"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Она осеклась. Бог усмехнулся, хитро прищурился.
— Просто попроси!
Царевна закусила губы.
— Ладно, гордячка. Тогда прощай!
И он исчез. Мгновение его нахальная улыбка сама по себе висела в воздухе, а затем пропала и она.
Царевна посмотрела на далекую линию канатной дороги, потом присела, обняла колени и расплакалась. Горько, захлебываясь слезами и с трудом переводя дыхание, в голос, как маленькая…
Где-то рядом лопнула струна. В воздухе повис тонкий металлический звон, почти неразличимый, но от которого сводило зубы. Надя подняла лицо и увидела, что напротив стоит незнакомец из харчевни.
— Давно вы здесь? — спросила царевна.
Мужчина вздохнул и присел на корточки.
— Некоторое время.
— Все видели? И слышали?
— Не сидится тебе в башне, девочка… Снова опаздываешь к канатной дороге?
— Подвезете меня?
Он покачал головой.
— Я склонен следовать добрым советам. Если Мокошь сказала идти через лес, ты должна идти через лес.
Надя вытерла лицо и встала. Он тоже поднялся.
— Значит, пойду!
— Одна?
— Хотите со мной?
Она не стала ждать ответа, развернулась и пошла вверх по улице.
— Хорошо, пойдем, — донеслось ей вслед.
Надя споткнулась от удивления, обернулась.
— Видно, судьба нам познакомиться, девочка. Отведу тебя в соседний город, а ты перестань рыдать. От твоих слез у меня сердце разрывается. Куда хочешь? Каст? Лучезар?
Надя стояла, готовая в любой миг убежать.
— Вы ведь знаете, кто я?
— Черная царевна. Надежда Мирославовна.
— А у вас есть имя?
— Можешь звать меня Роджер.
Надя повернулась, шагнула навстречу.
— Вы не боитесь меня, Роджер?
— А ты меня?
— До сих пор вы не причинили мне вреда, даже наоборот. Я чувствую, что вы хороший человек.
Роджер насмешливо усмехнулся:
— Люди в таверне тоже не внушали тебе опасений.
— Да, — согласилась она. — Я была неосторожной.
— Теперь пойдешь через лес с незнакомцем? После всего, что пережила той ночью?
— Я не вернусь в башню, — твердо сказала Надя.
— Тогда пойдем! — с вызовом предложил мужчина.
Царевна вздернула подбородок. Отступать она не собиралась.
Он привел ее на постоялый двор в Окольнике. Оставил ждать у конюшни, быстро вернулся, с ружьем за плечами и свертком в руках.
— Переодевайся!
— Здесь?
Роджер пожал плечами.
Крайние стойла конюшни пустовали и она вошла в одно из них. Было темно, слабый звездный свет от двери был не в счет, переодеваться пришлось на ощупь. В свертке лежало шерстяное платье, мужское пальто и ботинки, которые оказались велики. Надя вышла, смущенная своим нелепым костюмом, но Роджер даже не взглянул. Поправил ягдташ и ремень ружья и пошел вперед.
— А ваша лошадь?
— О ней позаботятся.
Они спустились по узким мокрым улочкам, обошли пустое здание завода, который был похож на огромного спящего зверя. Из окон падал свет, тихо гудели внутри двигатели невидимых механизмов, но никого из рабочих рядом не было. У забора стояла будка сторожа и двое полицейских курили южные папиросы, стоя у запертых ворот.
Дальше начинались кварталы, в которых жили рабочие. Здесь было особенно темно. Длинными одноэтажными рядами вытянулись бараки. Они казались мертвыми, лишь кое-где внезапно вспыхивал свет одинокой лампы или раздавался детский плач.
Роджер молчал весь путь. Молчала и царевна.
Все вниз и вниз по улицам. Идти было легко, и Надя сама не заметила, как дорога привела к окружной стене. Здесь дежурили трое полицейских. Сколько лет старшему из них, сразу и не понять, сухое жилистое тело и седые волосы. Двое рядовых — лет двадцати, худощавые и нервные. Все трое курили, тихо переговариваясь и сплевывая под ноги. Они заметили поздних прохожих, затушили папиросы и сняли с плеч ружья.
— Роджер!..
Он шага не замедлил.
— Кто такие? — спросил седой.
