"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Города сменяли друг друга, одинаковые в своем обнищании. В одних они останавливались, другие просто проплывали внизу под канатами. Железо и камень, крошащиеся от времени, среди безбрежного леса и черной земли. Уже две сотни лет в Крае нет чародеев, люди вполне искупили грехи предков, и пора им уже покинуть стены своих добровольных тюрем! Как? Она обязана придумать.
В Западной Ладе линия канатной дороги обрывалась. Отсюда добираться до Калина нужно было в телеге по земле.
Прямо на вокзале дежурили люди, готовые за умеренную плату довезти желающих до легендарного города. Надя подошла к худощавой, неопрятной женщине, пожалев ее.
Через час проводники готовы были отправляться в путь. Царевна выпила горький чай в трактире при постоялом дворе и съела пирожок с жареной капустой, а остаток времени провела, рассматривая пассажиров на станции.
Подъехала телега, запряженная пегой лошадью. Надя, двое мужчин и семейная пара расположились в телеге на низких скамьях под бортами. Проводники пошли рядом.
Они пересекли город, спустились по проселочной дороге в низину и спустя пару часов въехали в лес.
Надя задремала под меховой шубой, покачиваясь в такт движению телеги. Прошел час.
— Уже скоро, — предупредил возница, и чародейка выпрямилась, прогоняя дрему.
Темнота наступила в один миг. Они ехали по солнечному лесу, Надя моргнула, а когда разомкнула веки — свет пропал. Телега поднялась на пригорок, лес закончился низким кустарником, и царевна наконец увидела город.
Калин лежал на берегу озера, усыпанный светлячками фонарей, как Млечный Путь. Небо над ним было чернильно-синим. Ни звезд, ни луны, лишь слабо светились, отражая свет фонарей, устремленные к облакам тонкие, золотые лестницы.
— Лестницы? — спросила Надя. — Мне не кажется?
Проводник ухмыльнулся.
— Пани мало слышала о Калине? Конечно, лестницы. Как же еще подниматься на небо?
— На небо? Зачем?
— За светом, пани. Без солнца не будут расти огороды, — ответила за проводника женщина, сидящая рядом. — За десять медяков вас туда проведут. Если высоты не забоитесь.
Телега стала спускаться вниз по склону.
Город не желал ее, гнал от себя. Никогда раньше Надя не чувствовала себя такой чужой, такой нежеланной. Чем ближе подъезжала она к городу, тем сильнее сжимала сердце необъяснимая тоска. Хотелось плакать.
Ночь вокруг сбивала с толку. Реальность и сон сливались воедино, как в замке Мака. Царевне казалось, что они уже долго едут вниз по склону, но город почти не приблизился. Только стало тяжелеть кольцо Роджера на пальце и неотвратимо преследовал Надю запах гречневой каши.
Вокруг появились низенькие бедные домики с огородами и безлистыми мертвыми садами. Дома становились все выше, улицы наполнялись каретами и повозками, появились фонари, вокруг становилось светлее. Они въехали в жилые районы окраины.
Телега привезла их к маленькой двухэтажной гостинице и отправилась обратно.
— Гляди: чаровница.
У Нади холодок пошел по спине. Она медленно повернула голову и посмотрела на говорящего. Облезлый серый кот почесал себя лапой за ухом и поймал на боку блоху. Посмотрел на Надю одним глазом.
— И правда, — выгибая спину, согласилась рыжая кошка рядом.
Царевна застыла от удивления.
— Не обращайте внимания, госпожа, — вежливо посоветовал гостиничный привратник. — У нас в Калине каждая тварь голос имеет. Мы попривыкли уже. Ничего умного кошка не скажет, так что не пугайтесь.
— Чары… — сказала черная кошка и потянулась.
Чары. Они были везде, но не такие чары Надя ожидала здесь встретить. От самого леса не покидала ее губ полынная горечь божественного вмешательства…
Надя остановилась на втором этаже гостиницы, окна маленького номера выходили на задний двор. Ну что же… Вот она и в Калине, в городе, где ей суждено сотворить нечто великое. Но что дальше?! Никакие знамения или внезапные озарения ее не посещали.
Она заказала обед в номер. В двух кварталах от гостиницы ей посоветовали общественную баню.
