"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Сказать, что на Абрахама планируется покушение? Поверит ли? Выгляжу, мягко говоря, так себе: в пыли, взъерошенный, с ссадинами и царапинами на лице. Такого проще сначала отвести в допросную для разбирательств. Но если так произойдет, будет упущено драгоценное время.
Вопросы метались в голове перепуганными рыбками. Я до боли закусил губу, выпрямился и спокойно ответил:
– В порядке.
– Точно? – недоверчиво уточнил парень. – Вижу, вас нечто тревожит. Если пройдете со мной, сможете рассказать, и мы постараемся помочь.
Хотел бросить расшаркиваться и утащить силой. Но пока останавливал статус лорда. А я мучительно размышлял, что же делать дальше. Попутно пытался раскинуть нити чувств вокруг и, несмотря на усиливающуюся мигрень, зачерпнуть силу Изнанки… любой узор, любую печать можно разрушить, если четко и верно направить воздействие. Пока кукловод создавал марионетку, успел подсмотреть вязь и теперь прокручивал перед внутренним взором раз за разом, выискивая слабые места.
Но как ни прикидывал, уязвимостей в схемах гностика не находил. Разве что ударить по управляющим нитям. Но хватит ли сил?.. Предсказать, что тогда произойдет, я не мог – чересчур много переменных.
– Лорд? – вновь подал голос охранник. И в голосе появилось нетерпение.
Левая ладонь страшно зачесалась. Я не выдержал и поскреб, вздохнул, в очередной раз устало осмотрелся. И уже хотел рассказать об опасности, когда уловил… запах? Эмоцию?..
Да, иногда я путал понятия. Но сейчас и не пытался разобраться, потому что знакомый душок возник рядом, в непосредственной близости. И едва повернув голову, я узнал Кристи. Так вроде бы звали ту официантку, подругу Ноира.
Не скрываясь, она шла сквозь толпу. Уверенно ступала, ловко избегала людей, будто обтекала, перекладывала с руки на руку поднос с бокалами – успела подобрать фужеры с какого-то стола. Улыбалась, когда окликали, неумолимо приближалась. Окружающие же ничего не подозревали. И лишь те, кто смотрел в глаза, замирали на миг в неуверенности, не понимая, что смутило. Потом, видимо, думали: привиделось, и отправлялись по своим делам.
Задержи кто взгляд, наверное, догадался бы, какая именно неправильность царапает за живое. Глаза пусты как стекла. Но люди редко смотрят в зеркало души, вероятно, боясь отыскать там нечто, неприятную правду. И реже обращают внимание на прислугу. На женщин разве что, но только на красивых.
Мол выбрал идеальный вариант.
Однако и в чем-то просчитался. То ли обслуживали самых важных господ лишь доверенные люди, то ли кто-то из камердинеров сообразил, что женщина находится не там, где должна. Ее окликнули. Потом еще раз. Вздрогнула Талли, стоящая шагах в двадцати от служанки, посерьезнела и принялась озираться. Умолк и вскинул голову епископ. Парни «в пиджаках» также не спали, двое неторопливо двинулись наперерез.
Кристи слегка замедлилась, перехватила поднос обеими руками, когда к ней подошли охранники. Но не успели они заговорить, как она неуловимым текучим движением ударила.
Как ни банально звучит, но все произошло слишком быстро. От момента, когда я ее заметил, и до того, как успел осмыслить появление, прошло секунд пятнадцать. Напала вообще в мгновение ока. Никто понять не успел, что же произошло, настолько буднично началась резня.
Служанка сделала короткое движение – и поднос воткнулся одному из охранников в рот, с влажным хрустом порвал кожу и мышцы, раздробил кости и зубы, вонзившись до самого позвонка. И одновременно Кристи достала нож из-под салфетки, полоснула по горлу второго бойца.
Брызнула кровь, раздались хрипы. Миг – и официантка прыгнула вперед, сокращая дистанцию. Как картонную фигурку отшвырнула с дороги полного господина, наотмашь ударила пожилую даму, отчего та укатилась в толпу с разбитым в кровь лицом. Упала вниз и проехала на коленях прямиком к бойцу, что мучительно долго силился вытащить пистолет из подмышечной кобуры. Вонзила нож ему в пах, а затем в горло, поднялась, переступила через умирающего, бросилась на следующего.
