"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Правду говорит? — спросил староста у Александры.
Вместо ответа она закатила рукава рубахи, обнажая цветочный узор на коже.
— Иду с ними на юг. Несу послание для монастыря в Малусе.
Старик еще раз облизал губы, затем сдался.
— Венчай наших ребят, сестра. Соберем вам в дорогу чего… Но ночевать не оставим, не обессудьте.
Ри широко улыбнулся:
— Большего нам и не надо, пан староста!
Тихое и проникновенное вышло венчание.
Александра, стоявшая на помосте над молодыми и старыми, над полем, деревней и над людьми, была пронзительно красива.
Никогда прежде Ри не видел ее такой.
Она расправила плечи, смотрела уверенно и немного властно. Александра пела о лебедях и грозах, о сердце человеческом, о преданности и любви. Голос ее был чистым и высоким. Ри слушал и не отводил взгляда.
Александра бережно расплетала косу молодой, затем так же осторожно вплетала белые и алые ленты, надевала алый и белый платок — завтра утром молодая оставит только алый, а этой ночью, единственный раз в жизни невеста стоит на пороге девичества и зрелости. И вновь Александра пела. И — от слов ее песни или от музыки голоса — Ри проняло. Он смотрел на нее, не отрываясь, а в груди стучало сердце и немели от волнения плечи.
Подружки невесты повели хоровод, монахиня передала невесту жениху, заключила ее руки в его, прошептала благословение. Перед молодыми подняли зеленый коридор из ивовых веток. Александра отступила в сторону, переводя дыхание и тихо улыбаясь. Ри не сводил с нее взгляда.
Она не то чтобы ему нужна — убеждал себя Ри, — он привык быть солнцем, ему не нравилось чувствовать себя тенью. Впервые со времени бегства он понял в полной мере, что не получится забыть о прошедших годах. Десять лет не много для мага, но — и это вдруг ужаснуло его до холода — их не отменить. Не вычеркнуть, не оставить позади. Ничего больше в его жизни не будет по-прежнему! Даже если он отомстит и вернет себе память — не быть ему больше солнцем, не быть магом, не быть хозяином мира. Оттого ему нужна эта девушка, ее взгляд, ее любовь. Отражаясь в ее глазах, он чувствовал себя сильнее и живее. Он нуждался в зеркале — не в любимой!
После венчания, пока хозяйки собирали снедь, гостей усадили за столы, поднесли пива.
Заиграли музыканты. Веселые, разгоряченные люди сбрасывали сапоги пускались в пляс по молодой траве.
В воздухе пахло дымом, влажной землей и пивом. Солнце село, и вокруг зажгли костры.
Коршун сбросил плащ, снял ножны с мечом, улыбался, глядя на молодежь.
— В моей деревне так же гуляли, — сказал он Ри, потягивая пиво. — Я первым танцором был. От девок отбою не было.
Чародей предчувствовал конец истории, оттого не поднял взгляда от кухоля.
— А потом забрали в стражники… К Гроневальду еще. Хотел к своим вернуться, когда его сцапали, но к тому времени деревню сожгли. Так и остался в стражниках, уже у Дреговича. Возвращаться некуда стало…
За столом все молчали. Ри не смотрел на Кая и Александру, но чувствовал их взгляды.
— Грустная история, сотник, — сказал маг. — Так куда ты теперь собрался? На старости лет… Зачем тебе золото?
Коршун со стуком поставил на стол опустевший кухоль, потянулся за вторым.
— Не хочу больше воевать за магов! В печенках сидят, выродки! Будь прокляты…
Александра мягко забрала кухоль у него из рук, потянула из-за стола:
— А пойдемте танцевать, пан Врацлав? Когда еще будет такой вечер?
Музыканты играли что-то быстрое. Люди кружились, сходились, отбивали голыми пятками ритм.
Кай и Ри смотрели.
Такую Александру они не видели. Она смеялась. Звонким, мелодичным смехом. Она подобрала юбку, мелькали голые щиколотки. Кай бросил взгляд на мага. Ри щурился. Не улыбался и не сводил с нее взгляда. Не понять, хочет он ее или ненавидит.
