"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Мы успели закрыть переборки и долгие шесть часов ждали, пока к месту крушения прибудет военный корабль. Ждали и абордажа, но так и не дождались. Сигнал о помощи ушел в эфир, на него быстро откликнулись. И те, кто затаился в засаде, явно побоялись быть застигнутыми прямо во время мародерства.
В остальном нам крупно повезло. Глубины в тех местах небольшие, давлением не раздавило. Дно оказалось ровным, без скал и острых зубцов, рифов. Но эти шесть часов тянулись невероятно долго, и каждый из нас успел поразмыслить о всяком.
Годы напролет и я, и Старик считали, что Лиам погиб в тот день. И лишь через несколько лет на глаза мне попалась газета с объявлениями о розыске опасных преступников. В разделе «пираты» нашелся карандашный портрет старшего ученика. Не особо удачный, но сходство имелось. Тогда я и смекнул, что тот каким-то образом выжил.
Может, успел спрятаться за переборкой от взрыва. Или повезло, лишь контузило. А затем заткнул течь, добрался до спасательного комплекта и ждал, пока вытащат новые дружки. Ведь субмарину после спасения экипажа и пассажиров оставили лежать на дне до прибытия буксиров. Кто-то из пиратов похитрее мог задержаться и заглянуть в покинутый корабль.
В любом случае Лиам не стремился вернуться. Старик, я уверен, знал о выжившем, но тоже не искал встреч. А я порой ловил слухи о похождениях Кэмпбелла: грабежи, дерзкие налеты, громкие убийства, атаки на археологов. Несомненно, и искательством занимался на досуге.
Наши пути разошлись на долгие годы, чтобы опять пересечься в университетской библиотеке Тары. Рок определенно решил сделать меня придворным шутом.
Сомнений насчет целей Лиама я не питал. Вряд ли совпадение. Пришел за тем же, что и тип в маске, и я. Карты покинутых уровней, любые намеки на то, как проникнуть в обитель Анклава. Вопрос лишь в том, почему ворвались почти с боем. Или предполагали, что главный приз могут перехватить?..
Грязное попалось дельце. Не успел взяться, а влип.
Я не видел движения глаз Лиама, но чувствовал взгляд: цепкий и внимательный. Вот прошелся по одежде, впился в лицо, задержался на альбоме у меня под мышкой.
– Кажется, у тебя есть нужная мне вещь, – вкрадчиво сказал Кэмпбелл. – Будь добр, отдай. Тебе сегодня не повезло.
– И не поспоришь, – ответил я, пожав плечами. – Но позволь спросить, зачем тебе это? Или соблазнился миллионом эаров?..
– Брось, Эб, – хмыкнул Лиам. – Неужели ты думаешь, что я размениваюсь на такие мелочи? Игра идет по-крупному и между серьезными людьми. А ты влез некстати и, подозреваю, не сознаешь во что. Услышал о куче денег и решил на всякий случай копнуть… ведь так?..
– Ладно, раскусил, – вздохнул я. – Но зачем ты тут? Работаешь грязно, но совершать вооруженный налет на университет слишком.
– В самом деле? А может, я совмещаю приятное с полезным? Скажем, выполняю заказ и получаю удовольствие?
– Какой заказ?
Нет, Лиам не идиот, чтобы ради такой мелочи, как карты, устраивать побоище. И не настолько безумен, как хочет внушить. Значит, цель – не столько схемы, а налет. Но кому понадобилась шумиха? И зачем?
– Прости, но ответы нужно заслужить, – пожал плечами бывший соученик, красноречиво мотнул головой. – Отдай то, что у тебя в руках.
– Отпусти парнишку, – ответил я, взвесив на руках альбом.
– Бумаги и так у меня, – издав скрежещущий смешок, сказал Кэмпбелл. – Просто держишь пока ты.
– Уверен?
Я беспечно улыбнулся, крепко стиснув ампулу в кулаке.
Вне всякого сомнения, ситуация предельно паршивая. Выходы перекрыты. Из оружия кортик против пистолетов. Можно рвануть в глубины библиотеки, но коридор прямой и длинный, попасть в движущуюся мишень не составит особого труда. К тому же я все-таки не хотел смерти студента.
Опытные бойцы обычно говорят, что в качестве оружия можно использовать любой бытовой предмет. И я честно изучил обстановку. Заметил распределительный ящик электропроводки на стене неподалеку, неплотно прикрученные провода, тяжелую статуэтку на стойке администратора, древнюю керосиновую лампу.
