"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Раз уж речь зашла об императрице, — замечает Магистр, — то надо обратить внимание еще на одно лицо: фрейлину императрицы Нину Матяш. Пользуется безграничным доверием Ольги и имеет на нее большое влияние. Весьма предприимчивая и энергичная девица. Она может быть нам весьма полезной.
На внешнеполитическом горизонте Лотарингии тоже далеко не все было благополучно. Пресвитерианская Англия предъявила ультиматум, в котором требовала от Лотарингии прекратить рыбный промысел в Северной Атлантике, и особенно в Северном море, а также присоединиться к торговой блокаде Суздальского Княжества.
Разумеется, Лотарингия ответила отказом. В Лондоне нахмурились, а радикально-католическая Испания неожиданно забыла о непримиримых противоречиях с Англией и поддержала давнее ее требование о предоставлении независимости Бельгийской и Голландской провинциям. Свое требование Испания мотивировала заботой о процветании своих бывших подданных. Это уже не лезло ни в какие ворота. Обе провинции почти сто лет воевали с Испанией за свою независимость, и «доброе католическое воинство» испанцев настолько ретиво искореняло в них ересь, что если бы не вмешательство Лотарингии, к помощи которой обратились король Голландии и герцог Бельгийский, то вскоре эти страны пришлось бы вновь заселять. Кардинал Бернажу был настолько ошарашен нелепостью этих требований, что решил не давать на них никакого ответа. Испания выжидающе молчала, поджав губы.
На севере Орден Меченосцев объявил Крестовый поход против мусульманских общин Лотарингии. Эти общины располагались в основном в Болгарии, Австрии и Польше. До поры до времени они вели себя довольно тихо. Но вдруг, объединившись под зеленым знаменем Пророка, они стали сначала по примеру христианских общин искоренять свободомыслящих в своей среде, а затем и всех неверных в своей округе и ее окрестностях. Делалось это с восточным размахом и восточной экзотикой. Невозможно было без содрогания смотреть на дорогу, ведущую к Вене, вдоль которой через каждые десять метров торчали на кольях «неверные псы».
— Что ты нашел здесь смешного, Андрэ? — спрашивает Магистр, увидев, как Андрей вдруг улыбнулся при виде этой сцены.
— Я далек от мысли, Магистр, насмехаться над муками этих несчастных. Просто при виде этого способа казни я вдруг подумал: а что если бы христианство зародилось не в Иудее, которая в то время входила в состав Римской империи, а в Турции или в той же Иудее, но несколько позже, когда она принадлежала туркам? Христос тогда кончил бы жизнь не на кресте. Какому символу сейчас в этом случае поклонялись бы христиане?
Магистр ошеломленно молчит, переваривает сказанное, потом хохочет:
— А в мужские монастыри принимали бы только гомосексуалистов!
— Причем пассивных! — поддерживаю я.
Эта мысль так позабавила нас, что мы долго не можем успокоиться и перекидываемся шутками, описывая этот гипотетический мир. Но когда Андрей на полном серьезе предлагает поручить Ричарду найти такую фазу, Магистр прекращает веселье.
— Стоп! Приехали. Давайте лучше выпьем по рюмочке и закончим уяснение обстановки в Лотарингии. Благо, осталось немного.
От незамедлительного выступления в Крестовый поход рыцарей удерживало только «вооруженное до зубов перемирие» с Суздалем. Княжество сосредоточило свою огромную армию на границах с Орденом. Князю Сергию давно хотелось заполучить побережье Прибалтики. Ну а после такого приобретения Суздальское Княжество, верное союзному договору с Лотарингией, легко могло ударить по войскам Ордена с тыла.
— Ну вот, собственно, и все. Вопросов не задавайте. Изучайте все сами. Особое внимание — упомянутым личностям. Активные действия спланируем и начнем работу через неделю.
— Почему так долго? — не понимаю я.
— Потому что завтра — Новый год. Закрой рот, Андрэ, не делай вид, что ты это только сейчас узнал. А еще через четыре дня будет праздник, день нашего Сектора. До этого времени — никаких командировок в реальные фазы! За исключением экстренных случаев. Понятно? Если понятно, то — по домам, и думайте, что подарите своим дамам. А если непонятно, могу повторить.
