"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— С ума сошла?! Ты понимаешь, кому и что пообещала, дурочка?!
Надя отступила от него, разминая покрасневшее запястье.
— Понимаю.
— Не думаю. Это — лесной бог! Бог из первых, из злых и мстительных! Если завтра нас догонят Рыцари Доблести — я не смогу ничего сделать! Если ночью к нам придут мавки — я ничего не смогу сделать! Я же предупреждал тебя о богах! Леший снял с себя вину за нашу смерть!
— Он бы натравил на нас волков! Еще секунду, и они бросились бы на тебя!
— Это разве твоя забота? Я владею оружием, которое ношу!
— Я знаю.
— И что?!
— Длинношейка их любит! Он их пастырь, а они его щенки.
— И что?!
— Роджер, нельзя убивать чьих-то щенков!
Охотник выругался сквозь зубы.
Пока закипала вода в котле, снова молчали. Нелегкое будет путешествие, если они не помирятся, но Надя виноватой себя не чувствовала и просить прощения не собиралась.
Она достала из ягдташа мешочек с чабрецом и чашку. Хотела сама снять котелок, но Роджер опередил, грубо отстранил рукой, сам снял котелок, поставил подальше от огня. Надя, обжигая горячим паром пальцы, ложкой набрала в чашку воды, бросила сухой травы.
Чай стыл в чашке. Роджер смотрел на костер, Надя на Роджера.
Его имя, светлая кожа и черные волосы говорили о том, что он был потомком саксов. После Белой войны их море покрылось льдом, король погиб, холод и голод заставили людей бросить замерзающие города и расселиться по Краю.
— Откуда ты?
— С юга. Город Хель. Вряд ли ты о нем слышала.
Надя не слышала.
— А твоя семья? Они живут там?
— Расселились по всему Краю.
— Ты женат? Есть дети?
Роджер посмотрел на нее, улыбнулся. Хорошо улыбнулся, по-доброму. На такого Роджера хотелось смотреть не отрываясь.
— Ну и вопросы… Как для царевны, ты не очень деликатная. У меня нет жены. И детей нет.
Охотник подбросил в костер веток.
— Прости, но ты мне ближе брата теперь. Можешь не отвечать.
— Не всякая женщина согласится остаться рядом со мной, сестренка. — Он бросил на нее короткий веселый взгляд. — Да и я разборчив, не всякая мне нужна. А ты? Уже присмотрела кого-то? Я слышал, на осенний бал приезжал королевич Елисей?
Надя взгляда не отвела, но уши запылали от смущения.
— Приезжал.
— Влюбилась?
— Вот еще!
Роджер поднялся, подошел к своей одежде, развешенной вокруг костра. Он взял куртку и вернулся к огню.
— Тебе шестнадцать, ты прожила всю жизнь в Черной башне и никогда не видела молодых королевичей. Он хорош собой. Как раз во вкусе шестнадцатилетних царевен.
Надя возмутилась.
— Много ты знаешь о вкусах шестнадцатилетних царевен, Роджер! Думаешь, нас всех шьют по одному лекалу? Я не хочу мужа, не хочу короны, не хочу власти и славы не хочу!
Охотник посмотрел на Надю:
— Чего же ты хочешь?
— Свободы.
— Тебе не получить ее. Даже боги несвободны, что уж о смертных говорить. У всех и у всего в этом мире есть предназначение. Никому не избежать судьбы.
Надя понимала, о чем он говорит, но соглашаться, принимать назначенную судьбу безропотно, не собиралась. Хотелось заявить Роджеру, что она справится и с людьми, и с богами, отстоит свободу, но… Нет у нее сейчас ни сил, ни знаний для такой борьбы.
— Знаешь, куда тебе следует отправиться, когда оторвешься от погони, девочка? — спросил Роджер, помолчав.
— Куда?
— В Калин.
— Это город?
— Да. Город, в котором три сотни лет не всходит солнце.
— Это возможно?
— Ты никогда не видела настоящей магии, девочка. Чародеи превращали камни в птиц, зеркала — в озера и человека — в муху. Во время Второй Чародейской войны между собой сражались три армии. Город четыре раза переходил из рук в руки воюющих и оказался в центре самой кровавой битвы тех лет. Даже боги не знают, что там случилось, но однажды утром в Калине не рассвело.
— И люди там все еще живут?