Кукла двигалась невероятно быстро и проявляла необычайную силу. Книги не врали и не преувеличивали. Скорее уж преуменьшали.
Первый неуверенный возглас раздался несколько мгновений спустя. Затем пронзительно завизжала жена какого-то лорда, которую окатило струей горячей крови. К этим крикам прибавились еще, толпа испуганно колыхнулась, забурлила, заголосила. Люди бросились кто куда, не разбирая дороги.
В целом охрана епископа не сплоховала. Потому как семью Мак-Молоуни сразу прикрыли несколько бойцов, остальные бросились наперехват служанке. И тут же раздались первые выстрелы. Одна пуля попала марионетке в грудь, вторая в бедро. Но Кристи будто не заметила ран. Прыгнула опять, сметая по пути бойцов и простой люд, сея смерть и разрушение.
Гомон и крики перекрыл рассерженный звон струны. Звук отразился от потолка и едва видимыми вибрациями воздуха сошелся на кукле. Захрустели камни, по полу расползлись ветвистые трещины, взвихрилась пыль. Но марионетка лишь замедлилась на мгновение, подобрала стул и метко швырнула в Талли – девушка едва успела укрыться за колонной. Преследовать певицу служанка не стала, вновь кинулась к группе, где скрывался епископ.
Наперерез ей бросился тот охранник, ранее пытавшийся увести меня. И надо сказать, парень оказался не промах. Подгадал момент и сбил Кристи, когда та находилась в прыжке, повалил на пол. Откатился и, не вставая, выхватил револьвер, выстрелил трижды.
На том успехи закончились. Кукла вновь не обратила внимания на пули, будто те прошивали не плоть, а воск. Встала на четвереньки и, как паук, кинулась на бойца, ловко оседлала. И когда тот попытался ударить, перехватила руку, сломала с сухим хрустом, как кусок коралла. Сделала то же самое со второй, долю секунду помедлила, рассматривая, как кошка придушенную крысу, а затем схватила свою жертву за горло и вырвала гортань.
Даже вскрикнуть не успел. Из страшной рваной раны вместе с воздухом брызнули мелкие капли крови, эдакий багровый пар, глаза закатились. А женщина встала, с брезгливым интересом посмотрела на кусок плоти в своей ладони и отбросила прочь.
Наверное, стоило бежать с остальными. Это правильно. Разумно. Тем более что ни предупредить епископа и охрану, ни отыскать кукловода, ни придумать сколько-нибудь разумный план я не успел. И иглу с деактивирующим татуировки составом, равно как и инструменты отдал Фергюсу, здраво опасаясь быть пойманным на горячем. Соблазн применить неизбежно возник бы, и так едва сдерживался.
Стоило признать, у меня ни единого шанса. Потерпел фиаско. Признать и убраться как можно дальше, позволив марионетке, а заодно и ублюдку Молу продолжать кровавый пир.
Вот только иррациональная злость, возникшая там, на складе, никуда не подевалась. Жгла меня изнутри, заставляя скрипеть зубами и до последнего искать, искать, искать…
Глаза слезились, голова болела, мир расплывался. Но я упрямо тянулся к собственному дару, пытался смотреть в Изнанку без окуляра. И видел паутину печатей, опутывающих Кристи, как одеяла, символы и фигуры, пересечения. Из клубка энергетических линий в районе ее головы, рук и ног выходили нити и утекали в пустоту. Но, к сожалению, я не мог определить куда, где скрывается гностик.
Сил Изнанки тоже накопилось немного, сколько ни старался. И потому я сделал единственное, что мог, – ударил по управляющему поводку, выходящему из головы куклы, в надежде, что та хоть на миг остановится. Тогда охрана сумеет изрешетить ее пулями или свяжет, лишит конечностей.
Светловолосый охранник, сам того не ведая, помог. Своим рывком, своей смертью. Марионетка отвлеклась на убийство. А я сконцентрировал энергию Изнанки в пальцах, сотворив некое подобие иглы или стилета. Сделал несколько шагов и выбросил руку, целя ей в затылок. Призрачное лезвие коснулось нити, брызнули невидимые обычным людям искры, и по той стороне прошла мелкая рябь.
Второй раз за вечер я испытал мучительную боль. Не такую, как когда схватил кошку-тень, – тогда будто сунул ладонь в кислоту. Но все же ощущения чертовски неприятные. Горло перехватило удушьем, сердце стучало медленно и с натугой, а рука онемела от лютого холода.