"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Ведущий ослепительно улыбнулся, быстро закричал в микрофон. Камера отдалилась, показала шикарный костюм. Приблизилась, чуть ли не уткнулась в расфуфыренную морду. Физиономия парня прямо таки сияла счастьем и самодовольством. На щеках здоровый румянец, морщинки тщательно замазаны тональным кремом. В глазах гордость и осознание собственного достоинства. Ракурс сменился, показал студийный зал полный народа. И вновь смена кадра. Перед телекамерой трое участников шоу. Первая — молодая худенькая девушка, по виду студентка. Одета в скромные джинсы и блузку. Личико бледное, под глазами темные круги. Второй — вполне интеллигентного вида мужчина лет пятидесяти. Волосы с проседью и проплешинами, на переносице очки с золоченой оправой. Третий участник — парень среднего возраста в недорогом костюмчике. Полноватый и флегматичный, похож на обычного работягу.
Сквозь визжание музыки пробился голос ведущего:
— А теперь, дорогие гости студии и телезрители, переходим к нашему первому участнику. Юлия Константинова! Поприветствуем аплодисментами! Юля приехала в город из небольшого поселка, учится в университете на журналиста. Но как вы понимаете жизнь сейчас не сахар. Участница надеется поправить финансовое положение. И в этом ей поможет наше шоу! Не так ли, Юлия?..
Камера приблизилась к девушке. Студентка тускло улыбнулась и кивнула, выдавила:
— Правильно. Я готова.
— Отлично-о-о! — взревел ведущий. — Итак, наше первое задание! И приз — две тысячи рублей! Нужно всего-навсего выпить не пролив ни капли дьявольский напиток! Состав поистине ужасен: топленый жир, мелкорубленые свиные кишки, растительное масло и маргарин! Вы готовы, Юлия? Испытание не из легких! Но помните — награда соответствующая! И если аудитория решит, что справились идеально, перейдете во второй тур. Там вас будут ждать не только изощренные пытки, но и ценные призы, подарки!
Парень с микроном распинался, расхваливал и стращал. С лощеного лица не сходила широкая улыбка. Девушка виновато улыбалась, нервно заламывала пальцы. Наконец в студию принесли высокий пивной бокал, доверху заполненный густой желтоватой жидкостью. Публика взревела и зааплодировала. Ведущий жестом фокусника извлек из конверта купюру и помахал перед носом у участницы. Галантным жестом пригласил взять бокал. Девушка занервничала еще больше, затравленно огляделась. Судорожно сглотнула, но стакан взяла и поднесла к губам. Камера подъехала ближе, стараясь уловить выражение лица, мимику, жесты. Студентка попыталась опрокинуть залпом. Сразу поперхнулась, надула щеки и выпучила глаза. Но не выплюнула, с усилием проглотила. Лицо сразу же покраснело, на лбу выступил пот. Из уголка рта медленно скатилась жирная капля. Девушка отдышалась и сделала второй глоток, еще. Стало понятно: ее жутко тошнит. Но сдерживалась, старалась не выплевывать. То и дело косила глазами на бумажку в руках ведущего. Парень подбадривал, кричал и смеялся, заводил публику.
Минут пять я тупо смотрел в монитор. По голове как обухом ударили, мысли замелькали с неимоверной скоростью. Я ощутил гадливость, презрение, ужас. По венам хлынула топленая ярость, быстро сменилась черной ядовитой злостью.
Каким-то образом мне удалось унять бешенство. Я встряхнулся, с силой сжал кулаки. Бросил взгляд на экран. Теперь камера следила за вторым участником шоу. Пожилой интеллигентный мужчина ползал на коленях по пыльному полу и усердно слизывал какую-то слизь. При более внимательном рассмотрении оказалось: всего лишь десяток битых яиц. Мужчина пыхтел, то и дело поправлял сползающие очки, смешно задирал грузный зад. Старательно водил языком. С хлюпаньем и клокотанием втягивал в рот осклизлую массу, хрустел скорлупой.
Спецназовцы неотрывно следили за экраном. Один весело хохотал, отпускал шуточки. Второй смотрел с интересом, но потом заволновался. На лице появилось брезгливое выражение, лоб пересекли глубокие морщины. Боец посмотрел на приятеля, толкнул локтем в бок и буркнул:
— Костя, переключи!
Первый «храмовец» подавился смехом и удивленно приподнял брови. Осклабился, покрутил пальцем у виска.
