"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Потапов! — позвал Вадим нехотя.
— Ну? — раздался хриплый голос командира «храмовцев».
— Стойте снаружи, ни на кого не нарывайтесь. А я пойду, разведаю.
— Ладно, — проворчал спецназовец. — Но вообще-то погреться не помешало.
— И перепугать жителей своими рожами, — хмыкнул ученик волхва. — Ты бы еще с автоматом наперевес вошел.
— Так и сделаю, — угрюмо пообещал боец. Но помедлив, сдался: — Хорошо. Стоим снаружи и стараемся не привлекать внимания. Если что — передатчик у тебя есть.
Вадим оглянулся, окинул спецназовцев неприязненным взглядом. В сумерках выделялись четыре черных силуэта. Чавкнула грязь, хлюпнула вода. Бойцы довольно быстро переместились в тень у ближайшего сарая. Внук Велимира вздохнул, потянул дверную ручку.
В лицо Вадима ударил горячий как в бане воздух. Глаза ослепило желтоватым электрическим светом. Парень остановился на пороге, мотнул головой и поморгал. М-да, заведение явно элитное.
Бар представлял собой длинное полутемное помещение, нечто среднее между обычным сараем и средневековой харчевней. Множество грубых рассохшихся столов и табуретов. В углу примостилась барная стойка, полки с несколькими цветастыми бутылками: дешевое вино и коньяк. Наверняка поставили исключительно для красоты. Пол неожиданно чистый, под потолком густое облако табачного дыма. В воздухе витала непередаваемая смесь запахов едкого мужского пота, забористого самогона и пива, вонючего табака и прогорклого масла.
Питейное заведение забито посетителями. За столами грубоватые мужчины различных возрастов. Лица угрюмые, обветренные. У многих бороды. Одеты неброско и бедно: чаще в старенькие фуфайки, штаны и сапоги. Лишь два-три выряжены в куртки, потертые джинсы. Пили в основном самогон, закусывали колечками лука, черным хлебом и вяленым мясом. Кто помоложе цедили разбавленное пиво из обыкновенных литровых банок.
С первой же секунды ученик волхва почуял неладное. В маленьких поселениях и деревнях жители знают друг друга как облупленных. Появление новеньких — событие с большой буквы. На улицах провожают долгими заинтересованными взглядами. Когда заходишь в пивные, завсегдатаи оборачиваются, изучают. И про себя решают — бить морду сразу или немного поговорить… А здесь никто и ухом не повел. Люди походили на восковые статуи. Бледные и мрачные, во взглядах затаенный страх, ожидание чего-то нехорошего. Лишь иногда шевелились. Быстро опрокидывали рюмки и вновь застывали. Ко всему прочему царила нездоровая тишина. Надрывался только радиоприемник. Шипел и трещал, изрыгал из динамиков какой-то полузабытый хит семидесятых.
Вадим подошел к стойке, обежал глазами небогатый ассортимент бутылок. И мрачно подумал: разницы нет, чем травится. То ли паленой водкой, то ли самогоном. Правда, можно купить портвейна. От легендарных «Трех топоров» не умрешь, но болеть будешь долго и мучительно.
— Что тебе, парень? — раздался хриплый похожий на воронье карканье голос.
Из темного проема подсобки показался высокий худой мужчина. Пыхнул папиросой, небрежно сплюнул на пол. Оперся о косяк и с интересом посмотрел на нового посетителя. Выглядел неизвестный весьма колоритно. Одет в старые латанные-перелатанные джинсы неопределенного цвета, серую рубаху и шерстяную телогрейку. Лицо удлиненное по вертикали. Настолько густо испещрено глубокими морщинами, что казалось печеным яблоком. Волосы и усы неопределенного мышиного цвета, на небритом подбородке здоровенная родинка… Бармен — дошло до Вадима.
Внук Велимира вновь бегло осмотрел этикетки бутылок, беспомощно развел руками. К сожалению, чуда не произошло. Водка, портвейн, сомнительного качества коньяк. Эх, а чай тут вряд ли водится. Но после промозглой сырости улицы подошел бы лучше.
— Городской, — хрипло хохотнул мужчина, пригладил усы. — Откуда и по каким делам в нашей дыре?..
— Как определили? — задал глупый вопрос Вадим.
— Элементарно! — еще громче засмеялся бармен. Глубоко затянулся, с важным видом выпустил изо рта и ноздрей облако смрадного дыма. Указал пальцем в грудь Вадика. — Во-первых, одежда. Во-вторых, выговор. В-третьих, я тебя впервые вижу. Ну и в-четвертых… хе-хе… лишь у городских такие круглые глаза, когда выбирают выпивку. Какими судьбами в поселке? В гости? Или по делам?..