— Не надо, — бормочу я.
При упоминании о дамах я вспоминаю, что уже три дня Лена не дает о себе знать. Это никак не способствует новогоднему настроению. Магистр смотрит на меня и, поняв мои мысли, хлопает по плечу.
— Ну-ну, Андрэ! Все устаканится.
Хотелось бы в это верить.
Глава 7
В темно-красном своем будет петь для меня моя Дали,
В черно-белом своем преклоню перед нею главу.
И заслушаюсь я, и умру от любви и печали,
А иначе зачем на Земле этой вечной живу?
Проснувшись утром, я вспоминаю вчерашние слова Магистра о подарках нашим дамам. Не вставая с дивана, некоторое время размышляю на эту тему, но ничего путного на ум не приходит. Вместо этого в голове у меня копошатся размышления на тему поведения моей подруги, ее упорного нежелания встречаться со мной и всякое другое в том же роде.
Махнув на все рукой, я встаю, варю кофе и, сидя с чашкой в руке, задумчиво смотрю на голограмму Лены. Внезапно само собой приходит решение.
Дивясь своей смелости, я подхожу к синтезатору, набираю соответствующие коды, кладу ладонь на датчик, закрываю глаза и сосредоточиваюсь. Через минуту тонкий писк извещает меня, что задание выполнено. Долго не решаюсь открыть камеру и, наконец, затаив дыхание приоткрываю лючок.
В камере лежат две крупные жемчужины. Осторожно беру их. Они не рассыпались, когда я взял их в руки, и хотя и были размером с виноградину, но не были такими мягкими, как она. Они были гладкими, твердыми и холодными. Кладу их на стол и разглядываю, все еще не веря, что мне удалось сотворить настоящий жемчуг. Почти воздушные, как бы светящиеся изнутри перламутровым светом, они отсвечивают чудесным голубоватым пламенем. Я усмехаюсь. Даже аккуратные дырочки имеются.
Вдоволь налюбовавшись делом рук своих, я помещаю жемчужины на каминную полку. Еще чашка кофе, и за работу. Бог с Леной и ее причудами. Подарок я приготовил. Объявится, вручу, не объявится, завтра отправлю по линии доставки.
Сажусь к компьютеру и набираю код Лотарингии. Примерно с час я изучаю столицу Империи, Лютецию (очень похожа на Париж). Потом переключаюсь на графа Саусверка.
Он сидит в каком-то кабачке в обществе двух мушкетеров и наливается вином. Они явно никуда не спешат и, судя по количеству стоящих на столе бутылок, обосновались надолго. Минут двадцать слушаю их разговоры, которые крутятся вокруг любовной истории племянницы одного из мушкетеров. Потом переключаюсь на других людей, которых нам показывал Магистр.
Граф де Легар крепко спит.
Нина Матяш проверяет счета личного казначея императрицы.
Императрица Ольга играет в карты с другими фрейлинами. Они болтают о каких-то пустяках. Из случайно оброненной фразы я улавливаю, что императрица Ольга — дочь Великого Князя Суздальского, Сергия. Так вот откуда столь прочный союз Суздаля и Лотарингии!
Император Роберт читает толстую книгу мемуаров и жизнеописания Якова Великого, короля, завоевавшего и объединившего почти всю Европу шестьсот лет назад. Император читает очень внимательно, делая выписки.
Кардинал Бернажу изучает отчет министра финансов. Судя по всему, он тоже взялся за дело основательно и надолго, так как приказал подать ужин прямо в кабинет.
А вот епископа Маринелло мне обнаружить не удалось. Программа-искатель неизменно выдавала ответ: «Объект не обнаружен». Это еще больше убедило меня, что он — прямой выходец из другой фазы.
Возвращаюсь к графу Саусверку, все еще сидящему в кабачке. Граф внимательно, с интересом слушает про похождения озорной девушки, изредка вставляя остроумные замечания или задавая ехидные уточняющие вопросы. При этом он не забывает прихлебывать из кубка и закусывать с обильного стола.
Я решаю просмотреть прошлое этого мушкетера. Для упрощения составляю программу на совпадение с личностью графа де Легара.