"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
На первом этаже за столом библиотекаря царевну встретила суровая дама из комиссии.
— Даже не думай что-то стянуть!
Надя покорно кивнула и отдала ей залог.
Из вестибюля царевна по лестнице поднялась на второй этаж и попала в разветвляющийся коридор с золочеными алфавитными указателями с обеих сторон. Тома по истории, математике, физике и медицине…
Библиотека привела Надю в восторг.
Леший запрещал рубить деревья в центральной части континента. Их приходилось валить на севере, оттуда по рекам сплавлять на юг, и уже здесь превращать в мебель, лодки и бумагу. Такое долгое и сложное производство не могло быть дешевым. Вот и книги были дорогим удовольствием, доступным лишь для знати.
Надя нашла несколько интересных работ по ботанике Побережья и островов и на несколько часов просто выпала из времени. За чтением книг ее застала архивариус. Бесцеремонно подняла со стола книгу, которую царевна читала, удивленно подняла брови, увидев руководство по разведению роз, но ничего не сказала. Надя решила, что ей пора уходить.
В следующие две недели, преодолевая жажду деятельности, царевна намеренно не читала ничего кроме ботаники.
Она опасалась, что книг по колдовству здесь не будет, но ошиблась. Они стояли на полках посреди читальных залов. В золоченых обложках, украшенные, как шкатулки богатых господ. Трогать их Надя боялась. В конце зала с точными науками была небольшая деревянная лестница на четыре ступени. Двери были плотно прикрыты, но не заперты.
Надя несколько дней посматривала на эту дверь, пока решилась заглянуть за нее. Комната за дверью была в два раза меньше читального зала и лишена украшений. Простые деревянные панели на стенах, высокие пыльные стеллажи со стопками книг. Книги лежали как попало, многие были перевязаны по несколько штук бечевкой.
Здесь были книги слишком особенные, чтобы найти читателей, вроде «Методика выведения мопсов в лесных городах». Были книги, ждущие ремонта, с потрепанными обложками и выпавшими листами. Были книги, совсем не поддающиеся ремонту, с потерянными навсегда страницами. Книги по магии Надя угадала сразу — от них покалывало кончики пальцев.
Царевна подошла к одной из связанных стопок, стоящих прямо на полу, присела на корточки и погладила верхнюю из книг, открыла.
Слова в этих книгах были другие. Написанные на аринском и на гроенском, на кало и на сканском наречии, которое она лишь угадывала по вензелям и завитушкам. И другие… Языки, которые она угадать не могла, языки давно потерянных континентов и мертвых народов. Эти слова были верткие, все в зазубринах и в вензелях. Чтобы поймать ускользающий смысл, тайное значение, спрятанное между строк, нужно было постараться.
Она пыталась изо всех сил. Царевна приходила сюда день за днем, с трудом отрывая взгляд от пожелтевших страниц, забывая счет времени, засиживаясь в библиотеке, пока не раздавались на лестнице шаги архивариуса. Перед работой, после нее, в дни, когда все ходили в храмы, и в единственный выходной. У Нади было ощущение, словно она долго страдала от жажды и наконец нашла желанный колодец.
Магия кружев, подобия и одушевления. Магия крови, магия дыхания, магия слова и магия жестов.
Вновь и вновь она спотыкалась о перекрестные ссылки, заходила в тупик, угадывала по смыслу или оставляла в голове белые пятна и шла дальше, надеясь, что со временем смысл откроется сам. От этих колючих фолиантов ее знобило, стучали зубы, а ладони наоборот горели, но настоящее волшебство не давалось. Книжная пыль начинала искриться, вспыхивали от разогретых ладоней страницы, но на этом чародейство заканчивалось.
Но Надя не сдавалась. Умение учиться было единственным, приобретенным за годы сидения в башне.
Она зазубривала положение пальцев, разучивая заклинания плетения, как игру на гитаре, как вязание кружев. Запоминала лишенные рифм и ритма тексты заклинаний. Ритуалы. Амулеты. Имена вещей. Научилась любить горький напиток с островов. Началось лето, а магия не давалась.
Надя почти отчаялась, но не сдалась. Учила в надежде, что со временем эти знания пригодятся, чтобы исполнить пророчество. Но пока ее усилия ничего не стоили, потому что ключа, отпирающего закрытое в ней волшебство, она не имела.