 
— Можно сказать по делам, — кивнул ученик волхва. Подумал и добавил: — Перепись населения. Обязали в областном центре.
— Надо же! — хмыкнул бармен. Удивленно приподнял брови и чуть не проглотил папиросу. Закашлялся, с отвращение выбросил окурок. — Кхе… Эта дрянь доведет до могилы! Перепись, говоришь? Неужто государство Российское вспомнило о Поселке?..
— Конечно. Необходимо составить списки, по которым каждый житель получит вспомоществование на укрепление жилища. Кроме того будут выделены средства на развитие промышленности, создания рабочих мест, — вдохновенно солгал Вадим. Еще раз осмотрел полки и поскреб затылок. — Чай у вас имеется?
Мужчина измерил взглядом ширину Вадимовых плеч, рост, оценил толщину бицепсов. Презрительно хмыкнул, убавил громкость приемника и полез под стойку. Оттуда прохрипел с неодобрением:
— Что за молодежь пошла? Умрешь ведь здоровым. Небось и спортом занимаешься? Дурень! Гулял бы пока молодой, потом времени не будет.
— Ну да, здоровым, — сдержанно ответил ученик волхва. — Зато проживу дольше, успею больше. А пить можно лишь в одном случае: чтобы отметить личную победу. Тогда появится стимул идти дальше, покорять высоты.
— Тьфу! Философ!.. — фыркнул бармен из-под стойки, позвенел посудой. — Есть тут один такой. Костя Чельцов. Странный парень. Пока в школу ходил — золото, а не ребенок. И дернул черт в университете отучиться. Думали, не вернется. Ан нет, год назад приехал. И что ты думаешь? Испортили пацана! Не пьет, не курит, книжки читает и взрослых дядек смеет поучать. Спортом каким-то занимается. Каратэ, вроде бы. Каждое утро, дурак, босиком бегает, на пустыре у школы железки тягает и орет как припадочный. Стыдоба!.. Но парень грамотный и умный. Коль хочешь с переписью быстро управиться, к нему обращайся. Да и вообще помогает нам во многом. Учителем и доктором работает по совместительству.
Мужчина вынырнул из-за стойки, поставил перед Вадиком кружку с чаем. Ученик волхва протянул деньги, но бармен отмахнулся.
— Угощайся. Мне заварки не жалко, — проскрипел хозяин заведения. Извлек из пачки очередную папиросу, помял в пальцах.
— Спасибо, — кивнул Вадим.
Взял кружку, немного отпил. Кипяток согрел, но сам чай показался отвратительным. Безвкусный, горьковатый — словно настойка рубленого картона. Виду Вадик не подал — дареному коню в зубы не смотрят, — глотнул еще. Оглянулся и внимательно осмотрел зал.
В помещении по-прежнему царило напряженное молчание. Люди мрачно пили. Все как один почему-то смотрели в одну точку на потолке. Взгляды стеклянные, глаза расширены от затаенного удивления и страха. Лица бледные как полотно. Казалось, за столами восседают манекены.
Ученик волхва передернул плечами, поежился. Такое поведение показалось очень неестественным. Предчувствие чего-то нехорошего ударило по нервам. Тишина давила почти физически, пригибала к земле тяжким грузом. Вадим нахмурился, глянул на бармена. Мужик опять пыхтел папиросой, равнодушно смотрел на гостя.
— А почему тут… — осторожно произнес Вадим.
— Тихо? — догадался хозяин заведения. Хрипло хохотнул и указал пальцем в точку на потолке. — Муху видишь?
Вадим напряг глаза. В клубах табачного дыма мелькала черная точка, слышалось жужжание. Внук Велимира пожал плечами и хотел спросить, что необычного в насекомом. Но тут же удивленно приоткрыл рот. Скажите, ну какая уважающая себя муха будет летать без передышки? К тому же по ровному, словно циркулем отмеренному кругу? Исключительно по часовой стрелке?.. И наконец, когда на столах столько вкусного: липкие пятна от разлитого пива, хлебные крошки, маленькие кусочки мяса?.. Вадим перевел взгляд на бармена. Тот ухмыльнулся в усы, подмигнул.
— Костя Чельцов с пьянством борется, — хмыкнул мужик. — Втемяшилось, что водки потребляем много. Приходил пару часов назад, с мужиками ругался. Ну и поспорил. Если муха пролетает так четыре часа, то на месяц — сухой закон. Вот и ждем, половина срока истекла.