"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Я молчал. Упрямо рассматривал носки собственных ботинок и кусал губы, надеясь, что Старик махнет рукой и отстанет.
Не отстал. Подобрал одну из книг, глянул на разворот и корешок. Потом изучил каракули на одном из листов, покачал головой. Вновь зыркнул из-под нахмуренных бровей и неожиданно мягко сказал:
– Все начинающие наступают в эту лужу. Мальчишки мечтают сотворить какое-нибудь могучее колдунство, чтоб кровь-кишки-расчлененка, чтоб жахнуло погромче и сверкнуло поярче. Признаться, думал, рискнешь намного позже, но ты удивил. Неймется? Скучно заниматься типовыми печатями и основами? Хочется сразу проявить себя могучим бойцом-гнозис из бульварных книжонок?
Каждое слово попадало в цель, будто читал как открытую книгу. Мне верно жаждалось чего-то значительного, зримого. Доказать Лиаму, что стою большего. Что крут и то, чем занимаюсь, небесполезно. Но в устах Старика это звучало унизительно-мелочным. Словно сопляка обуяла блажь. Безусловно, так и было, но признаваться в таком не хотелось.
Вот не хотелось. Что вообще понимает старый хрыч?
И потому я напрягся сильнее, сжал кулаки. Но почувствовал – отвратительно краснею. Что хуже, ничего поделать с собой не мог.
– Ладно! – вновь смягчился Дампир. – Твое право. Иногда хочется перевернуть мир, возвыситься, влюбить в себя девиц и доказать, что ты лучший. Но пойми, парень, единственное, чего я хочу, чтобы ты не сломал себе шею. А ты именно этим и занимался. Боевую печать ведь городил?
Молчать дальше глупо. Я верно ощутил, как гнев и раздражение в нем сменились легкой насмешкой и, как ни странно, любопытством.
– Да.
– Занятно, – хмыкнул опекун. Вновь посмотрел на лист с каракулями, присел и потянулся за другим, с эскизами и таблицами. Где-то с полминуты изучал, а потом одобрительно кивнул: – Амбициозно.
– Издеваешься? – нашел в себе смелость буркнуть я.
– Ни капли, – серьезно ответил Старик. Подвигал бровями в сомнениях и добавил: – Основу ты выбрал правильную. Как минимум самую мощную из тех, какие сейчас знаешь и способен сотворить. Концентрические круги создают эффект рекурсии, усиливают друг друга и работают очень надежно.
– Но именно она и расползается! – огорченно сказал я.
– Ты забыл, если внести между кругов символы, тогда кольца могут вращаться относительно друг друга из-за разности потенциалов. Качественный смысл основы меняется, за ней тянется и содержание печати. А так как нет якоря, у тебя все пляшет и конфликтует, из-за дисбаланса разлетается и расползается. Смекнул?..
Присев на одно колено, Дампир подобрал карандаш и начал рисовать на бумаге, пытаясь визуально донести идею. Я внимательно всмотрелся, попытался соотнести со своими мыслями и просветлел лицом.
– А если вот так?
Тоже присев, взял кусок писчего угля и быстрыми росчерками сместил символы к центру круга. Дорисовал и новые – стабилизирующие, уплотняющие.
– В правильном направлении мыслишь, – задумчиво проронил Старик. – Но опять не учитываешь нюансов. Теперь делаешь якорем центр, и, если перепад в мощности символов будет выше определенной границы, кольца могут начать вращаться в трех измерениях. Уровень мастера Лиги, и ты вряд ли сумеешь сейчас выстроить рабочий контур со столькими переменными. Думай.
Скрипел мозгами я отчаянно. И так прикидывал, и эдак, скреб затылок и тер подбородок, морщил лоб. Но как ни кривляйся, а знаний не хватало. Спустя пять минут я прекратил ломать комедию и со вздохом произнес:
– Помоги.
– Сдаешься? – усмехнулся опекун. – Ну, не хмурься, шучу я. Такому учат где-то через год. Но мы ведь не в академии Лиги. Верно? Ладно, смотри.
Вновь взявшись за карандаш, Старик легким движением вписал во внешний круг пятиконечную звезду и добавил в углах и пересечениях символы-связи. Я же впился глазами в эскиз и недоверчиво покачал головой.
– Хочешь сказать, что нужно сделать две основы, а потом наложить одну на другую?
