"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Благодарю артиллеристов и прощаюсь с ними. Надо догонять де Легара. Дорога снова уходит в лес. Я уже слышу стук копыт. Но такой же стук неожиданно раздается сзади. Наверное, наши, вырвавшиеся из боя, догоняют нас, подумалось мне. Но из-за поворота показывается восемь всадников в красных камзолах. Во главе отряда скачет… де Ривак!
Быстро вскидываю мушкет и дважды стреляю. Де Ривак остается невредимым, но пули не пропадают даром: двое из нападающих «спешиваются», отнюдь не по своей воле. Вступать в бой с шестью, среди которых еще и де Ривак — чистейшее безумие. Я даю шпоры коню.
За поворотом дорога разветвляется. Беру влево, полагая, что де Легар захочет вернуться на старую дорогу. Впятером мы легко справимся с этой компанией. Но или де Легар ехал слишком быстро, или я ошибся: кареты с ярлом я нагнать не могу. А преследователи не отстают.
Вынимаю из сумки последнюю бомбу, взвожу ее и бросаю назад, через плечо. Грохочет взрыв. Оглянувшись, убеждаюсь, что преследователей становится на двух меньше. Но де Ривак, главная опасность, продолжает скакать за мной.
Лес кончается, и я скачу по прямой. Мой расчет прост: среди естественных препятствий оторваться от преследователей и вернуться на батарею. Но я не учел того, что преследует меня не кто-нибудь, а барон де Ривак. Его люди растянулись цепью, охватывая меня справа. Они явно хотят меня куда-то загнать. Куда, я понимаю через минуту.
Слева сверкает река. Кора! Прижатый к обрывистому берегу, я окажусь во власти де Ривака. Не тут-то было, господа! Слегка замедляю бег коня. Когда крайний справа преследователь приближается на двадцать метров, я вскидываю револьвер, тщательно прицеливаюсь и выбиваю его из седла. Путь вправо свободен, но трое оставшихся приблизились ко мне вплотную. И вновь — безумная скачка. «Удастся ли умыться нам не кровью, а росой?»
Путь преграждает овраг. Скачу вправо, еще ближе подпуская де Ривака. Вот место, где можно спуститься. Спускаюсь в овраг и снова беру вправо. Копыта преследователей стучат по дну оврага совсем близко. Сворачиваю в боковое ответвление и сквозь заросли продираюсь вверх. Сзади трещат кусты.
В зарослях сумеречно. Овраг довольно глубокий. Дневной свет почти не проникает сюда. Внезапно яркий желтый свет слепит мне глаза. Я невольно зажмуриваюсь.
Глава 20
По нехоженым тропам протопали лошади, лошади,
Неизвестно к какому концу унося седоков.
От неожиданности останавливаюсь как вкопанный. Я стою на опушке леса, метрах в ста от какого-то поселка. Светлая лунная ночь. Отчетливо видны телевизионные антенны на крышах, легковой автомобиль возле дома. Великое Время! Где я?
В хлеву мычит корова, во дворе начинает лаять собака. Куда же я все-таки попал? Куда подевался овраг? Почему сейчас ночь? Ведь только что был день! Внезапно до меня доходит. Желтая вспышка! Я прошел межфазовый переход! Вот это да! Не могу поверить в случившееся. Я все стою и всматриваюсь в спящий поселок, когда за спиной внезапно слышится конский храп.
Резко обернувшись, вижу одного из тех, что гнались за мной вместе с де Риваком. Он сидит на коне и, обалдевший от неожиданности, выпученными глазами смотрит, ничего не понимая, на меня и на поселок. Что с ним делать? Двигаюсь к нему, он вскидывает пистолет, но тот разряжен. Тогда он тянет из ножен саблю. Я решаю не будить жителей поселка стрельбой и тоже берусь за саблю. Справиться с этим противником мне не составляет труда. Двумя ударами отбрасываю его клинок в сторону, а третьим сбрасываю его с коня.
Глядя, как тело поверженного противника дважды судорожно дергается и затихает, невольно думаю, что жители этого поселка поутру немало поломают голову: как сюда попало тело человека в одеждах и при оружии XVI-XVII столетий. Вот будет мертвое дело у следователя! В том, что здесь век, соответствующий моему XX, я не сомневаюсь.