Будевина привезли домой умирать.
В полдень привычно рыдали над городом колокола. Надя и госпожа Алид продолжали работать, не поднимая взглядов от бумаг. Обедали в столовой, ни о чем не разговаривали, потому что рабочие вопросы обсуждали в библиотеке.
Полин и Анук убрали со стола, подали кофе, когда у ворот остановился катафалк.
Сначала Надя даже не испугалась. Люди вокруг в одно мгновение пришли в движение. Слуги, госпожа, санитары из госпиталя и кучер, все ускорились, быстро двигались, быстро говорили, занесли в дом носилки, пропитанные кровью. Человек на них, бледный и неподвижный, был похож на восковую куклу.
В ярком солнечном свете летнего дня не могло случиться ничего непоправимого. Люди, привыкшие к опасной службе Алых Мундиров, в глубине души ждущие несчастья каждый день, запустили давно продуманные сценарии, двигались деловито, без суеты.
За несколько минут была расстелена кровать в комнате Будевина, принесены тазы с водой, бинты, бутылки со спиртом и опий. Дворецкий Каспар улетел в город за личным доктором, госпожа Алид надела белый халат, подобрала волосы и до вечера не отходила от внука. Без слез, без истерик.
Надя осталась в стороне.
Во всем доме лишь она не была к такому готова. Царевна стояла в дверях библиотеки, прислушиваясь к шагам людей наверху, и смотрела на капли крови на ступенях лестницы. С первого этажа, через коридор, наверх…
Из окон над лестницей в коридор падал солнечный свет, кружились пылинки в лучах, в доме пахло кофе и горячей выпечкой. В такие дни не случается ничего непоправимого! Но…
Будевина принесли домой умирать.
Так сказал санитар, сопровождавший катафалк, так сказал доктор, приехавший из города.
Надя сложила в аккуратные стопки документы в библиотеке. Полин вытерла со ступеней кровь. Уехал катафалк и санитары. Ушел доктор. Солнце начало опускаться к горизонту.
Царевна спустилась на кухню к слугам.
Все сидели за столом: Полин и Анук, домоправительница госпожа Хендрика, повар Рогир, садовник Мис, привратник Джонс и дворецкий Каспар. На плите выкипело молоко, у дверей стояло ведро с ржавой от крови водой. Люди плакали. Тихо, чтобы не беспокоить госпожу наверху. Плакал повар Рогир и дворецкий Каспар. Сидел, глядя на свои руки ослепшими от горя глазами, Джонс.
Надя тихо вышла.
Дверь в спальню Будевина была не заперта. Надя не стала стучать, открыла и вошла. Железное кольцо на пальце тут же налилось тяжестью, заледенело. Госпожа Алид подняла на нее сухие темные глаза.
— Доктора тут бессильны, он потерял слишком много крови, — сказала она, не заботясь, услышит ли ее внук. — Они наложили швы и дали опий. Девочка… Что нам теперь делать?
Только сейчас царевна поняла, что госпожа стоит на ногах, лишь вцепившись в спинку кровати. Еще никогда царевна не видела госпожу Алид такой маленькой и уязвимой. Этой женщине шестьдесят пять, и она уже пережила смерть сына и невестки. Женщина стояла белая. Надя бросилась к ней через комнату, подхватила под руки.
— Госпожа, вам нужно присесть!
Женщина собрала последние силы, стряхнула со своих рук Надины руки, повернулась к девушке.
— Помоги мне! Ради всех богов, сделай что-нибудь!
— Госпожа, я не…
— Он должен дожить до завтрашнего дня! Так сказал доктор. Если он сможет продержаться, тело понемногу восстановит кровопотерю… Нам нужно лишь немного времени!
Госпожа Ван Варенберг смотрела Наде в глаза требовательно и отчаянно.
— Я не могу обещать вам, что спасу его, — сказала царевна, — но я сделаю все, что смогу.
— Я не буду просить большего, Надя.
Царевна вздрогнула.
— Я не…
— У тебя нет документов, ты пришла к нам в одном платье, как беглянка. Ты очень образованна, твоя кожа никогда не знала работы на открытом воздухе, у тебя осанка аристократки, тебе шестнадцать и ты из Варты, где, как я слышала, пропала из башни Черная царевна.