 
— Тоха, ты что? Смешно же!
— Как по мне — мерзость! — твердо сказал второй боец. — Ты представь себя там. Тоже так ползал или жрал каких-нибудь червей?
— Блин! — рыкнул Константин. Квадратное лицо спецназовца покраснело, в глазах блеснула злость. — Да какая разница, Антон? Ну, лопают гадость всякую, дибилы. И что? Им деньги платят! Деньги!..
— Ты б тоже за капусту унижался? — фыркнул Антон и сложил руки на груди.
— Не знаю, — смутился Костя, со скрипом почесал затылок. — Если бы приплатили побольше. А то две тыщи как-то смешно.
— Отвратительно! — вынес вердикт второй боец. Глянул на экран и скривился. — Переключай! Давай лучше новости посмотрим, или делом займемся.
— Не-ет! — протянул первый «храмовец». Хлопнул приятеля по плечу и подмигнул. — Новости скучно. Давай досмотрим, переключим позже. Хочу узнать, что заставят жрать того толстого. Хотя да, скоро другое шоу начнется. Там бывает и морды бьют прямо в студии…
Константин снова уставился в монитор. Хохотал до слез, хрюкал от избытка чувств. Антон же молча кивнул, покорился. Но теперь наблюдал программу с откровенной злостью и отвращением. Кривился и сжимал кулаки. Отвернулся и подхватил с травы автомат, принялся чистить.
Уши уловили звуки шагов. На плечо легла тяжелая ладонь. Обернувшись, я увидел Велимира. Волхв хотел что-то сказать. Но скосил глаза на монитор ноутбука, запнулся. Кустистые брови сошлись на переносице, в зрачках сверкнул острый лед. Старик поджал губы, помрачнел. Пару минут наблюдал за передачей. Покачал головой и произнес с печалью в голосе:
— Теперь ты понимаешь. Мы проигрываем войну.
— Да, — сдавленно ответил я. Глубоко вдохнул, постарался унять злобу. Но удалось лишь отчасти. Мышцы лица немели, на щеках вспухали желваки. Голос помимо воли стал низким, рычащим.
Старик кивнул. У глаз собрались горькие морщинки. Волхв словно бы стал ниже ростом, согнулся под напором незримого тяжкого груза. Медленно поднял голову и с грустью посмотрел на небо.
— Ты прав, Саша, — безжизненным голосом сказал Велимир. — И я рад, что узрел. Страшно видеть, как твой народ скатывается ниже и ниже. В древние времена славян уважали за свободолюбие, силу, высокую мораль. Каждый мужчина являлся хозяином и властелином в своем доме. Ценил гостеприимство, добро и справедливость. Каждая женщина хранила верность любимому… не от того, что церковь объявила грехом или еще как-то. А потому, что сама так хотела. Славяне всегда жили не по внешним законам, а по внутренним. По законам совести. И наши враги нашли слабое место. Уничтожив совесть, покоришь народ.
— Старейшины? — буркнул я.
— Да, — ответил старик, пожал плечами. — Трудно принять, что нам противостоит двенадцать человек. Что большая часть мира сидит у них под пятой. Но к сожалению так и есть. И те же американцы — лишь слуги, приспешники. А также новый, искусственно созданный народ. Избранный Старейшинами для нового будущего. Но не забывай — мы боремся не с врагами. И не с эфемерным Злом, что угнездилось на Западе. Мы сражаемся за то, чтобы остаться собой! Людьми! Славянами!..
Голос старика окреп, сделался тверже и яростней. На лице проступило суровое и решительное выражение, в глазах полыхнул гнев. Велимир медленно выпрямился, расправил плечи. Я почти физически почувствовал окружающую волхва ауру Силы. И невольно отступил на шаг. Старик выглядел устрашающе и в то же время красиво. Крепкий и высокий, одетый в белые одежды. Солнечные лучи искрились в серебристых волосах, ветер трепал длинную бороду. И на краткий миг мне показалось, что вижу одного из славян прошлого. Гордого, свободного и сильного.
Я опустил голову, несколько минут смотрел на истоптанную траву. Закусил губу и обвел взглядом поляну. Мир яркий и удивительно красочный, живой. Шагах в двадцати неприступная зелено-коричневая стена леса. Кроны подпирали небо, покачивались на ветру. Раздавался скрип и шелест, щебетание птиц. Пахло свежей травой, цветами и немного дымом.