"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
«…Третьего месяца после того, как моряки рассказали о леднике над вершиной Барьера, к нам в обитель долетела весть о болезни лорда Грэди Мак-Данна. Захворал сам лорд, а также его жена и дочь. По слухам, их вены начали темнеть, а сами болезные жутко кашляли кровью. Гварды оцепили имение, установили карантин и вызвали врачей. От нас пошел отец Двэйн, известный в округе врачеватель. От гильдии докторов – некий Имон О’Келли, талантливый хирург. И только Анклав проигнорировал крик о помощи, шлюз в твердыню теургов остался заперт.
Двэйн вернулся спустя полдня, бледный, с дрожащими руками. Я знал отца как человека твердой воли и очень удивился. Но когда услышал рассказ, душу мою поразило предчувствие беды. Оказывается, жена лорда и он сам умерли до того, как к ним прибыла помощь. Оба отошли в жутких мучениях, лихорадке, с криками и хрипами. И когда отмучились, из их ртов начала капать черная слизь.
Дочь лорда еще боролась, и хирург решил, что девочку душит нечто, забившее горло. Имон предложил сделать надрез и засунуть в трахею трубку, чтобы помочь несчастной дышать. И недолго думая, так и сделал. Но когда скальпель проткнул кожу, из раны выскользнули черные нити, стали шарить вокруг. Девочка зарычала, ее глаза покраснели. И в тот же миг несчастный О’Келли схватился за горло в приступе удушья, стал рвать на себе одежду, а затем и кожу».
Поколебавшись, я перевернул страницу. Описания симптомов одержимости читывал не раз и примерно знал, как будет развиваться повествование. Но затем взгляд зацепило очередное предложение, и я увлекся.
«…Какая беда нас постигла, мы уяснили слишком поздно. Два дня спустя заболел каждый десятый, через три дня адские отродья овладели каждым пятым. Мы заперли верхние этажи, построили баррикады. Пили морскую воду и молились, а гварды стояли наготове с баллонами горючей смеси и сжигали каждого одержимого. Но те прорывались.
Воинам приходилось отступать, а нам заново строить баррикады. И очень скоро стало трудно дышать, так как на верхних уровнях сгорел почти весь кислород. Вестникам это не мешало, зато люди падали в обморок, слабые умирали. Их тоже сжигали либо выбрасывали в шлюзы, чтобы тела не достались Вестникам. Без жалости, будь то мужчины, женщины или дети. Прах к праху. Вода к воде. Я молился каждый день, каждую минуту. И надеялся лишь на отца Комхгола, ученого, спешно готовившего в нижней обители новых воинов Господа. Лишь бы успел…»
Воинов Господа?..
Оторвавшись от чтения, я кивнул сам себе. Верно, в те времена не существовало тамплиеров. Прославятся лет через семьдесят, когда Тара восстановится, построят первые реакторы и светила из соларита, а папа Урбан Второй на пике могущества Олдуотера и Ньювотера объявит святой солнечный поход против Туата де Дананн. Вот тогда и возникнут ордена. Те же тамплиеры и госпитальеры, иезуиты, лазари, доминиканцы. Но задолго до той эпохи святоши начали экспериментировать, по капле создавать кодекс паладина, карающего меча веры, бесстрашного и неуязвимого.
«…Полторы недели спустя после прихода Тьмы наступило затишье. Нам удалось задержать Вестников на верхних уровнях, затопив несколько коридоров. Демоны продолжают атаковать через вентиляционные шахты и два слишком широких тоннеля, но мы пока держимся. Отец Комхгол прислал трех воинов. Они поистине страшны в бою, не боятся ни пламени, ни воды, ни боли. Каждый стоит сотни обычных гвардов, и именно благодаря им мы живы.
Тем временем жители под руководством инженеров строят новую линию укреплений, роют сеть тоннелей и ставят плотины, отсекают воздуховоды. Техники планируют затопить сразу пять-шесть этажей, но не позволить воде пойти ниже, в неоскверненные жилые гроты. Молюсь, чтобы получилось. Чтобы успели. Ибо чувствую: зло копится в пещерах и обителях. Каждый из нас чувствует. Боль, ненависть, невыносимые страдания, что возникают у нас в головах и приходят в кошмарах. Некоторые сходят с ума. Иные слышат голоса погибших родных. И Тьма заполняет Тару. Мы ощущаем, видим. Она как пыль, что танцует в воздухе».