— Живут. Они надеются, что рано или поздно колдовство развеется и солнце вернется.
— Значит, мне суждено вернуть им солнечный свет?
— Похоже на то, девочка.
— Но как?
Охотник пожал плечами.
 
— Если бы кто-то в Крае знал, то давно сделал бы это.
— А как же боги?
— В Калине самый большой храм Ярока, но это не помогает.
— Ты там был?
Роджер кивнул.
— А на островах? Соло-Турчез? Габбиано? Вит?
— Да.
— Роджер… Ты так много мест посетил, может, слышал о чародеях? Как научиться колдовать? Ты только не подумай, — поспешно добавила Надя, — я не хочу кому-то навредить, но, если мое положение в Крае такое, как ты описал, я должна уметь себя защищать.
— Так и есть. Ты должна этому научиться. И научишься, потому что без магии не исполнишь свое предназначение. Волшебство не рождается извне, оно уже течет в твоей крови, но в Крае не осталось ни одного живого чародея, так что тебе придется всему учиться самой.
Надя печально вздохнула.
— Сколько дорог я должна пройти? Сто?
Роджер вместо ответа поднялся и укрыл ее плечи теплой от костра курткой.
Солнце грело лицо, свет пробивался сквозь сомкнутые веки, но тело затекло от холода. Надя открыла глаза. Роджер сидел у костра, грея в котелке вчерашний чай. При дневном свете события вчерашней ночи казались сном.
— Доброе утро!
Охотник кивнул. У костра в большой плетеной корзине лежали рыжие грибы и черная ежевика.
— Когда ты успел?!
— Твой вчерашний гость принес.
Надя подошла к корзине, взяла в ладонь пригоршню ягод и глубоко вдохнула их запах. Ягоды пахли летом, а на вкус оказались кисло-сладкими.
Ее платье и ботинки за ночь высохли, хоть и безнадежно пропахли дымом. Царевна переоделась. И они тронулись в путь.
До обеда шли молча. После вчерашнего перехода болели ноги. Короткие передышки, которые давал Роджер, сил не прибавляли и не снимали усталости.
В полдень остановились на поляне. Допили остатки воды из фляги. Доели ягоды. Правда, Наде хотелось горячей каши, жареного мяса с луком и белого хлеба.
— Хочешь есть? — угадал Роджер.
— Посиди здесь. Я что-нибудь принесу.
Роджер оставил рюкзак и пошел дальше по склону.
Надя села у края поляны на сухую траву и стала рассматривать лес. Сосны и ели перемежались высокими тонкими дубами и дубовым подлеском. Здесь, в долине, деревья еще стояли яркие, желтые и рыжие.
Позади девушки, там, где они с Роджером шли несколько минут назад, зашуршали листья, треснули сухие ветки. Надя, вздрогнув, обернулась. Ей показалось, что среди листьев мелькнули коричневые оленьи бока. Царевна замерла, не зная бежать ей или затаиться.
— Прочь пошли!
С другой стороны поляны шел волчий пастырь. Надя с облегчением вздохнула.
— Зачем кричишь? Напугал оленей…
Длинношейка повел плечами.
— Дура ты, девка, — беззлобно заметил он. — Словно волчонок необученный. У нас в лесах не каждый олень траву ест, так что беречься надо.
Надя смутилась.
— Жалеешь небось, что вчера щедрой была? — подмигнул Длинношейка.
— Что ты, пастырь. И в мыслях не было.
Он покачал головой.
— Ладно, девка. Я вот чего пришел…
Он протянул руку и положил ей на ладонь волчий клык на тонком кожаном ремешке.
— Это что? — удивилась царевна.
— Подарок, что ж еще. Бери. Ты добрая душа, девочка, верь мне, я такое сразу вижу.
Надя повесила подарок на шею.
— Так и носи, — одобрительно кивнул Длинношейка. — Пусть это тебе оберегом будет и памятью…
— Спасибо, я не забуду!
— Не обо мне, глупая. Что бы другие ни говорили, хоть боги, хоть люди, хоть пакость какая, — ты добрая душа. Помни это!
Надя кивнула, и волчий пастырь улыбнулся.
— И жениха своего береги. Неладное против него задумали, не зря в лес заманили. Через тебя к нему руки тянут, хозяина моего впутывают, а у него тоже душа чистая, пакостничать не привык…
Он с отвращением сплюнул.