– У каждой фигуры есть плюсы и минусы, – кивнул Дампир. – Никто не мешает тебе совмещать. Вместе будут стабильнее. Я тебе подкину справочник, оттуда узнаешь, что с чем лучше комбинировать. Кстати, сюда можно вписать несколько треугольников под разными углами, чтобы получилась многолучевая звезда. Причем реально так делать с каждым кольцом.
 
– Такую основу ничем не прошибешь! – сказал я восторженно, представив и восхитившись элегантностью решений.
– Кхе, услышали б меня современные преподаватели, пришли бы в ужас, – рассмеялся Старик. – Ведь это азы не гнозиса, а теургии. Первый сейчас из-за дефицита энергии больше проваливается в микротоки, использует простейшие фигуры и каналы, что складываются в машины на металлической подложке. Там своя механика взаимодействий со специфическими законами, не менее сложная. А вот теургия на начальных этапах кажется более примитивной и топорной. Но когда достигнешь вершин, начнешь чувствовать, то поймешь, что горизонты бесконечны. Хватило бы сил… И сие приводит нас ко второму выводу: сложные фигуры пока тебе недоступны.
– Ты не дал попытаться, – обвинил я и снова насупился.
– Да пробуй, я не против, – фыркнул Старик. – Если сделаешь основу из двух фигур, я буду впечатлен. Пойми, парень, силенок нужно побольше. Чем мощнее воздействие, тем большая воля нужна, чтоб продавить Изнанку. И больше мощи, чтоб пропустить энергию той стороны через себя. Концентрироваться ты так не умеешь, чтоб удержать две-три схемы, а потом оперировать ими одновременно. Но попробуй. Самому любопытно, что получится.
– И сделаю! – с жаром заявил я.
В тот момент казалось, что ошибки уяснил и что теперь-то уж непременно получится составить уникальную боевую печать. В душе затеплилась робкая надежда. А вызов, брошенный старым пиратом, заставлял горячиться в жажде доказать: я могу… я, черт побери, могу!
Дампир снова остудил порыв, поднял ладонь и нахмурился:
– Подожди. Мы не закончили.
– Что? – упавшим голосом спросил я, почувствовав, что основной удар последует в следующий миг.
И Старик его конечно же нанес.
– Я посмотрел на то, что ты тут нарисовал и написал. И по обилию символов воспламенения и повышения температуры выходит, что задумал ты нечто вроде огненного шара. Верно?
– Э-э-э, допустим, – осторожно ответил я.
– Хорошо. Тогда ответь: откуда ты собрался брать огонь?
В зрачках Дампира плясали бесы ада, а ухмылка казалась людоедской.
– Откуда…
Собственный голос показался жалким, ломким и отвратительно слабым.
– Ты ведь не задумывался, – вздохнул опекун. – Просто напихал побольше тех символов, что выучил, и связал известными тебе способами. В глупой надежде, что вот возьмет да жахнет.
– Глупой? – вновь повторил я за ним.
– Ага, – пожал плечами Старик. – Нет, с какой-то точки зрения ты работал верно. И я горжусь тем, насколько четкие у тебя построения, расчеты. Ошибся ты в фундаментальных вещах. Вина на мне. Я не преподаватель академии, даю знания обрывками, больше практики. А с теории на самом деле и начинается, в Лиге первые полгода заставляют зубрить аксиомы и теоремы. И лишь после серьезных экзаменов допускают в лаборатории.
– Ладно, – с трудом поборов гордыню, сказал я. – Не сработает?
– Нет, – категорично ответил Дампир, резанув меня острым взглядом. – В лучшем случае ты упадешь в обморок от потери сил. В худшем – в кому. И совсем уж погано будет, если твоя писанина начнет хоть немного работать. Потому что любой гностик связан со своим творением. Изнанка тебя высушит, прежде чем появятся первые искры. Или сведет с ума.
– Но почему? – почти сорвался на возмущенный крик я. – Ты сам сказал, что я действовал правильно!
– И добавил, что ошибаешься в основополагающих вещах, – спокойно парировал Старик. – Не горячись. И запомни: нельзя сделать что-то из ничего. Та сторона позволяет нам менять кое-что в реальности. Но только менять. И если кто-то завтра научится созидать нечто из пустоты, то станет богом. Изнанка же дает силу трансформы, перерождения. Ты можешь убрать вещество из одного места и добавить в другое, снизить температуру на одном конце стального прута, чтобы повысить на другом. Но это примитивно. По факту гностики переделывают нечто существующее. Перестраивают, точечно воздействуют. Понимаешь?..