"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Под ногами захрустели камешки, хлюпнула грязь. И я замер, отчего-то испугавшись звука. Но быстро успокоился и направился к двери, чтобы убедиться – заперто. Но характерных узоров, проступающих на материале в случае присутствия старых печатей, не увидел. Не почувствовал и какой-либо иной опасности. На всякий случай достал из планшета пару простейших индикаторов-монеток, подбросил в ладони и убедился, что те остались холодными – сложных боевых контуров нет.
Похоже, тут надеялись лишь на крепость механических замков. А также на силу неизвестной машины, распространяющей волны в Изнанке.
Озадаченно почесав затылок, я пробрался к ближайшему окну, заглянул сквозь разбитую раму. Зажег фонарик и посветил: тлен, оплывшие силуэты мебели, полуоткрытая дверь в коридор. Вроде бы какая-то кладовая. Повторил операции с монетками и вновь убедился – ловушек нет.
Достав индикатор, представляющий собой иглу в круглом стеклянном футляре с водой вроде примитивного компаса, я повертелся на месте. Кусочек металла внутри дрогнул, а затем уверенно повернулся к особняку и задрожал, перепрыгивая с одной цели на другую.
Защиты от воров нет. И артефакты внутри имеются. Причем много. Мечта искателя, а не домик.
Но что-то не давало покоя, зудело на грани сознания. Слишком просто все выглядело. А я знал, что обертка в таких случаях зачастую обманчива. И долго вслушивался в мертвую тишину, вдыхал запахи разложения и отчаянно жалел, что не могу воспользоваться своими способностями.
Интуиция говорила, что лезть внутрь не стоит. А голос разума напоминал: необходимо оружие. И я почти сдался под напором тревоги, начал отступать. И в этот момент где-то дальше по улице раздался протяжный звук, смахивающий на звон порванной струны, – глубокий, пробирающий до костей, вызывающий головокружение и немощь. И почти сразу – металлический лязг.
По загривку сыпануло морозом, в боль от вибрирующего селенита татуировок вклинился лютый холод. И я сам не понял, как оказался на подоконнике, одним движением перемахнул через осколки битого стекла и прижался к стене под окном.
Звук повторился, но теперь стал вроде бы тише, удалился вглубь района.
Что за чертовщина?..
Ответа, естественно, никто не дал. И не требовалось, ибо вопрос риторический. Какая-то тварь проснулась и вышла на охоту.
Когда грохот крови в ушах стих, я осознал, что по спине, лбу и рукам стекает холодный пот. А сам я сижу на корточках и хватаю ртом воздух, борясь с подступающей тошнотой от мимолетного контакта с разумом чужой могучей сущности. Но вокруг меня тишина и сумрак, свет из коридора навевает умиротворение. Ничем не ударило, не обожгло, не попыталось парализовать или распылить. Лишь боль в руках стала сильнее от близости неизвестного генератора.
Раз я уже здесь, надо осмотреться. Кажется, тварь ушла, так и не почуяв меня.
С трудом вздохнув, я поднялся и на цыпочках прокрался к выходу из комнаты. Осмотрел тонущий в зеленоватом сумраке коридор и покачал головой – богато жили предки. На полу гнилая ковровая дорожка, а стены обиты истлевшими и рассохшимися деревянными дощечками. Рамы картин на стенах тоже деревянные, но укрепленные какими-то энергетическими контурами, из-за чего и древесина, и полотна выглядели свежо и ярко. Люстры в виде жемчужных шаров светили слишком мягко, электрические на такое не способны.
Взглянув на ближайшую картину, я увидел маленькую девчушку в нарядном платьице с игрушкой в руках. Серьезную, почти насупленную, но оттого потешную. За спиной стояла милая светловолосая девушка, голубоглазая и румяная – видимо, мать. Справа строгий отец – лет сорока на вид, усатый, с легкой сединой в висках мужчина с умным пристальным взглядом. Возможно, тот самый лорд. Или дальний предок, кто знает.
Люди на полотне казались почти живыми, и я невольно захотел прикоснуться к раме. Но удержался, с сожалением отступил. Выкачивать энергию из такой вещи грешно, а тащить за собой глупо. Пусть висит.