Роджер достал из внутреннего кармана сложенный лист и протянул полицейскому. На стенах горели фонари, но под стенами их свет почти совсем рассеивался. Седой долго и внимательно изучал бумаги, щурясь в полутьме.
— Жрец из храма Лешего? — наконец разобрал он. — Не встречал я что-то безбородых охотников.
— Так удобней. Но это не твое дело, солдат. Документы в порядке?
Надя вжала голову в плечи. Полицейский еще раз внимательно изучил бумаги, потом посмотрел на царевну.
— Это кто?
— Жена.
— А жена кто? Есть бумаги?
— Хочешь потащить в участок среди ночи жену жреца?
— Нам велено всех девиц ее возраста проверять.
— А мне велено выйти на охоту сегодня, и одну ее в этом городе я не оставлю!
Седой хмурился и колебался.
— Вы приняли решение, сержант? — нажал Роджер. — Мне возвращаться в храм или вы нас пропустите?
Полицейский еще раз посмотрел на документы, затем сплюнул себе под ноги и посторонился.
— Счастливой охоты, пан жрец.
Роджер не ответил, крепко взял Надю за руку и увлек за собой. Они прошли вдоль стены минут десять, и Роджер остановился.
— Это ворота из города? — удивилась Надя.
Ворот не было. К окружной стене прижалось одноэтажное здание с узкими темными окнами. Из города сюда вела широкая дорога, на пятачке вокруг здания стояли пустые телеги, булыжная мостовая скрылась под комьями черной грязи, остатков гнилого картофеля и луковой шелухи. Последовав примеру Роджера, царевна заслонила нос и рот шарфом: от запаха гнилых овощей хотелось вовсе перестать дышать.
Они подошли к кирпичному зданию, и охотник дважды громко постучал в дверь. Открыли не сразу. Старик, появившийся на пороге, на стражника похож не был. В плешивой шубе поверх исподнего и в сапогах на босу ногу. Смерив их сердитым взглядом, сторож плюнул себе под ноги и выругался.
— Чего вам?
— Запускай лифт.
— Сдурел, парень?! Ночь на дворе. Ты охотник, что ль? Девку пошто с собой тянешь?
— Жена, пан лифтер. В городе нынче тревожно. Пусть со мной в лесу поживет.
Роджер улыбнулся. Улыбка у него была легкая, приятная. Хорошая улыбка. Лицо сразу другим стало.
Старик, близоруко щурясь, посмотрел на Надю.
— Правда, што ль, твой муж?
Царевна растерялась, кивнула, чувствуя себя неловко.
— Ну что ж. — Старик посторонился, пропуская их в помещение лифта. — И то, верно. Неспокойно нынче в городе. Ждать беды от Проклятой…
Надя смотрела под ноги.
Старик провел их по длинному узкому коридору, в конце которого были две окованные железом двери. Сторож открыл висящий на стене шкаф и потянул какие-то рычаги. За стеной справа задребезжало железо, а потом раскатисто заурчал мотор. Старик повозился с замками и пропустил их в темную холодную комнату. Над дверью замигала и загорелась оранжевым светом единственная лампа-кровавка. Надя огляделась.
Лифт оказался большой железной клеткой. Роджер закрыл за ними внутреннюю дверь, старик со скрежетом — наружную, и лифт, отряхнувшись как старый пес, поехал вниз.
Стены комнаты ушли вверх, и лифт пошел между порыжевшими металлическими опорами вниз. Ветер ударил в клетку, пронзил ее сквозь прутья тысячью острых сквозняков. Надя с тревогой подумала об Эоле. Даже оглянулась украдкой, но зловредный бог не появился. Тогда она прижалась лбом к прутьям клетки и посмотрела вниз.
Внизу темнела земля. Тлели костры у огородов, там, где днем жгли сухую траву. Далеко слева выныривала из подземного русла река Вена, бурлила на горных порогах, отражая тусклый звездный свет, и Надя вдруг почувствовала, что действительно покидает Варту. Радости не испытала.
— Передумай! — словно услышав ее мысли, неожиданно нарушил молчание Роджер. — Я снова верну тебя в башню, и никто не узнает о нашей прогулке.
— Нет.
— Я ждал, что ты остановишься сама, но, похоже, тебе не рассказали…
— О чем?
— Горожане не любят тебя, но этот побег многих обречет на смерть.