Музыканты остановились. Им поднесли пива, танцующие, смеясь, ждали продолжения. Коршуна перехватила пышногрудая панночка. Снова заиграла музыка, Александра вернулась к столу, наклонилась и решительно взяла за руку Кая.
— Идем танцевать!
Северянин растерялся, но держала она крепко, решительно. Ри открыл рот, чтобы сказать что-то колкое.
— Тихо, господин, — опередила его Александра, сверкнув глазами. — Мы все заслужили немного радости.
Она была так заразительна в своем смехе, в блеске зеленых глаз, что Кай не смог отказаться. Поднялся.
— Ты следующий, Ри! — крикнул он магу и позволил ей увлечь себя в круг танцующих.
Они протанцевали один танец и второй. Кай, кажется, впервые в жизни смеялся. И дышал полной грудью, и не чувствовал вины или беспомощности.
После третьего танца они вспомнили про Ри, но за столом его уже не было.
— Ушел?
Александра пожала плечами, пряча разочарование. Взяла Северянина под локоть, но музыканты внезапно смолкли.
Кай узнал его с первых звуков, потому что даже старая расстроенная гитара в руках Ри — пела.
Люди затихли. Ночные цикады умолкли.
Ри запел. Кай впервые слышал, как он поет. Голос у мага был глубокий, сильный. Это была песня-колыбельная, песня-обещание и признание. О любви. Но с каждой строкой она всё сильнее вышибала дух. Кай знал почему: женщина, которую Ри обещал любить вечно, уже десять лет была мертва.
Музыкант ни на кого не смотрел, его пальцы все быстрее и быстрее перебирали струны. Музыка наполнила ночное поле до краев, разносилась над деревней и спящей землей, пронзала до костей. Каждое слово было о любви, но Ри пел о смерти, и, когда он закончил песню, никто не улыбался. Плакала юная невеста, тяжело молчали мужчины, дрожали руки у стариков. Несколько минут царила тишина.
Ри встал, разрушая наваждение. Не выпуская гитару из рук, протиснулся сквозь толпу людей и пошел по тропинке прочь. И следом за ним люди стали медленно обувать сброшенные сапоги и молча расходиться.
Праздник окончился.
Коршун сжимал зубы так, что ходили желваки под кожей. Молчал Кай, предчувствуя тяжелый разговор на корабле.
Александра думала о Ри Тогда, десять лет назад, глядя на лицо, видя благородство и полноту чувств того, кто не должен быть способен на благородство и полноту чувств, — она испытывала восторг. Тогда она хотела обладать вниманием этого красивого мага, желала его любви! Сейчас все иначе. Не осталось в нем былого благородства. И красота его выцвела, все сильнее с каждым днем обнажая изуродованное тело. Ее новое чувство не требовало чего-то от него, а желало отдать. Обнять. Прикрыть собой. Уберечь.
Теперь Александра точно знала, что происходит с ее сердцем.
На корабль вернулись подавленные. Коршун бросил на палубу мешок со снедью, попросил у Тида закурить.
— Что случилось? — спросил Лука.
— Помнишь, у господина Дреговича был пленный маг на побегушках? Тот, что его придушил?
Коршун кивком головы указал на Ри.
— Представлю по чести, ребятушки. Бывший господин Адриан Гроневальд собственной персоной.
На корабле воцарилось молчание.
— Ты знал, Северянин? — спросил Лука.
Кай положил руку на рукоять кастане.
— Да, Лука. Знал…
— И чего я удивляюсь?! Мы же все знаем, как неровно ты дышишь к магам! Ну что? Понравилось нас дураками выставлять? Сладка на вкус мажья задница?!
Ри не дал им сцепиться, встал между Лукой и Каем.
— Ты сейчас и обо мне говоришь, Войтек. О моей заднице.
Раньше Кай не видел мага таким. Он расправил плечи, в голосе появилась властность. Сквозь образ шута вдруг проступил бывший Адриан Гроневальд. Господин.
Лука бросил бешеный взгляд на Кая.
— Не смотри на него! — потребовал Ри. — Это не он лгал тебе, а я. У нас уговор: он следует за мной без вопросов, так что ответов у него тоже нет. Они у меня.
Маг обвел их взглядом.
— Все в силе: идем на запад. Вы все получите обещанное… В Лисьем замке.
Все онемели.