Тьма! Лучше б в качестве декора использовали пистолет. Или пушку.
Неизвестная певица так же надрывалась из граммофона о любви и смерти. А Тень, сидевшая под потолком, превратилась в силуэт кошки. Уселась на прибитую к стене книжную полку и начала нахально вылизываться.
– Хорошая мина при плохой игре, – прокомментировал Лиам. – Знакомо. Ты совершенно не изменился.
– Ты тоже, – парировал я.
– Издеваешься?
Кэмпбелл скривился в новой попытке улыбнуться. Раздвинул губы шире, и отсветы ламп пробежались по стальным зубам. И одновременно рукав плаща немного задрался, стала видна правая кисть: из вороненого металла, с толстыми пальцами, заканчивающимися загнутыми крючьями когтей. Провода, медные трубки и шланги обвивали запястье, убегали к локтю, на матовой поверхности выделялись символы и схемы печатей.
Заметив выражение моего лица, главарь банды снял очки. В левом, живом глазу мерцала смесь насмешливого любопытства и холодной жестокости. Правый, похожий на стеклянный шарик, не выражал ничего, мертвым куском льда торчал в пустой глазнице.
Слухи о таких протезах периодически всплывали. Новейшая разработка, баснословно дорогая, требующая специальных разрешений из-за применяемых печатей. Да и серия операций крайне болезненна.
– Мне жаль, – сказал я.
– Жалость – бесполезное чувство, – сухо ответил Кэмпбелл, возвращая очки на место. – Как и многие другие.
Вновь посмотрел на студента, потыкал носком ботинка в бок. Парень съежился, замер, сквозь закрывающие лицо пальцы виднелись глаза – расширенные, наполненные животным ужасом.
– Может, ты и прав, – ровным голосом произнес я. – Но у каждого своя правда.
– Упрямец, – фыркнул Лиам. – Ладно, предлагаю альтернативу: ты отдашь документы, а я пообещаю, что парня не тронут. Подержим взаперти, отпустим вместе с остальными. Тут целая компания собралась.
Как бы проницателен ни был Кэмпбелл, но опасался, что у меня есть туз в рукаве, и частично купился на блеф. Вместе с тем он то ли лгал об остальных и компании, то ли не знал. А вот я ясно ощущал липкий холод, наполняющий холл. Те несколько учеников, коих видел, и женщина-библиотекарь мертвы. Но игра продолжалась.
– Как-то просто, – заметил я.
– С годами становлюсь мягче, – лицемерно вздохнул Лиам. – Старость. Решайся, Эб, время идет и мое терпение не бесконечно.
– Что ж…
Я вновь взвесил в руках альбом, собираясь поторговаться. За свою жизнь, за жизнь студента. Старого знакомого требовалось обвести вокруг пальца так, чтобы отпустил обоих. Но аргументы и везение понемногу заканчивались.
Открыть рот для очередной фразы я не успел, так как в тишине приемной раздался грохот закрываемой двери и затем шаги. Через пару секунд из полумрака за стойкой администратора вышел четвертый бандит – молодой светловолосый парень с приятным лицом, похожий на какого-то актера. Исходя из того, что одет он был в форменный пиджак с гербом университета, намеревался занять место библиотекаря. Чтобы выпроваживать нежданных гостей, пока напарники заканчивают дело.
– Лиам, у меня проблема, – сказал лжеадминистратор на ходу. – Рубашка испорчена. Другой в запасе, случайно, нет?..
Скривился и отряхнулся, а когда вышел на свет, стало видно, что светлая сорочка заляпана темно-красным. На лице виднелись алые брызги, пальцы и кисти измазаны, словно копался в чьих-то внутренностях.
Быть может, так и было, так как я ощутил тошноту. Тип испытывал удовольствие, почти наркотическую эйфорию. От теплой крови на руках. От запаха. От воспоминаний о том, как резал, душил, убивал.
Увидев меня и валяющегося на полу студента, блондин споткнулся на ходу и расплылся в улыбке. Весьма недвусмысленной.
Тень на полке заинтересованно навострила уши. И почти одновременно закончился завод граммофона, игла протяжно скрипнула по пластинке, песня оборвалась на высокой протяжной ноте.
– Том, ты клятый идиот, – мрачно сказал Кэмпбелл.