 
После бани царевна вернулась в гостиницу и легла спать.
Проснулась Надя с трудом. Вокруг продолжалась ночь, и царевна, хотя чувствовала себя достаточно отдохнувшей, долго не могла заставить себя подняться с кровати, раз за разом проваливаясь обратно в сон.
Когда Надя наконец встала, зажгла лампу, умылась в тазу у двери и причесалась, часы на стене показывали одиннадцать часов. Царевна так и не поняла: дня или ночи. Вышла на улицу.
Движение в городе было оживленным. Ездили повозки и кареты, запряженные обычными лошадьми и ослами. На рыночной площади стоял купол бродячего цирка. Переливаясь светом газовых ламп, сиял оперный театр. Город жил яркой ночной жизнью. Неупокоенных мертвецов она не встретила, но на улицах было много людей в белых мундирах Ордена Доблести. Скроены они были неловко, из тканей, которые еще вчера были простынями, но настроены их обладатели были серьезно, не выпускали из рук ружья.
Царевна поела в ресторанчике напротив цирка, расспросила хозяйку, как можно подняться по одной из легендарных лестниц Калина.
— Оденьтесь теплей, панночка, и возвращайтесь завтра в семь. Муж сводит вас, — предложила хозяйка.
Денег почти не оставалось. Магия подобия, которую так просто было применить на Побережье и с помощью которой царевна легко превращала в золото листья деревьев и гальку на пляже, в Калине не годилась. Во-первых, ничто в темном городе, лишенном живых красок, не походило на золото. А во-вторых, магии мешал сам город. Он был настолько переполнен божественной силой, что чародейству здесь почти не осталось места.
В семь часов следующего дня она подошла к условленному месту. Муж хозяйки уже был здесь. Крепкий сорокалетний мужчина с густой бородой представился паном Рушем.
— Панночка уверена, что хочет подняться по лестнице? — спросил он.
Надя уверенно кивнула.
— Тогда пойдете вперед. Станет невмоготу — сразу говорите!
Лестница, по которой семья пана Руша уже двести лет поднималась на небо за солнечным светом, начиналась за рестораном, во внутреннем дворике.
— Держитесь крепко. Вниз не смотрите.
Надя позволила себе улыбнуться.
— Я не боюсь высоты, пан Руш. Совсем.
Мужчина ей, похоже, не поверил, но спорить не стал.
Лестница в небо была на вид совершенно обычной. Деревянная, позолоченная краской. Надя взялась за перекладины. От этого волшебства руки уже привычно кололо даже сквозь перчатки. Значит, не все чародеи были плохими людьми. Пан Руш закрепил лестницу за металлические столбики, вбитые в землю, закинул за плечи рюкзак и кивнул, предлагая начать подъем.
Сначала все шло как она и ожидала. Было нелегко, Надя давно не занималась физическими упражнениями и быстро выдохлась. Лестница раскачивалась, и приходилось прилагать немало усилий. Она остановилась. Перевела дыхание.
Под ногами лежали крыши домов, улицы с повозками. Высота была сравнима с высотой ее башни. Отсюда был виден центр города с театром и домом великого князя напротив.
— Долго не стойте, панночка, — посоветовал пан Руш. — Легче не станет. Тут лучше двигаться, чем стоять.
Вскоре Надя снова остановилась, крепко перехватила лестницу и посмотрела вниз.
Это была как раз та высота, когда начинаешь чувствовать себя птицей. Хотелось раскинуть руки и полететь, и она с трудом заставила себя отвести взгляд от земли.
Покалывание в руках усилилось, поднялось от кистей к плечам. Надя посмотрела вниз. Они преодолели всего несколько ступеней, но город внизу резко ушел вниз, а облака стали ближе. Похолодало. Чародейка поднималась дальше.
Темный влажный туман окутывал вершину лестницы. Надя почти на ощупь поднималась сквозь него. Вдруг темнота резко сменилась ярким солнечным светом. Лестница закончилась. Чародейка очутилась посреди белоснежного поля, залитого слепящим светом. Она зажмурилась, на ощупь сделала пару шагов и остановилась. Даже через сомкнутые веки свет слепил, она закрыла глаза руками. Пан Руш уже поднялся следом. Рассмеялся.