Пролистав пару страниц, где монах подробно описывал, как молился за спасение душ, я нашел очередной любопытный абзац:
«…Мы уносим книги на нижние уровни, инструменты, еду и бочки с запасами пресной воды, регенераторы воздуха, батареи. Настоятель просил инженеров попытаться сохранить главный храм, но те отказали – затопленные участки пройдут ниже, там почему-то удобнее. Не знаю, есть ли в этом смысл, но надеюсь на промысел Божий. Сам же я планирую остаться, поддерживать молитвой и делом тех воинов, что продолжают оборонять проходы в зараженные гроты. Мы готовимся, так как чувствуем – зло скоро пойдет в наступление.
Кстати, шлюз в обитель теургов, много дней остававшийся запертым, наконец открылся. Последние пятеро, хранившие богомерзкие знания древних, вышли к нам. И теперь я понял, почему так долго тянули. Тьма действовала на теургов гораздо сильнее, чем на любого из нас. Звала. Соблазняла. Запутывала. Я поразился, когда столкнулся с ними. Худыми, будто высушенными месяцами аскезы, с безумными глазами, потемневшими лицами. Ходячие скелеты, а не люди.
Однако сопротивлялись. И пока прятались в обители Анклава, создали защиту, одежду. Или скорее доспехи из красных металлических нитей… наверное, эти приспособления можно назвать именно так. В руках теурги держали жезлы с каббалистическими символами и короткие багряные клинки. Множество ящиков с ножами и патронами из того же материала передали гвардам, несколько свитков и книг – уходящим братьям во Христе.
Последние теурги не собирались возвращаться. Я видел, как глава Анклава запечатал обитель своим медальоном, похожим на крест, заключенный в круг.
Боже, прости, я ошибался».
Я приподнял брови и задумчиво потрогал пожелтевшую от времени бумагу. Кажется, наткнулся на упоминание о первом прототипе оков. И раньше встречал ссылки, что селенит впервые создали теурги, но теперь ясно для чего. Оружие и защита. Некий экранирующий контур вокруг человека, связанного с Изнанкой, от воздействия Вестников.
Что ж, я также прекрасно знал, что Церковь пользуется наследием Анклава. Лицемерно называет мощами, знамениями и чудесами Господа. И идею оков они явно позаимствовали. Но сильно переработали, превратили устройства в татуировки, которые невозможно снять. Добавили небольшие изменения, призванные дополнительно ограничивать способность воздействия на окружающее пространство. Иными словами, подчинили прямых конкурентов.
А ведь судя по данному тексту, теурги сами поделились технологиями. И что за ключ от обители? Не раз читывал похожие описания о первом Прорыве, но на данное упоминание наткнулся впервые. Странно. Впрочем, книг на тему полным-полно, все не изучить. И мистификаций хватало, рассказчики любили присочинить. Странно, но любопытно. И дает простор для гипотез.
С другой стороны, заказ мог быть ловушкой Церкви, жаждущей разжиться новыми артефактами, а заодно сократить поголовье искателей. И почему записи пропустили? Ведь святоши годами выискивали крамолу в хранилищах знаний, а тут прямым текстом говорится о неприятных вещах.
Я вновь повертел томик в руках и хмыкнул – более безликой книги и не найти. Название неброское, рукописная и на вид древняя, явно в единственном экземпляре. На обложке никаких тебе пафосных фраз, намекающих на откровение, сокрытое на страницах, только годы соответствовали тому, что запросил. Иной исследователь не взглянул бы, а я привык вычесывать крохи знаний частым гребнем.
Любопытно, но пока бесполезно. Пожав плечами, я вновь пробежался взглядом по строчкам:
«…Два теурга погибли, прикрывая наше отступление. Обоих окатило черным дымом из соседних тоннелей. От мэтров остались кляксы, в коих плавали обрывки одежды, обувь, металл. Третий умер, отбиваясь от мелких слепых исчадий. Резал ножом, кричал на непонятном наречии, а тщедушные тельца горели, как промасленная ткань. Стоило отвлечься на секунду, исчез, словно растворился.
…Последние шаги дались непросто. Тьма атаковала раз за разом. Черным дымом, страхом и кошмарами, немощью и безумием. Бойцы умирали один за другим. Одни истекали кровью, другие слепли, третьи выкашливали легкие или начинали превращаться в нечто ужасное. Мы отступали, вновь останавливались, ибо следовало дать время тем, кто укреплял новый рубеж. Жгли, поливали морской водой, стреляли.