"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Всем оставаться на местах! — приказал Янек.
Надя с трудом оторвала одну руку от решетки, подняла вверх, жестом подзывая капитана. У Эльзанта хватило мужества подойти.
— Вы в порядке, ваше высочество? Вывести вас?
— Ждите, — еле прошептала чародейка сухими как бумага губами.
Он отошел.
Надя отпустила решетку, превозмогая боль в животе, выпрямилась, подняла руки, завязывая в воздухе узлы. Черные змеи послушно обвили ноги мертвецов, прижались так сильно, что вдруг растворились в них. Надя тяжело выдохнула, и мертвецы за решеткой покорно повторили вздох.
Чародейка несколько минут приходила в себя. Темнело перед глазами, но она не могла потерять сейчас сознание, размноженное и разделенное между тремя сотнями покойников.
Она медленно обернулась к капитану:
— Выпускайте их.
— Вы уверены?
— Я связала их. Все, как обо мне предсказывали, капитан. — Она коротко улыбнулась одними губами. — Открывайте двери, они не навредят живым.
Мертвецы послушно друг за другом поднимались по каменным ступеням в коридор, заходили в лифты и поднимались наверх, где их ждал конвой. Глаза всех покойников были теперь светло-карими, как у чародейки.
Солдаты оцепили улицы города от входа в рудники до самого дворца. Мужчины, старики и юноши стояли белые от страха, пока Надя и мертвецы шли к дворцу.
На Базарной площади все остановились. Покойники окружили царевну неровным кольцом. Она подняла руки вверх — и покойники подняли руки, она опустила — и они опустили. Надя встала на колени. Мертвецы повторили. Чародейка положила ладони на землю у колен. Мертвецы тоже. Чародейка хлопнула раскрытыми ладонями по заснеженной брусчатке. Еще раз и еще. Покойники покорно следовали ее примеру. Она резко хлопнула в ладоши и затем дважды по брусчатке — и мертвецы не отставали. Все быстрее и быстрее. Руки, земля, руки, земля, еще раз земля. Снова и снова, по кругу. Дрожали стекла в окнах, все сильнее и сильнее дрожала под ударами площадь, пока не опал, растаяв грязный снег, пока не треснула ледяная корка на камнях брусчатки.
Хлопок, удар, удар. Хлопок, удар, удар.
Камни брусчатки стали выступать из земли, а из-под них к серому зимнему небу потянулись молодые ростки крапивы.
Надя выпрямилась. Мертвецы продолжали выбивать безумную музыку. Чародейка подняла руки над головой, вытерла с неба серые облака, стряхнула воду с ладоней, и площадь наполнилась солнечным светом.
Крепли ростки крапивы, темнели, наливались соком листья, росли выше и выше. Зеленела площадь, зеленели боковые улицы.
Надя опустила руки.
— Рвите и несите во дворец.
Покойники повиновались. Они охапками срывали злую высокую траву и несли ворохи остро пахнущей зелени ко дворцу. Солдаты и редкие зеваки стояли серые от ужаса.
Рыцари Ордена Доблести в два ряда оцепили дворец и забаррикадировали боковые улицы. В Желтом и Розовом залах, соединенных между собой арочным коридором, вдоль стен тоже выстроились солдаты. Надю здесь уже ждали заказанные ткацкие станки. Несмотря на день, ярко горели кровавки под потолком.
— Капитан! — позвала чародейка.
Янек подошел.
— Я отпускаю вас до завтра, капитан.
— Но мне приказано…
— Слушайте внимательно, Янек! — прервала она. — У вас пять часов. За это время вы должны подготовить для меня списки жителей города. Одна скатерть на две-три семьи. Я чарами привяжу их к хозяевам, чтобы ни Любомир, ни кто другой не смог торговать моей магией.
Эльзант молчал, не сводил с нее пристального недоверчивого взгляда.
— Ищете подвох, капитан? — устало спросила Надя. — Подвох в том, что я — хороший человек. Верьте или нет, это ваш выбор. Пять часов.
Так ничего и не ответив, он покинул дворец.
