я достаю из сумы хрустальный стержень с изумрудным шариком на конце. Яла поднимает его над головой и рисует им круг. Над нами словно появляется прозрачная крыша. Вокруг нас льет дождь, а на нас не падает ни капли. Яла смеется и ударяет коня пятками.
— Поехали!
«Крыша» двигается следом за нами. Я не перестаю дивиться дарам святого Мога, или как его там? Вдали показывается постоялый двор.
— Наверное, не стоит привлекать к себе излишнего внимания? Давай намокнем!
Взмах жезла, и «крыша» исчезает. За те две минуты, пока мы скачем до постоялого двора, Яла промокает насквозь. Ее белая туника прилипла к телу. Мокрая тонкая ткань стала совершенно прозрачной. Я заворачиваю ее в свой плащ. Коней передаем на попечение конюха, а сами проходим на постоялый двор.
Там горит очаг, пахнет жареным мясом и луком. Яла даже слюну сглатывает. Усаживаю ее у очага, а сам подхожу к хозяину, стоящему за стойкой.
— Хозяин, мы заночуем у тебя. Нам нужны две комнаты, ужин, а сейчас — две кружки горячего пива с перцем.
Пока слуга готовит пиво, хозяин расспрашивает меня:
— Откуда едете, сэр?
— Из столицы.
— Кто победил на турнире? Крун Дулон?
— Не угадал. Рыцарь Хэнк из Гомптона.
— Ого! И кого же он выбрал королевой?
— Нагилу Ялу.
Хозяин присвистывает:
— Здорово! А мы боялись, что в Красную Башню опять пойдет женщина, которую потом никто не увидит. Надо же! Нагилу выбрал!
Забираю пиво и отношу его к очагу. Яла начинает пить маленькими глотками, обжигаясь. Я сам с удовольствием прихлебываю согревающий напиток и протягиваю ноги к очагу. Туника Ялы просохла так же быстро, как и намокла. Она скидывает плащ и растягивает перед огнем свою мантию, чтобы просушить и ее. Слышится шепот: «Нагила! Нагила!» Хозяин осторожно подходит к нам и почтительно спрашивает:
— Прошу прощения, сэр. Ваша спутница не знает ли нагилу Ялу?
Яла резко поворачивается к нему:
— Во-первых, хозяин, ты должен спрашивать у меня; во-вторых, ты должен знать, что все нагилы знают друг друга; и, в-третьих, нагила Яла — это я.
Хозяин падает на колени.
— Прошу прощения, могущественная нагила! Я давно не видел нагил и совсем забыл, что вам только короли равны по рангу…
— Я прощаю тебя. В чем твоя нужда, ты же не просто так ищешь встречи со мной?
— Могущественная нагила! Ты была в Красной Башне у святого Мога. Скажи, не научил ли он тебя врачевать неисцелимые недуги?
— Какая тебе разница, чему меня научил святой Мог? Ближе к делу! Что тебе нужно?
— Дочь моя месяц назад спасала из горящего дома двух детей. Детишек-то она спасла, но от жара сама ослепла…
— И ты просишь, чтобы я вернула ей зрение? Веди меня к ней! Сэр Хэнк, достань белые перчатки святого Мога.
Я достаю из сумы длинные белые перчатки из тончайшей кожи. Яла, натягивая их на ходу, идет вслед за хозяином.
Минут через пятнадцать они возвращаются. Яла ведет под руку высокую девушку с длинной и толстой каштановой косой. Коса, чтобы не оттягивать своей тяжестью голову назад, переброшена через плечо на грудь, и конец ее заправлен в карман синего сарафана. Большие синие глаза девушки смотрят испуганно, ступает она неуверенно, как человек, долго не ходивший без посторонней помощи. Девушка робко улыбается. Сзади идет хозяин. Он смотрит на Ялу как на богиню. Мне кажется, он вот-вот упадет на колени и начнет целовать ее мантию. Яла подводит девушку ко мне и представляет:
 
— Сэр Хэнк, это Рита. Как видишь, у меня получилось!
