"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Внятных возражений я придумать не смог. Виноват. Поддался эмоциям, испугался Тени по имени До в келье Абрахама, а потом как-то все пошло вразнос. Но про девочку-монстра я умолчал, не зная, как объяснить это Старику. Решил, что для начала соберусь с мыслями, распутаю клубок, а расскажу потом.
Правда, пояснять, как умудрился разорвать одной иглой из силы Изнанки управляющие нити кукловода, оказалось труднее, чем Ардалу. Уильям до конца не мог поверить. Долго считал на листе бумаги из прессованных водорослей потоки и напряжения, флуктуации, выспрашивал подробности, снова прикидывал. В конце концов признал, что такое возможно, если гностик ослабил контроль, но вероятность мизерная. И тут же отвесил оплеуху за то, что подверг себя опасности, положился на удачу.
«Везучий ты, акулий сын! – фыркнул Дампир. – Но удача – шлюха продажная. Нужно надеяться на успех. На свои силы, ум, сноровку, а не на прихоть какой-то там судьбы. Иначе подохнешь и пикнуть не успеешь».
Это я прекрасно знал и сам. Но возражать не стал. Кивнул тогда и поплелся искать вонючую мазь. Когда почувствовал себя немного лучше, прихватил кружку горячего травяного грога и отправился в набег на библиотеку.
Но и там ожидало разочарование. Часть книг оказалась в плохом состоянии – отсыревшие, подгнившие, истлевшие. Ничего похожего на каталог не нашлось. И хотя я целенаправленно искал в записях отца и других лордов дома Мак-Моран, но потерпел фиаско. Бумаг слишком много. А в той малости, что успел перерыть, никаких упоминаний о родовом даре, о спящем по ту сторону чудовище или о клятвах тоже не говорилось.
Надежд я не оставил, решив вернуться на следующий день. Махнул рукой и далеко за полночь с трудом дополз до постели.
На утро следующего дня Старик «порадовал» свежей прессой, где красовалась моя фотография в момент сражения с куклой. Лица не видно, поза – нелепей не придумаешь. Тот еще герой. В заметке репортер раздавал дифирамбы и хвалы, представил меня как «молодого лорда из почти угасшей линии рода Старшего дома, спасшего епископа Абрахама и не побоявшегося кинуться с голыми руками против чудовищного порождения враждебной силы гнозис». О том, что я скованный, корректно умолчали. Но там же в красках описывались подробности инцидента, поносились «экстремисты, бросившие вызов и посягнувшие на Церковь в сложные для Олдуотера времена», выдавались предварительные версии расследования, слухи, домыслы, списки жертв.
Настроение, и без того паршивое, упало ниже глубочайших ущелий на дне океана. А Дампир лишь одарил красноречивым взглядом и коротко сказал: «Носи револьвер, разрешение сделаем».
Да уж, статья ясно указала революционерам на меня как на причину провала и нарисовала на моем лбу жирную мишень. Хорошо само фото отвратительного качества, и ракурс таков, что лица не видно. Но имя узнали, теперь придется и от них отбиваться.
После завтрака я попытался выяснить судьбу друзей. Однако и тут постигла неудача. Бран как в воду канул. С тех пор как расстались на приеме во время концерта Талли, о друге детства ни слуху ни духу. В перечне пострадавших вроде не фигурировал, но и меня искать не торопился. Где жил и чем занимался, я имел смутные представления, и потому попросил Старика подергать за свои ниточки.
Мало тревог, так и Фергюс куда-то запропастился после приема и ссоры с Мак-Кейном. Тут я не выдержал и сам отправился на поиски. Ибо и за шалопая-поэта беспокоился и хотел забрать инструменты вместе с копией ключа из кармана его пиджака. Сначала зашел в грот Мак-Молоуни, но попал на дежурного дворецкого. Тот сообщил, что хозяев нет, любезно предложил грогу и в неформальном разговоре добавил несколько красок к рассказу о приеме. «По секрету» поделился, что сын грандлорда благополучно покинул имение вместе с другими гостями, причем в сопровождении какой-то знатной дамы с пышными формами. Я покивал, что молодежь уже «не та», осушил чашку и, отговорившись занятостью, покинул дом церковников.
Хорошо хоть какие-никакие отношения с Молоуни установились. Абрахам после ухода инквизитора долго извинялся, рассыпался в благодарностях и заверял, что его дом теперь в неоплатном долгу. Я ни на шиш не поверил болтовне церковника, одной рукой по голове гладят, а другой поудобнее тесак перехватывают. Но кое-что это потепление давало. И в коммуникациях, и поддержку на Совете пообещали.