Мертвецы послушно выполняли все ее требования, нечувствительные к боли и усталости. Очистить стебли от листьев, оббить, сделать мягче, разделить на тонкие полосы, связать основу на станке, начать плести. Раз за разом. Раз за разом… Сколько она повторила один и тот же порядок действий, размноженный на три сотни послушных слуг, чародейка не могла сосчитать. Она стояла посредине зала, поднимала и опускала руки, вязала воображаемые узлы, шептала заклинания снова и снова. От магии, черной и белой, по стенам, карнизам, по медным люстрам разбегались синие молнии, наполняя зал запахом грозы. Волшебство, бегущее по венам, делало ее выносливее любого человека, наполняло силой, давало обманчивое ощущение всемогущества, но шли часы, и даже магия уже не могла поддерживать ее. Надя чувствовала, что сейчас упадет, но показывать слабость было нельзя. Серые от страха и отвращения, рыцари Ордена Доблести не покидали зал.
 
Она не заметила, как прошли пять часов. Из оцепенения ее вывел голос Янека Эльзанта:
— Все готово, ваше высочество.
Надя повернулась к нему и увидела, что он протягивает ей флягу с водой.
— Попейте.
Только сейчас она поняла, как ее мучает жажда. Чародейка жадно приникла к горлышку, выпила больше половины и протянула капитану. Руки дрожали. Он взял у нее флягу и незаметно положил в ладонь сложенный вчетверо лист бумаги. Надя улыбнулась.
Зимой в Варте темнело рано. Было начало четвертого пополудни, но солнце на улице уже приблизилось к горизонту. Воздух за окнами посинел. В бальном зале похолодало. Работа уже была наполовину выполнена. Надя нарочно не заканчивала плести скатерти. Боялась, что Любомир прикажет забирать у нее готовые артефакты.
Она взяла из рук капитана лист бумаги, развернула его, встряхнула перед собой, как простынь, стряхивая с него написанные чернилами имена. Синие вязи букв, легкие как пух, поднялись к потолку и растаяли. Воздух в комнате наполнился сливовым сиянием. Надя улыбнулась, отпустила лист бумаги, взмахнула руками, как дирижер перед оркестром. Незаконченные скатерти пропитывались синью, на них загорались выведенные синим имена. На каждой — свои.
Оставалось закончить работу, но сил больше не было.
Мертвецы все чаще и чаще останавливались. Смотрели на нее. Ждали. И солдаты поняли, что чародейка слабеет. Они все чаще переглядывались, вопросительно смотрели на капитана Эльзанта. Янек оставался невозмутимым. Он приказал принести Наде ужин, но есть она не могла. Еще дважды чародейка останавливалась, чтобы попить. Из носа потекла кровь, но если бы не Янек, подавший платок, она даже не заметила бы этого.
За окнами совсем стемнело. Караул сменился. Работа продолжалась.
Свою куклу Надя сплела сама. Свернула травяной жгут пополам, обвязала собственными волосами. Спрятала в кармане фартука.
К десяти часам работа была закончена.
— Как это действует? — спросил Янек.
От усталости у него, как и у Нади, под глазами легли тени.
— Вы что, капитан, в детстве сказок не читали?
Она трижды ударила по скатерти костяшками пальцев.
— Коньяку капитану!
На скатерти появилась рюмка коньяка. Капитан присвистнул, а Надя рассмеялась.
— Теперь мне пора увидеться с сестрой.
Это были самые длинные семнадцать часов в ее жизни, и они еще не закончились. Увидеться с Василисой она должна была раньше, чем Любомир поймет, что скатерти неподвластны ему. Через три часа они растворятся в воздухе сокровищницы, чтобы оказаться в домах тех, кому предназначались. Отныне так будет всегда. Сплетенные Надей скатерти нельзя уничтожить, нельзя украсть или продать. Они созданы с одной целью — накормить горожан Варты, и никто в мире не сможет использовать их иначе.
Младшую царевну привезли в Черную башню к одиннадцати часам ночи. В дверь постучали. Надя отложила книгу и тяжело поднялась с кровати навстречу гостье. Осталось потерпеть полчаса, и она сможет отдохнуть.
Василису сопровождала Любава Когут. Сержант остановилась в дверях, удостоив Надю ненавидящим взглядом. Младшая царевна на сестру не взглянула. Она прошла по комнате, презрительно рассматривая скудную обстановку. Провела пальцем по столу, все еще запыленному остатками муки, усмехнулась и осталась стоять, сложив руки на животе.