Я вижу, что и Рита, и ее отец готовы начать целовать нашу с Ялой обувь, и быстро придаю их мыслям другое направление:
— Хозяин, а ведь я заказывал ужин! Где он? Мы с нагилой проделали долгий путь и проголодались.
Хозяин с дочкой бросаются накрывать на стол. Когда ужин, довольно обильный, уже стоит на столе, Яла настаивает на том, чтобы и Рита, и хозяин отужинали с нами:
— В противном случае ни я, ни сэр Хэнк к еде не прикоснемся!
Им пришлось повиноваться.
За столом я обращаю внимание, что Яла все еще в перчатках. Сказываются привычки Лены. Тихо шепчу: «Лен, мы не в Монастыре, перчатки-то сними». Она тихо смеется и медленно стягивает перчатки.
А я снова смотрю на Риту, любуюсь ее высокой статной фигурой, большими синими глазами, неимоверной косой и замечаю:
— Наверное, много хлопот с такими волосами?
Рита вздыхает, давая понять, насколько я прав.
Пытаюсь ее утешить:
— Зато они очень красивые. Наверное, не один жених вздыхает по такой косе?
Эффект получается прямо противоположным. Прекрасные синие глаза вдруг наполняются слезами, девушка встает и покидает зал. Вопросительно смотрю на хозяина:
— Я что-то не то сказал?
— Да нет, сэр, вы все сказали верно. Коса Риты — одна такая на всю округу, ей все завидуют. Но вот жених… Одним словом, не везет им.
— Расскажи.
— Сватался два года назад парень. Хороший человек, да бедный. Но то бы не беда, да на что им жить? Я только-только после пожара отстроился, помочь им было нечем. Вот и пошел он на войну. Думал с добычей вернуться, а сам-то чуть жив остался. Кроме ран, ничего не привез. А у меня — опять пожар… Видите, дом-то совсем новый. Два месяца как отстроился. Опять нет ни гроша, чтобы помочь молодым. И опять Грин нанялся лучником к бухасу Шермонскому. Тот с кем-то воевать собрался. Вернется ли, бог весть. Через месяц они выступают.
Хозяин грустно смотрит на стул, на котором сидела Рита. Смотрю на Ялу, она кивает, и тогда я говорю:
— Пошли к Грину человека, пусть уходит от бухаса. Простому солдату на войне, кроме ран да смерти, искать нечего. Пусть сватается снова. А сам завтра на рассвете поезжай по дороге на столицу. В восьми пранах отсюда, слева от дороги увидишь засыхающую рябину. Копай под ней. Половину того, что найдешь, отдай молодым, остальное возьми себе.
Хозяин слушает меня внимательно, но с явным недоверием.
Яла тихо говорит ему:
— Сделай так, как он говорит. Этого вам надолго хватит. А с твоими пожарами мы поступим так…
Она встает, копается в моей суме, достает кристалл красного цвета и сквозь него внимательно осматривается вокруг:
— Теперь этот дом — с огнем, но в огне не сгорит.
Хозяин уже «готов». Я снова боюсь, что он полезет целовать ей ноги, и пытаюсь его отвлечь. Расспрашиваю его о Мунке и его шайке. Хозяин, узнав, что с ними покончено, оживляется и произносит тост за Золотой Меч.
Едва я осушаю кубок, как слышу голос Ялы:
— Ну и что вы стоите так робко и смотрите на нас? В чем у вас нужда? Подходите, только по одному. Постараюсь вам помочь, чем смогу.
Почти весь зал вокруг нашего стола заполнен народом. Узнав, что на постоялом дворе остановилась нагила Яла, которая этой ночью побывала в Красной Башне у святого Мога, сюда собралось почти все селение.
— А ты, нагила, действительно была у святого Мога? — спрашивает горбатый старик.
Яла хмурится, достает из сумы Золотой Венец и надевает его на голову. Лицо старика проясняется, он к подходит к Яле и что-то шепчет ей на ухо, а затем падает на колени. Яла озадаченно смотрит на него. Подумав минуту-другую, она достает из сумы красные перчатки, натягивает их и, закрыв глаза, начинает гладить старику горб. На наших глазах спина старика распрямляется, и мы видим, что это не старик, а здоровый, крепкий мужчина лет тридцати пяти.