На соседних картинах – изображения поверхности: горы, леса, города. Иногда другие люди: старики, женщины и мужчины, дети. Но я не обращал внимания. В иной бы ситуации попытался унести хоть парочку – на черном рынке стоят немало, но сейчас нужно нечто другое. И потому я прошел вдоль коридора, очутился в большом зале – гостиной, судя по всему.
Со светом тут почему-то хуже, комната тонула в густом сумраке. Я увидел несколько гранитных и металлических столов, какие-то шкафы, груды грязи, тряпья и ржавых пружин, оставшихся от диванов и кресел. На полу валялась битая посуда, заросшие грязью бутылки. Но, как ни странно, никаких следов жизнедеятельности людей, обитавших тут многие месяцы в осаде Тьмы, запертых в особняке, как в клетке. Или машина дала сбой? Оказалась не так эффективна, как рассчитывали создатели, и Тьма успела пожрать обитателей дома?.. Очередные вопросы в пустоту.
Я взглянул на гнозис-компас и прошел насквозь через зал, поднялся по лестнице на второй этаж. Там, проблуждав по коридорам, нашел нужную дверь – тяжелую и массивную, с несколькими замочными скважинами. Достал из планшета окуляры, затем, убедившись – защиты нет – набор отмычек. Повоевал несколько минут, но сумел разобраться с секретом и осторожно распахнул створку.
Внутри горела настольная лампа, дающая теплый желтоватый свет. Блики играли на столешнице письменного стола и стеклах шкафов, металлических перьях и бутылочках для чернил, статуэтках. Но плесень и прах сожрали великолепие кабинета, уничтожили бумаги, обивку мебели. Тут тоже пахло запустением и смертью. Но в отличие от иных комнат веяло и холодком Изнанки. То есть ее влияние ощущалось чуть больше, чем отовсюду. Так как неизвестная машина, спрятанная, по моим ощущениям, где-то в подвалах особняка, продолжала стабильно источать импульсы. Однако те, в свою очередь, никак не влияли на реальность. По крайней мере, я не замечал.
Безошибочно определив направление, я направился к шкафам, открыл застекленную створку и увидел несколько мелких предметов, аккуратно разложенных на когда-то дорогом и красивом бархате, а ныне на гнилой ветоши. Небольшой кортик, несколько перстней и медальонов, бронзовый ключ, горсть разноцветных бусин. Часть богатств местного лорда.
К сожалению, напрямую изучать артефакты я сейчас не мог. Потому, достав из планшета круглый металлический диск со сложными узорами, прикоснулся краем устройства сначала к ножу, потом поочередно к кольцам и прочим вещицам. И каждый раз внимательно изучал вспыхивающие части узоров и символов, мучительно вспоминал расшифровки.
Хороший прибор. А раньше приходилось таскать в заплечном мешке целый ворох тяжеленных устройств. Но лет пять назад вместе со Стариком решились поэкспериментировать, создали вот такой универсальный считыватель. Не без изъяна, мог распознать только зашитые в него контуры, но и это зачастую здорово ускоряло работу, позволяя быстрее найти стандартные фрагменты узоров и приблизительно понять, для чего предназначен тот или иной артефакт.
После нескольких минут работы я остановил выбор на одном из колец – грубоватом, из позеленевшей меди, без украшений. Именно оно выглядело безобиднее, а часть контура внутри казалась знакомой. Такие механизмы использовались довольно часто для снятия усталости, придания бодрости владельцу. И в отличие от того же клинка данный прибор в рабочем состоянии, имел заряд. Назначения остальных предметов я не знал и рисковать боялся – а ну как оторвет руки по локоть. С такими надо работать часами, инструменты нужны посерьезнее. Да и, в конце концов, сейчас достаточно батареи.
Поколебавшись, я тронул пальцем кольцо. Убедился, что ничего страшного не происходит, осторожно взял и повертел в руке. А затем спрятал в планшет вместе с диском и вновь потянулся к компасу. Если найду что-то еще, будет неплохо.
Мелодичный детский смех прозвучал в тишине особняка дико и страшно. Тихий, но неожиданно ясный. Прилетел откуда-то из коридора, видимо, из какой-то соседней комнаты.
Вздрогнув, я чуть не выронил планшет. На негнущихся ногах обернулся и подкрался к выходу, выглянул наружу.