 
Дуэль между сыновьями грандлорда и главнокомандующего армии Олдуотера, по словам дворецкого, вроде бы назначили на днях, потому искать друга по моргам и лечебницам не имело смысла. На входе в грот правителя охранники и швейцары сначала напряглись. Но увидев медальон лорда, оттаяли и пожали плечами: старшего сына не видели несколько недель, и вчера не появлялся. Я обошел несколько пабов, где любил обретаться Фергюс. Но вскоре сообразил, что тот если и ушел в запой, то в компании той самой неведомой дамочки. Одному дьяволу теперь известно, в чьей постели валяется.
Словоплет мог по нескольку дней подряд пропадать в объятиях любовниц.
Вернулся обратно я расстроенным и уставшим, попросил Старика поискать Фергюса, чем заслужил его презрительный взгляд. Попытался вновь порыться в библиотеке, но на глаза опять попался злополучный контракт аренды субмарины.
А ведь на следующий день после прибытия в Тару я отправил дельцу записку, назначил встречу, чтобы обговорить продажу артефактов из моих запасников. Ответа не получил и тогда, на фоне прочих событий, как-то не придал значения. Хотя должен бы. Коул весьма ответственно относился ко всему, касающемуся дел и финансов. Но который день пропадал без вести. Что не могло не настораживать, особенно в свете вчерашнего разговора с церковниками.
Сие и послужило последней каплей. Я хлопнул кулаком по столу, переоделся и отправился в гости. Разбираться. Расставлять точки.
А так как дорога из верхнего города в старый деловой центр неблизкая, успел помыслить о многом, многое представить и надумать. В итоге накрутил себя так, что к моменту, когда выходил на трамвайной станции, злился, как голодная мурена. Жаждал скандала, как крови. Хоть и сознавал, что в моем настроении в основном виноваты страхи и ощущение бессилия, поражения последних дней и надо решать проблемы с холодной головой, принимать обстоятельства как данность.
Эмоции, к сожалению, сильнее голоса разума. И меня можно понять, так как планы укатились Люциферу под хвост. Без субмарины работа искателя станет делом долгим и трудным. Без работы и денег я просрочу выплату и останусь без грота. Без грота и титула неведомое зло, вероятно, сведет с ума, да и потеряю шанс разобраться в фамильных тайнах.
И ладно бы это, можно плюнуть и сунутся в Лимб, соблазнившись тем странным заказом. Тем более Старик дал несколько подсказок, подготовил какое-никакое снаряжение, отыскал копию планов и позволил просмотреть. Но что дальше? Довериться Проныре я теперь не мог, и зыбкая уверенность в том, что сделка пройдет гладко после того, как достану летопись, испарилась. Такой способ временно решить финансовые проблемы мог вылиться в серьезные неприятности.
Так что да, я шел выяснять отношения. Но недоверие к другу, кроме вполне внятных мотивов разобраться, порождало и эмоции.
Примерно к середине бесконечного подъема запал порядком истощился. Помимо физической нагрузки сказывалась и плохая вентиляция, отвратно работающие рекуператоры, из-за чего пару раз приходилось пользоваться кислородной маской из личного спаскомплекта. Но все равно через полчаса пути превратился в потеющую и задыхающуюся развалину, едва-едва ползущую вверх по ступенькам. И когда наконец показался люк со слабо мерцающей надписью нужного этажа, в голове не осталось никаких мыслей, лишь грохотание крови и звон в ушах.
С трудом провернув маховик кремальеры, я ввалился в шлюз, открыл вторую дверь. И уже в коридоре привалился спиной к стене, долго дышал, боролся с цветными кругами, плавающими перед глазами. Когда слегка пришел в себя, мельком осмотрелся.
Внутреннее убранство в целом соответствовало статусу здания. Кое-где виднелись остатки роскоши. Литые подставки светильников в виде детишек-ангелочков почернели от времени, покрылись толстенным слоем пыли. Затейливую лепнину на потолке – древние мистические узоры и какие-то лики – изрезала густая сеть трещин. Бронзовые люки в слое зеленоватой патины, а большие иллюминаторы офисов мутные и темные. Когда-то гладкие стены покрыли краской гадостного желтоватого оттенка, налепили плакаты и таблички с кричащими зазывными надписями. Судя по сору на полу, уборщики тут появлялись нечасто.