Еще какое-то время смотрю на спящий поселок, испытывая острое чувство ностальгии. Невольно даже закралась мысль: а не послать ли все в схлопку и не остаться ли здесь. Мысль была мимолетна, но мне становится мучительно стыдно за то, что она у меня проскочила.
Между соснами клубится желтоватый парок. Решительно направляюсь прямо в него, держа в правой руке саблю, а в левой револьвер. Из желтого пара я выезжаю в горное, заснеженное ущелье.
Примерно с минуту я отупело смотрю на каменные стены, местами покрытые снегом, на темное небо, мучительно пытаясь понять хоть что-нибудь. Потом мне становится страшно. Страшно по-настоящему. Меня буквально трясет. В ущелье холодно, дует пронизывающий ветер, но я обливаюсь потом.
Мне вспоминаются слова Магистра во время нашего спора, после моего возвращения из Синего Леса. «А почему ты думаешь, что точки прямого и обратного переходов совпадают? Я в этом не уверен».
Великое Время! Магистр, наш мудрый, опытный Магистр был, как всегда, прав! А я тогда, стыдно вспомнить, петушился, как мальчишка: «Я готов рискнуть!» Вот и рискнул. И как же ты теперь будешь отсюда выбираться? Магистр еще тогда сказал: «А я вот рискнуть не готов. Разбрасываться лучшими кадрами — не мой стиль!» Великое Время! Магистр мой родненький! Помогите мне, подскажите что-нибудь! Как мне выбраться отсюда?
С ужасом смотрю я на желтый туман, выползающий из расщелины немного впереди меня. В ушах звучат слова Магистра: «А ты уверен, что, пройдя этим переходом, ты не окажешься в лаборатории такого же Магистра, только с другой стороны?»
Я знаю, что связь со мной наверняка потеряна, но, чтобы проверить себя, даю условный сигнал. Никакого эффекта. Ну, что ж, надеяться следует только на себя самого. Какие у меня альтернативы? Да никаких! Только идти в этот желтый туман.
Осторожно приближаюсь к расщелине, собираюсь с духом и ныряю в желтый туман, как в воду. И оказываюсь в воде! Мой конь испуганно ржет. Вода доходит до моих колен. Мы стоим в море! Кругом бескрайнее море, и мы стоим на отмели. Вот это вляпался! Присмотревшись, различаю на горизонте темное пятно. Берег?
Двигаюсь в направлении этого пятна. Вода не убывает, не прибывает. Через час пути становится ясно, что впереди песчаный остров. Впрочем, может быть, дальше откроется какой-нибудь берег? Еще через час отмель начинает повышаться, а еще через полчаса мы с вороным оказываемся на низком песчаном берегу, который тянется в обе стороны, насколько хватает взора. Это длиннющая, узкая, не шире пятисот метров, коса.
Куда ехать? Нет хода — ходи с бубен, вспоминаю старое правило и еду направо. Примерно через час вижу вдали не то кусты, не то камни. Подъехав ближе, обнаруживаю на песке беспорядочно разбросанные камни. От этих камней поднимается желтоватый дымок. Без колебаний въезжаю в этот дым. Куда угодно, только подальше из этого дикого, едва ли не протерозойского мира!
Место, куда я въехал из протерозоя, также не вызывает особого душевного подъема. Зимний выгоревший лес, точнее то, что осталось от этого леса после грандиозного пожара. Кругом, насколько видно глазу, из-под снега торчат головешки. Небо нависает низкими темно-серыми, почти черными тучами. Ни малейшего просвета! Солнце не пробивается сквозь эту завесу. Полумрак.
Внимательно смотрю на снег, нагибаюсь с седла и зачерпываю пригоршню. Снег не белый, а тоже темно-серый. Он смешан не то с песком, не то с золой или пеплом. Это мне не нравится. Где-то я уже видел это. Еще раз осматриваюсь. На горизонте что-то светится. В пятистах метрах по направлению к этому свету на земле чернеет большое пятно.
Трогаю поводья и еду на свет. Когда до черного пятна остается сто метров, оно начинает шевелиться. Огромная стая ворон поднимается в воздух и с криком начинает кружить надо мной. Тогда-то я вспоминаю, где я это видел. Это я видел, когда наблюдал у себя на дисплее мир ядерной зимы. По спине пробегает струйка холодного пота. Одно дело — наблюдать все это через компьютер, и совсем другое — самому побывать в таком мире.